Чтение онлайн

В воскресенье, 2 июня 1088 (1639) года, в день сошествия [Святого] Духа, султан Мурад вернулся и с великими почестями вступил в Стамбул. В 1089 (1640) году, в четверг недели св. Саргиса, умер султан Мурад и царем на его место сел его брат — султан Ибрагим. В пятницу, 5 февраля 1090 (1641) года, произошло сильное, ужасное землетрясение в городе Тавризе [758] и в окрестностях его: развалилось много домов и строений и множество людей осталось под землей, обрушились амарат Шамгазан и амарат Усташагырт. В течение двух месяцев ежедневно два или три раза бывало землетрясение; потом землетрясения бывали раз в 15, 20, 30 дней; так продолжалось пять месяцев, а затем милостью Божьей [все] кончилось. В том же году пришли русские, захватили крепость Азов и уничтожили множество людей из османов. /644/ В 1091 (1642) году, 3 мая, умер персидский царь шах Сефи. В том же году, 6 мая, преемником шаха Сефи посадили сына его — шаха Аббаса второго [759] . В 1092 (1643) году османы снова отняли с бою у русских город Азов [760] . В 1092 (1643) году, во время царствования султана Ибрагима, османы совершили сафар по морю: объявили, дескать, идем на остров Мальту, и, схитрив, пошли на остров Крит, находившийся в руках венецианцев, с легкостью захватили его, ибо население было согласно, чтобы османы захватили остров. В 1095 (1646) году, 2 апреля, в ночь с великой пятницы на великую субботу, произошло сильное и ужасное землетрясение в городе Ване и области его: обрушилась половина городской стены, много церквей и мечетей, обвалилось множество строений и засыпало множество людей; церкви монастыря Варага превратились в руины, превратились в руины также и другие монастыри, находящиеся в другом гаваре, земля, подобно челну на поверхности воды, колебалась в течение восьми дней, а затем успокоилась, так что встряхивало уже раз в четыре, пять и десять дней; и так продолжалось, пока не кончился июнь, а потом милостью Божьей земля обрела устойчивость. И опять в том году османский народ сместил [761] султана Ибрагима с трона, а затем убил и 27 июля посадил на его место царем его сына — султана Мухаммеда. И в том же году шах Аббас второй пошел на город Кандахар, /645/ взял его и обрек на резню Калабистан [762] . В том же году персидские войска, находившиеся в городе Тифлисе, собравшись, выступили против владетеля Кахетии грузинского царя Теймураза; во время сражения был убит наследник престола — сын Теймураза по имени Давид; персы же взяли голову Давида, а с ней и байдах, то есть хоругвь, голову Давида надели на шест, а крест повесили вниз головой на байдах и так пронесли от города Тифлиса до Исфахана впереди своего царя — шаха Аббаса второго. Во всех персидских городах пировали в великом ликовании, а у христиан была печаль великая и горе, ибо пало христианское царство.

В 1100 (1651) году католикос Святого Эчмиадзина Филиппос поехал в Иерусалим; однако же целый год он обходил города ромейские и лишь в начале 1101 (1652) года вступил в Иерусалим; внутри [храма] св. Иакоба он замостил [пол] разноцветными плитами с причудливым узором; поднял главное алтарное возвышение, ибо оно было очень низкое. В 1101 (1652) году католикос Филиппос выехал из Иерусалима и поехал в Стамбул, пробыл там год, расплатился с долгами городских церквей, которые составляли 30 тысяч гурушей, и установил там много правильных порядков. В том же году прибыл в Стамбул к католикосу Филиппосу епископ города Илова Никол — просить прощения; освободившись от оков отлучения и получив от него епископскую власть, [Никол] поехал к себе в город Илов. И опять в том же году царь Индостана Шахиджан [763] послал семь тысяч человек против Кандахара, назначил сардарами падишахзаде Оврзанкела [764] и Саадулла-хана; те выступили и два с половиной месяца осаждали /646/ [крепость], пало 20 тысяч сипаев, помимо обозников и грузчиков [765] . В 1102 (1653) году католикос Филиппос выехал из Стамбула, поехал и с великими почестями вступил на Престол свой в Эчмиадзине. В том же году выступил против Кандахара Даришухур [766] с семью тысячами человек, осаждал его три месяца, вел сражения [767] , погибло 30 тысяч человек, но взять Кандахар они не смогли и повернули обратно.

