Чтение онлайн

Услыхав эти речи, все, скорбя, начали сокрушаться над сказанными им словами, а он по богом внушенной доброте своей утешал всех. И хворал он, пока не наступило пятое воскресенье, и в ту ночь под утро начал отходить. Сам он тоже чувствовал, что отходит, поэтому уста его беспрерывно шептали молитвы и благословения господу. Он говорил: /344/ «Ну, отпусти, господи, раба своего с миром, согласно словам Твоим». И святой патриарх Филиппос отдал благословенную душу свою в руки бога.

Молва о кончине его распространилась по всем окрестным областям Араратской страны, и все, узнав об этом, приходили в отчаяние и падали в изнеможении на землю, ибо обвалилась прочная ограда, окружавшая армян. [На похороны] его собралось очень много народу, прибывшего из окрестных областей. [Владыку] не хоронили дней шесть, так как члены эчмиадзинской братии и все вардапеты хотели похоронить его во дворе святого Эчмиадзина в построенной им колокольне, но правитель Мамад-Кули-хан, люто ненавидевший патриарха (потому что патриарх оказался могущественнее хана, а также из-за возведения колокольни — ибо хан не разрешал строить колокольню, а католикос силой своей власти заложил основание и начал строить), нынче, когда патриарх умер, услышав, что [католикоса] хотят похоронить в колокольне, сильно разгневался и разъярился, не позволил хоронить его внутри колокольни и надменно заявил, что колокольню он разрушит. Вот по этой причине католикоса не хоронили в течение шести дней, и гроб с его телом поставили в Эчмиадзинском храме, и оставался он [лежать] с лицом светлым, как у живого во сне, и поднималось от него благоухание. И все, кто подходил, чтобы приложиться к нему, восхищались и удивлялись сильному благоуханию и светлости лика его, и не только христиане, но и иноплеменники-магометане, и в восхищении воссылали хвалу богу, прославлявшему своего святого.

И так /345/ как Мамад-Кули-хан не отказался от жестокости своей и не позволил похоронить католикоса в святом Эчмиадзине, поэтому вывезли славные останки его и с крестом, Евангелием, свечами и духовными песнопениями перенесли в храм святой девы Рипсимэ и там внутри храма погребли его в приделе на северной стороне. И теперь он заступник всех христиан и духовных сыновей своих перед Христом. Все болящие и недужные жители страны приходят на поклонение и лобызают святое надгробие его, находят исцеление от недугов своих и возвращаются восвояси, прославляя Христа.

Скончался пресветлый патриарх владыка Филиппос в 1104 году нашего летосчисления (1655), 25 марта, в пятое воскресенье Великого поста. Правил он патриаршеством двадцать два года и три месяца, а был он шестидесяти трех лет, когда умер. Преемствовал ему на святом Эчмиадзинском [Престоле] вардапет Иакоб Джугаеци, ибо вардапеты и епископы, собравшиеся в связи со смертью Филиппоса, оставались в святом Эчмиадзине до Вербного воскресенья и во время этого праздника 8 апреля того же года благословили вардапета Иакоба католикосом, а затем каждый отправился восвояси, прославляя Отца и Сына и святого Духа во веки веков. Аминь.

Подобно тому как дыхание южного ветра в весеннюю пору оплодотворяет землю и порождает многообразные виды и роды цветов, красиво и ярко украшающие поверхность земли, то же следует сказать и о периоде [патриаршества] двух католикосов — Мовсеса и Филиппоса, ибо они возвели множество монастырей, пустыней и церквей, один из коих — монастырь святого первомученика Степаноса, что в ущелье Дарашамба, который прежде не был огорожен, здания жилищ и покоев были расшатаны и разрушены, расположение зданий было безобразное и непрочное. Вардапет же Иакоб Джугаеци, севший католикосом после Филиппоса, [еще] в период патриаршества католикоса Филиппоса стал обновлять [монастырь] и /347/ разрушил до самого основания все строения: церковь, дома, кельи и все остальное, а затем заложил основание церкви и возвел крестообразную церковь со стенами из тесаного камня, с высоченным куполом, красивую и искусно украшенную всевозможной живописью. Он построил также из прочного и твердого камня ограду вокруг [монастыря], дома и кельи очень красивой и правильной формы и расположения; но лишь с большим трудом и расходами через десять лет [все это] едва было завершено, ибо камни и кирпич привозили на плотах по реке Ерасх из селения Астабад, а часть камней привозили на лошадях из селения Арарг; известь, древесину и хлеб тоже везли издалека, приложив много труда и усилий. Завершив постройку, восславили бога и святых его.

Также и вардапет Есайи, уроженец селения Мегри. Тоже ученик католикоса владыки Мовсеса, он был рукоположен католикосом Филиппосом в епископы и настоятели монастыря святого Карапета, что в гаваре Ерынджак. В период патриаршества католикоса Филиппоса он тоже начал восстанавливать монастырь святого Карапета: снес все существовавшие прежде строения — церковь, дома, кельи, ограду, а затем заложил широкую и длинную, толстую и высокую стену вокруг [монастыря], а уже внутри ограды [построил] дома и палаты, где бы жили и свои и гости. И наипаче церковь: на месте старой церкви [построили] широкую и просторную, с высоченными сводами и куполом на четырех колоннах, из гладко обтесанных камней; построили всю церковь от основания /348/ до маковки, приложив много труда и потратив много денег, закончили все постройки и в 1102 (1653) году, 17 октября, весьма торжественно освятили церковь во славу бога.

