Чтение онлайн

Иными словами, в Дареме (возможно, не только в нем) проемы между колоннами по одной стороне клуатра были застеклены практически сверху донизу. В каждый проем вмещалось три отдельных кабинки, в которых монахи уединялись с книгами. Маленькие кабинки были обшиты плотными дубовыми панелями, но в дверях вырезались ажурные отверстия, сквозь которые проходил свет (и могли заглядывать другие люди, в том числе хранитель книг). Каждая кабинка была не шире, чем расстояние между вертикальными поперечниками, делящими окна. Напротив кабинок вдоль церковной стены без окон стояли армарии, полные книг. Судя по всему, они были не заперты, и книги в них были всегда доступны желающим.

Весь свет поступал в галерею клуатра сквозь кабинки и книжные шкафы только с одной стороны, в случае Дарема со стороны застекленной южной стены, и, таким образом, источник света оказывался за спиной человека, стоящего перед армарием. Если он снимал книгу с полки и открывал ее, не меняя своего положения, то книга оказывалась в тени. Чтобы лучше разглядеть, что в ней написано, читатель должен был немного развернуться – тогда страницы оказывались на свету. Удобнее всего было повернуться лицом туда же, куда смотрели сидящие в кабинках, – к одному или другому концу аркады. Если читатель поворачивался непосредственно к кабинкам, на страницы падал, вероятно, слишком яркий свет.

Пока собрания книг были сравнительно невелики и пополнялись медленно, пользовались ими так, как было привычно, и не меняли заведенный порядок из-за небольших неудобств, связанных с тем, что читать книгу приходилось в тени (вероятно, тяжелую книгу приходилось читать, положив ее на край ларя или полки армария, или поворачиваться на девяносто градусов к свету, держа при этом книгу в руках). Так что не было особых причин перемещать книгохранилища в хорошо освещенные зоны – до тех пор, пока книг в библиотеках не стало слишком много. А это изменило не только методы их хранения и демонстрации, но и способы чтения.

Если в Средние века требовалось переместить библиотеку в другое место, книги переносили в тех же ларях, в которых они обычно хранились. Число ларей, особенно в монастырских библиотеках, все увеличивалось. Отчасти это происходило потому, что владельцы книг, например епископы, завещали свои собрания вместе с мебелью монастырям, которые уже начинали задыхаться от книг. Становилось проблематично следить за сохранностью книг в обстановке, когда вокруг было множество монахов и посетителей монастыря, в особенности если каждый раз, когда кому-то требовалась книга, нужно было созвать всех хранителей ключей от ларя.

Лари хорошо годились для транспортировки и хранения книг, но доставать из них книги было трудно. Если они лежат одна на другой, то, чтобы добраться до нижней, приходится вынуть много ненужных. Эту проблему можно было частично решить, поставив книги в ларе вертикально, так, чтобы один край каждого тома смотрел вверх, как на иллюстрации с изображением аббата Симона. На отдельных книгах редко выставлялись отличительные знаки, так что каким именно краем вверх лежала книга, не имело большого значения. При необходимости о точном местонахождении книг внутри сундука можно было узнать по указателю содержимого, прикрепленному к внутренней стороне крышки (схожие указатели сегодня встречаются на крышках коробок с шоколадными конфетами).

Можно сказать, что армарий – это ларь, поставленный на попа: в таком случае крышка становится дверцей. Именно так ставились роскошные чемоданы путешественников в то время, когда путешествия пароходом были очень популярны. Но если просто поставить чемодан на попа, вещи внутри него придут в полнейший беспорядок. Поэтому чемоданы для путешествующих на пароходе превратились в подобия достаточно сложно устроенных гардеробов: в них были тросики, крючки, отсеки и полочки – все для того, чтобы вещи хранились в порядке.

Просто поставить на попа книжный ларь – тоже не самое лучшее решение: внутри книги свалятся в кучу или их стопка окажется слишком высокой и неподъемной. Если же такой вертикальный ларь снабдить полками, книги легко разделить на стопки поменьше. Самым ценным книгам можно было отвести отдельные полки. Чтобы книги было удобнее вынимать и возвращать на место, нужны были лари и армарии пошире. Чем шире армарий, тем шире его дверца; а чтобы распахнуть широкую дверцу, нужно, чтобы перед ней было достаточно пустого пространства. Поэтому на армарии навешивались двойные дверцы, и в результате получался предмет мебели, который представлял собой два поставленных на попа ларя, расположенных рядом.

Армарии с полками обеспечивали книгам более качественный уход, и находить нужную книгу тоже стало проще. Таким образом, армарий был лучше, чем ларь, приспособлен для хранения большого количества книг в клуатре, где занимались монахи, или рядом с ним. Собрания книг в монастырях, а впоследствии в церквях и библиотеках постоянно росли, и для их хранения начали отводить отдельные помещения, в которых можно было более открыто выставлять книги, но в то же время нужно было следить за их сохранностью. Если библиотекой становилась, к примеру, часть ризницы, то книги могли лежать попросту на столах или стоять в армариях, которые не были заперты (а то и вовсе не имели дверец), а единственный запор стоял на двери ризницы, выходящей на галерею клуатра [79] . Монахи могли пользоваться книгами в пределах библиотеки, а может быть, и всего клуатра, а преценторы должны были ухаживать за книгами, а также вести их учет. Но эта система не была полностью надежна: иногда книги все-таки пропадали. Чтобы такого не случалось, в Ившемском аббатстве (графство Вустершир) библиотекарю было вменено в обязанность не только заботиться о книгах в армариях (которые все чаще называли presses), но и наблюдать за клуатром и следить за судьбой каждой книги:

Даже при таких предосторожностях и мерах контроля учреждения и люди, владевшие большими собраниями книг (а до наступления эры книгопечатания почти все книги можно было считать редкими), не стремились демонстрировать их открыто, если существовали более надежные варианты хранения. У особенно ценных или важных книг были искусно украшенные оклады: это мы видим на самой древней иллюстрации, изображающей армарий для книг [81] . Она находится на фронтисписе Амиатинского кодекса и создана предположительно в VI веке н. э. Герой иллюстрации – Ездра, иудейский книжник и первосвященник. Он пишет перед раскрытым книжным шкафом. В шкафу пять полок, и на каждой, кроме нижней, лежит по две книги. Переплетенные в кармазинные переплеты книги лежат рядом друг с дружкой. Четко различимы застежки: это значит, что книги лежат передней стороной переплета вверх.

В армарии Ездры лежат девять книг, а на месте десятой книги, в которой пишет первосвященник, лежит пенал для тростниковых перьев и чернильный рожок. Пишущий сидит прямо перед своим шкафом и поэтому может держать его открытым, не опасаясь, что кто-нибудь без спросу возьмет и не вернет книгу. Хотя полки в шкафу горизонтальные, они кажутся наклонными: это связано с тем, что привычное нам сегодня воспроизведение перспективы еще не было вполне освоено художниками. Это подтверждает и вид небольшого стола в углу иллюстрации: с дальней левой ножкой художник не совсем справился.