В 1103 (1654) году заложили основание эчмиадзинской колокольни и начали строить ее. В этом же году, в среду, 2 августа, в тридцатый день Луны, когда солнце находилось под небесным знаком Льва, в полдень солнце померкло на три четверти и на небе, как ночью, появились звезды. В 1104 (1655) году, 25 марта, в пятое воскресенье Великого поста, в Святом Эчмиадзине умер католикос владыка Филиппос, его повезли и похоронили в церкви святой Рипсимэ. В том же году, 8 апреля, в Вербное воскресенье, вардапета Иакоба Джугаеци благословили католикосом Святого Эчмиадзина. И опять в том же году владетель Багеша Авдал-хан восстал и хотел стать джалалием; ванский паша Малак-Махмад пришел с большим войском в город Багеш, обратил Авдал-хана в бегство и посадил на его место ханом сына его, которого звали Диадин. Год спустя пришел Авдал-хан и хитростью убил сына своего Диадина и снова сел ханом. И опять в том же году по приказу шаха Аббаса второго даштских армян выселили из центра города Исфахана и поселили на окраине города. В 1105 (1656) году по приказу шаха Аббаса второго из центра города Исфахана выселили ереванских, а также и иных армян и поселили их на городской окраине. И в том же году в стране Маров, в крепости, называемой Физан [768] , /647/ курды предали мученической смерти некоего мужа-христианина, по имени Аветис, армянина по происхождению; Господь Христос прославил его небесным светом, который снизошел на него. В 1106 (1657) году евреи, проживавшие в городе Исфахане, были насильственно и с мучениями омусульманены персами; вместе с ними насильственно омусульманили и всех иных евреев, проживавших в других персидских городах. В том же году умер царь Дадиани [769] , в царстве начались беспорядки, ибо не было у него сына — наследника царства его. И опять в том же году, 25 февраля, в городе Тохате скончался вардапет Симеон Джугаеци [770] и там же был похоронен; он был большой знаток искусства грамматики и глубокомыслия внешних книг, красноречивый противник в спорах с [представителями] всех племен.

В 1107 (1658) году владетель Каракал-хана великий эристав, по имени Зал [771] , отправился ко двору шаха в Исфахан и благодаря помощи шахского эхтимал-довлата не был убит, а живым возвратился к себе на родину. В 1109 (1660) году, 1 марта, умер царь Пашиачуха Александр [772] , вместо него воцарился сын его, по имени Баграт. В том же году этого Баграта, севшего вместо отца своего Александра на престол, его мачеха ослепила на оба глаза, ибо между ними возникло соперничество; и еще князья их стали неединодушны, страна разорилась, и царство пресеклось. И опять в том же году, 1 апреля, в пятое воскресенье Великого поста, случилось следующее: была очень холодная, суровая зима, и море Гегамское замерзло. Жители острова Севан, расположенного в [этом] море, по поверхности льда ходили туда и обратно, настолько /648/ крепок был лед; а когда лед был разрыхлен настолько, что не мог удержать человека, решили его раздробить, чтобы, пробив дорогу, выходить из моря. С этой целью настоятель монастыря острова — вардапет по имени Барсег вместе с одним иноком, одним диаконом и тремя мирянами, сев в лодки, начали рубить лед. Рубя, они дошли до середины моря; тогда начал дуть сильный ветер, и они хотели вернуться обратно на остров, но ветер мешал им. Волны же приносили куски льда, забрасывали его на лодки, и лодки, отяжелев таким образом, попали под лед и погрузились в море — вардапет, инок и один мирянин [утонули], а диакон и другой мирянин [773] милостью Божьей спаслись от гибели. В том же году, 30 апреля, в понедельник, молния ударила и убила лошадь, что мы видели собственными глазами. Опять в том же году, 21 июля, в субботний день, пламя объяло великий город Стамбул, и в течение шестидесяти шести часов [город] ярко пылал во многих местах. И опять в том же году персидский царь шах Аббас второй приказал переселить 1500 домов турок из магометанского племени в Кахетию, чтобы они жили там [774] . В 1110 (1661) году обитающие в кавказских городах грузинские племена, коих называют Туш и Пшав, пришли ночью и предали мечу эти 1500 домов турок, начиная со старцев и кончая грудными младенцами. В том же году шах лишил власти эхтимал-довлата за то, что он отпустил эристава (Зала), так как было сказано в присутствии ханов, а также и шаха, что грузины вырезали 1500 домов турок по наущению эристава. И опять в том же году племянники этого эристава отрубили ему голову /649/ и отвезли ее к стопам шаха — это было сделано по наущению тифлисского хана Шахнаваза [775] , грузина по происхождению, [сделавшего это], чтобы показать свою преданность шаху. Опять в том же году владетель Кахетии, царь Теймураз, выехав из Грузии, направился к шаху Аббасу второму в Исфахан, [чтобы доказать свою] покорность ему [776] . Сперва, как принято у коварного племени персидского, приняли его любезно и почтительно, но потом из-за веры и религии Христовой шах по наговору князей вероломно обманул его, прогнал прочь от себя и сослал в область Фахрабадскую, в город Астарабад. Там и умер он; многие говорили, будто по воле шаха его там отравили и умертвили.