Также и вардапет Закарий, уроженец селения Эчмиадзин. Он был настоятелем прославленной обители Ованнаванк и опять-таки одним из учеников католикоса Мовсеса, муж славный и известный в стране, очень рассудительный и велеречивый, [наделенный] острой мыслью, рассудком и грозным ликом. И этот тоже в дни [патриаршества] Филиппоса приступил к восстановлению церкви и строений Ованнаванка, ибо лишь ограда, окружавшая [церковь], была годной, а все остальное было негодно и безобразно, кровли же всех церквей разрушены и разорены. Вардапет Закарий созвал множество мастеров-каменотесов, плотников и кузнецов и, приступив к делу, начал восстанавливать монастырь. Сначала отстроил и закончил все дома и кельи, а затем церкви, но [сделал это] быстро и завершил восстановление церквей за два года, так как очень щедро раздавал средства, выделенные строителям; тридцать каменотесов сидя беспрерывно тесали камни, а два искусных каменщика безостановочно клали [стены], и много других мастеров и строителей [работало здесь], поэтому [строительство] было быстро завершено. А камни и известь перевозились на лошадях с той стороны ущелья. В 1101 (1652) году работы были завершены, и в праздник Воздвижения освятили крест на маковке купола и возблагодарили бога. А сам вардапет Закарий был муж совершенный и весьма полезный стране и хотя был очень стар, но дожил до 1108 года нашего летосчисления (1659) и тогда скончался. Еще до кончины своей /349/ он сам вырыл себе могилу и приготовил надгробный камень, а 10 июля, в день праздника Вардавар, почил и отошел к господу; похоронили его в его же гробу в подготовленной им могиле. Кончина его имела место в святом Эчмиадзине, так как он принимал [дела престола] близко к сердцу и заботливо попечительствовал своими благоразумными советами и недюжинным умом службе святого Эчмиадзина; и, так как он, разобравшись, из всех замыслов и слов выбирал [самые] удобные и подходящие, его постоянно задерживали в святом Эчмиадзине, поэтому он там скончался и там и был похоронен перед колокольней с западной стороны. И да будет память о нем благословенна и молитвами его да помилует нас [бог].

В это же время, в период [патриаршества] католикоса Филиппоса, был заново отстроен монастырь святого апостола Фаддея, что в селении Маку гавара Артаз, ибо все здания тамошние окончательно обвалились. Тогда же некий епископ Мкртыч с членами своей братии — иноками и дьяконами (все они были уроженцами того же селения Маку) — загорелись любовью к святому апостолу Фаддею и, уповая на милость всемогущего бога и заступничество святого апостола Фаддея, хотя были бедны и неимущи, приступили к делу и положили начало строительству монастыря. Сперва начали строить храм, от которого сохранилась лишь половина восточной и северной стен, и больше ничего; все это до самой маковки купола было [заново] отстроено из тесанного изнутри и /350/ извне камня, прочно и красиво. Завершили дела в храме в 1099 (1650) году. После завершения [работ по обновлению] храма с тем же упованием на бога они начали строить из скрепленного известью обработанного камня молельню и завершили ее в 1102 (1653) году. После этого построили часовню святой девы Сандухт, а затем церковь, называемую Нахатак [250] , что находится на месте мученичества святого апостола Фаддея; и, закончив все те постройки благодаря милосердию бога, епископ Мкртыч и члены его братии остались там и поклоняются богу и святым его, уповая на промысл Божий, которому вечная слава. Аминь.

В дни патриаршества владыки Филиппоса в селении Мугни, расположенном близ городка Карби, был также возведен монастырь, во имя святого Георгия Победоносца на средства епископа того же монастыря. [Прежде] церковь их была чрезвычайно мала и все остальные строения негодны и невзрачны, поэтому епископ Мартирос до основания разрушил существующую церковь и все остальные строения, возвел, как полагается, вокруг новую ограду, внутри ограды построил красивую церковь о четырех колоннах, а близ ограды [были построены] дома и кельи. [Епископ Мартирос] построил все и оставил как добрую память о себе пред богом и людьми. Сам он был там же похоронен, а святой Георгий покровительствует ему и всем христианам.

/351/ Также и построенный великим учителем нашим святым Месропом [251] монастырь святого воеводы Саргиса, что в селении Уши, расположенном близ селения Карби, у подножия горы Арагац. Этот монастырь [252] был восстановлен руками вардапета Воскана [253] , уроженца города Еревана, ученика католикоса Филиппоса. Ибо хотя церковь все еще была красивой и опрятной, с высоким куполом, но кровля церковная обветшала и вся обвалилась; и потом там возвышались только церкви, а вокруг не было никаких строений — одни лишь камни. Вардапет Воскан не мог обновить церковные кровли, ибо не было у него таких средств, но он с великим трудом и большими усилиями разрыл с четырех сторон [землю] вокруг церкви и возвел очень прочную ограду, а внутри ограды построил, как полагается, кельи и дома. Сам он [ныне] благополучно пребывает там, уповая на милосердие Божье при заступничестве святого воеводы Саргиса.

Также и великолепный, просторный и высоченный храм славы Божьей, место упокоения великого учителя, святого Месропа, изобретателя армянских письмен. Как вещают слова его истории [254] , его повезли и похоронили в селении, называемом Ошакан. Так вот в этом храме-усыпальнице святого вардапета Месропа вся кровля издавна обветшала и обвалилась и лишь главный алтарь оставался покрытым. святой патриарх Филиппос в период своего патриаршества начал восстанавливать и /352/ этот [храм] из прочного камня, скрепленного известью, вложил туда много труда и большие средства. [Работы] были окончательно завершены во славу господа в 1094 году нашего летосчисления (1645).