Теймураз поехал в Исфахан в 1110 (1661) году, а в 1112 (1663) году умертвили его; более того, избранных из людей, близких к Теймуразу, тоже убили. Тело Теймураза по приказу шаха повезли к нему на родину, в Кахетию, к внуку его Теймуразу [777] . В 1114 (1665) году, в декабре месяце, после полуночи, утром рано, на небе между востоком и югом показалась звезда с опахалом [778] ; когда она поднималась, опахало ее было вытянуто к западу; поднималась она все быстрее и быстрее и двигалась с такой скоростью до вечера, пока не минула полночь, тогда она повернула опахало и вытянула его по направлению к востоку и, двигаясь в этом направлении, достигла вечерней зари и затем исчезла. И снова в том же году, в апреле месяце, опять утром, на востоке, ближе к северу, показалась звезда с косой; коса ее была вытянута на запад; поднималась она день от дня все /650/ медленнее и так достигла утренней зари и исчезла.

В 1115 (1666) году, 10 сентября, скончался царь персидский шах Аббас второй, [его царствование] было большим благом, ибо окружавшие его враги добровольно изъявляли любовь и покорность ему; кроме того, он проявлял благосклонную заботу о народе армянском. После него царствовал сын его, которого нарекли шахом Сефи по имени деда его, почему мы и называем его шахом Сефи вторым. После того как шах Сефи сел на престол, жившие вокруг вражеские племена объединились и стали совершать набеги на страну его. Сам [шах] постоянно болел и был хвор телом, поэтому гадающие на песке и другие волхвы, поворожив, сказали, что имя шах Сефи, которым его нарекли, несчастливое; не были счастливыми также день и час, когда посадили его на царский трон. Поэтому переименовали его и нарекли шахом Сулейманом и, поворожив, назначили счастливый день и снова посадили его на царский трон. И ныне он здоров и благополучен, называют и везде пишут имя его — шах Сулейман [779]

Благословение, благодарение и славословие господу моему и спасителю Иисусу Христу, который дал мне, недостойному, слабому и ничтожному служителю слова, по имени Аракел, в конце века моего, на склоне лет, [возможность] заново ожить и вновь изложить и продвинуть вперед эту книгу, названную «Книгой историй», а также довести ее до завершения, что и было исполнено.

Посему, пав ниц, со слезной мольбой взываю к Нему и говорю: «Благодарю Тебя, Христос, бог мой, благословляю Тебя и святую родительницу Твою, светозарный храм и обиталище Твое Святой Эчмиадзин. господь мой и бог мой Иисус Христос, все дарованные блага — Твои и твоих ближних; Ты есть Слово и дарующий слово, [Ты есть] Письмо, и Пишущий, и все Снаряжение для письма. Будь вместе с Отцом Твоим — Создателем и /667/ Духом-украшателем благословен во веки веков всеми тварями. Аминь.

Теперь прерву речь свою и расскажу о достойных уважения и величавых людях и философах, пресытившихся искусством философии, о святых, украшенных действенными добродетелями, и да будет известно [о них] единоверцам по рождению в святой купели во Христе. И еще с великой мольбой прошу не презирать и не обвинять меня за то, что предпринял я [дело], превышающее мои возможности. Как будто надменно и дерзко, уповая на храбрость свою, предприняли мы это дело, искони превышающее возможности наши. Кроме того, повеление трижды блаженного и увенчанного Христом патриарха и воспреемника Святого Эчмиадзинского Престола владыки Филиппоса, католикоса всех армян, вынудило нас [приняться за труд сей], ибо сам многомудрый патриарх владыка Филиппос и все мудрые, добродетельные и престарелые мужи, жившие до него и при нем и видевшие все эти события и происшествия, о которых рассказано в сей «Книге историй», а именно: разорение страны армян, пленение и истребление христиан, а также оскудение и ослабление церковного порядка, утрату славы и разорение высокого и христообитаемого Престола Святого Эчмиадзина, а также и восстановление их и другие исторические события, записанные в этом повествовании, — все, что эти люди с большим вожделением и бессмертной мечтой хотели увековечить в памятных записях к сведению следующих поколений, живущих в этом веке, а также тех, что [будут жить] в грядущие годы, — они без конца просили и умоляли католикоса Филиппоса /668/ приказать кому-либо выполнить эту задачу: написать историю. Сам католикос Филиппос тоже проявлял очень большую заботу об этом деле, почему и заставлял то одного, то другого, то третьего взяться за это дело. Многих из своих учеников он уговаривал, надеясь, что кто-нибудь согласится исполнить [его просьбу]. А те, будучи сведущими, знали, как велики трудности, связанные с этим, и не взяли на себя мучений, отстранились и избежали [их]. Поэтому мне, недостойному и презреннейшему служителю слова, по прозванию Аракел, уроженцу города Тавриза, обучавшемуся у этого католикоса владыки Филиппоса, из братии светозарного престола святого Эчмиадзина, здесь же вскормленному и обученному, сюда же приехавшему на старости лет (надеюсь также, что буду погребен в землю под его сенью, дабы быть приобщенным к священнодействию, отправляемому там), — мне, несчастному и презренному, в последнюю очередь был [объявлен] грозный приказ патриарха. И я, несчастный, угодил в тенета этого дела, вырывался, подобно слабому животному, попавшему в силки и тенета и не могущему вырваться из них. Вот столько относительно сих причин.

Во-первых, как показано выше, я не смог обойти приказ патриарха, хотя и при помощи многих посредников заявлял и признавался в своей немощности, [в том], что меня не хватит на это дело.

Во-вторых, не только вынуждаемый католикосом Филиппосом, но наипаче вынуждаемый великодушным и долготерпеливым патриархом католикосом владыкой Иакобом Джугаеци, который после католикоса Филиппоса унаследовал /669/ трон патриарший, Престол Святого Эчмиадзина; и он уговаривал меня [выполнить] сей труд, который я после кончины католикоса Филиппоса забросил, поскольку дело это, как показалось мне, требовало многих усилий и трудов; поэтому я отошел и отказался выполнить его. На какое-то время дело задержалось. Затем святейший патриарх наш, католикос Иакоб, снова напомнил мне об этом, призвал меня к себе и, убедив, вторично поручил мне это же самое дело. И вот я, претерпев множество мук, кое-как собрал столько историй и изложил [их].

В-третьих, сам я, видя разорение страны армян, ослабление народа нашего и злодеяния магометан, [терзался], и сердце мое пылало от горечи и скорби, поэтому и согласился записать [все] это.

В-четвертых и более всего, ради доброй памяти у господа, ибо, видя множество преступлений и снедаемый угрызениями совести, не имея в уединении ничего из благ [мирских], я уповал на бесконечное милосердие человеколюбивого бога, не преминувшего вознаградить за чашу воды [780] , и бросил [труд свой], как лепту вдовицы, в сокровищницу господа («Взглянув же, он увидел богатых, клавших дары свои в сокровищницу; увидел также и бедную вдову, положившую туда две лепты, и сказал: „Истинно говорю вам, что эта бедная вдова больше всех положила; ибо все те от избытка своего положили в дар богу, а она от скудости своей положила все пропитание свое, какое имела"» (Лука, 21, 1—4)), надеясь тем самым заслужить отпущение грехов моих непростительных за то, что образ господний я обезобразил в илистой топи. А также в великой надежде уповал я на благосклонное заступничество ваших молитв, когда вы от всей души будете молить всеблагого господа даровать мне, недостойному, милость свою и грехам моим отпущение, подобно тому как благодаря мольбам сестер Лазаря [господь] даровал ему воскресение [781] . Вот с этим намерением и надеждой я взял на себя /670/ такое многотрудное и мучительное дело, требующее большого усердия, потеряв из-за него много дней, обошел много стран и земель в поисках рассказов для [этой] истории, расспрашивал не только христиан, но и иноплеменников и записывал все рассказанное ими. Случалось, что одну и ту же историю, дабы быть уверенным в достоверности, я записывал, повторяя десять и более раз. Потратив девять лет на это и расточив свое имущество, я еле-еле собрал воедино столько историй и записал [их]. И никто не содействовал мне ничем, лишь господь мой Христос был мне споспешником. И еще: когда католикос Филиппос велел мне принять на себя сей труд и я начал работать, я проработал года четыре и собрал часть историй. После кончины католикоса Филиппоса я забросил, оставил [книгу] и отошел от нее, видя многочисленные опасности и мучительные усилия, связанные с этим трудом, показавшимся мне свыше возможностей моих и тяжелее моих слабых сил. И труд этот был приостановлен до наступления 1107 года нашего летосчисления (1658). Затем по повелению католикоса Иакоба мы вторично приступили к этому делу и стали трудиться, пока не наступил 1111 год нашего летосчисления (1662), и тогда случилось нам прекратить этот труд. И еще: хотя [книгу эту] мы писали частично в разных местах во время путешествий по свету, однако почин ей был сделан милостью святого и богообитаемого храма в высочайшем Престоле Святого Эчмиадзина и завершение — в том же месте.