Чтение онлайн

— Ну и что ты думаешь по поводу услышанного? Ты и теперь станешь утверждать, что я позволяю Тэнри себя обманывать?

— Удивительно, ничего не скажешь. Сначала я прочел текст, но не все понял, поэтому стал слушать кассеты. Те, что были записаны в дни празднования столетия. Я слушал их снова и снова одну за другой и иногда даже не мог удержаться от слез…

— А разве там речь шла о чем-то грустном?

— Да нет, ничего грустного вроде бы и не было. И все же удивительно… Разумеется, мне и раньше случалось слышать — ну, там, Бог-Родитель, госпожа Родительница… Но обычно я либо просто игнорировал их, либо отрицал их существование, а тут физически ощутил их живое присутствие, каждое их слово, каждая фраза проникали прямо в душу, поражая своей истинностью. До сих пор я ничего подобного не испытывал. Текст, записанный на бумаге, воспринимается как нечто отвлеченное, хотя вроде бы со всем соглашаешься, а вот когда раз за разом слушаешь саму пленку, сердцем чувствуешь звучание голоса, интонации, ритм речи… Теперь и до меня дошла грандиозность идей Бога-Родителя и я осознал, сколь велика материнская любовь живосущей Мики к людям.

— Это просто замечательно, рад это слышать.

— Там еще говорится о Великой Уборке земного шара, которую Бог-Родитель затеял ради Спасения всего Человечества, находящегося на краю гибели, и о том, что он рассчитывает на твою помощь и поручает тебе написать книгу. Причем оба — и Бог-Родитель, и госпожа Родительница — постоянно дают тебе указания относительно того, как именно это надо делать, так ведь? Это тоже поразительно. Сочувствую, небось тебе нелегко приходится.

— Значит, ты уже не думаешь, что я пишу книгу потому, что поддался влиянию Тэнри?

— Когда слушаешь речи живосущей Мики, не говоря уже о Боге-Родителе, то ощущаешь всю ограниченность учения Тэнри. Скажи, а ты не боишься, что книга «Улыбка Бога», написанная тобой в соответствии с указаниями этих двух великих существ, не оправдает тех ожиданий, которые на нее возлагались?

— Конечно боюсь. Но что я могу? Разве что стыдиться собственного бессилия и чувствовать себя виноватым.

— Мне почему-то до сих пор присылают из Центра «Вестник Тэнри», я на досуге его почитываю. Там сообщалось о пышном праздновании столетия, на которое собрались толпы людей. И вот что меня поразило: ведь живосущая Мики посетила тебя на следующий день, 27 января… Прослушав запись за тот день, я впервые понял, что проведение таких празднеств действительно имеет большое значение. Особенно столетие Тэнри. Это удивительно! Госпожа Родительница так подробно обо всем рассказала, я был просто в восторге, но при этом сердце больно сжималось, ведь она говорила таким печальным голосом, с такими грустными интонациями! У меня даже возникло подозрение, что она не совсем довольна праздничными мероприятиями в Центре, о которых писал «Вестник». А потом у нее вырвались совсем уж не соответствующие случаю слова. Примерно так она сказала: «Да-а, вчера, 26 числа, праздновали столетие. В Центре говорят, что праздничные мероприятия продолжатся до 18 февраля, хотя само столетие уже позади. Негоже предаваться праздничному разгулу. Лучше бы подумали о том, как добиться, чтобы все ступившие на наш путь, все в мире живущие люди достигли духовной зрелости, только так и можно выполнить свой долг перед Родителем. А они, позабыв об этом, пьют, едят и веселятся, ну куда это годится? Им бы осмыслить свои действия и встать на праведный путь — вот для чего нужен праздник. А в Центре знай себе твердят: ах, еще не пора, еще повеселимся, праздник получился на славу… Нехорошо это… На празднование столетия нельзя тратить более одного дня, ведь впереди столько еще дел!..» Она довольно долго об этом говорила, помнишь?

— Да, помню.

— Когда я ее слушал, мне невольно вспомнилось, к каким жестоким методам прибегал Центр, вымогая пожертвования с подчиненных ему церквей, чтобы оплатить всю эту шумную попойку по случаю столетия… В книге «Учение Тэнри, возрождайся!» описаны все подробности. Двое настоятелей покончили с собой, потому что не могли собрать достаточно денег, а один, ради того чтобы набрать требуемую сумму, пошел на ограбление банка, но в последний момент струсил и был схвачен полицией. Там приводятся названия церквей, имена, настоятелей, так что скорее всего это правда… Госпоже Родительнице есть на что сетовать.

Не зная, что ему ответить, я молча смотрел на него.

— На днях, — продолжал он, — «Вестник Тэнри» опубликовал прекрасную статью одного из ведущих наставников Центра, обращенную к верующим. Она привела меня в полный восторг. Там говорилось и о живосущей Родительнице… О том, что ради Спасения Человечества она на двадцать пять лет сократила срок своей жизни, распахнула двери святилища и покинула мир, а потом, провозгласив через Верховного наместника — хонсэки: «Я никуда и не собираюсь уходить, я остаюсь здесь», явила истинные признаки того, что продолжает свою деятельность в Центре, и благоговение верующих переходило в религиозный экстаз. Там еще говорилось, что, хотя живосущую Родительницу, как это ни прискорбно, теперь нельзя услышать, она осталась с нами, она живет и действует, помогая нам, и это может почувствовать каждый, ступивший на путь веры, надо только верить и поддерживать друг друга… Дня за два до того, как я прочитал эту статью, я слушал запись от 4 февраля, сделанную в твоем доме, поэтому слова живосущей Мики, приведенные в «Вестнике», поразили меня как гром среди ясного неба. Ты, наверное, помнишь, что она говорила 4 февраля? Я имею в виду слова: «Я никуда и не собираюсь уходить».

— Помню. Она тогда пришла, села и тут же сказала: «Разве вы не видите, я и не собираюсь никуда уходить, я остаюсь здесь… Родительница исчезла, лик ее сокрыт, ее трудно обнаружить. Ради спасения детей я распахнула двери святилища и вышла в мир, чтобы все в нем уладить. Нет, я никуда не собираюсь уходить…» — так она говорила, я тоже был потрясен, услышав это. Конечно же я помню.

— Я стал слушать дальше и был возмущен до глубины души. «Трудно сказать, когда именно это началось… В Центре Тэнри соорудили Храм Вероучительницы и решили поклоняться там живосущей Родительнице, на самом же деле они заточили ее там, как в узилище… Ежедневно туда присылали людей, чтобы те прислуживали ей, как если бы она была жива, причем эти люди не только трижды в день подавали ей еду, но даже готовили для нее ванну. Но все это только видимость, истинная же Родительница оказалась в заточении, словно в Небесном Гроте [43] , она не могла оттуда выбраться, не могла прийти на помощь возлюбленным чадам своим и только вздыхала да печалилась… Представьте себе ее горе, ведь она рассталась со своим земным обликом, чтобы, незримым духом витая по миру, помогать детям своим, а ее заточили в Небесном Гроте! И вот, когда подошла столетняя годовщина, истина, содержащаяся в замысле Бога-Родителя, растворила двери святилища, и освобожденная живосущая Родительница вышла в мир, дабы все в нем уладить, она обрела наконец возможность лететь куда угодно, где угодно спасать детей своих. И, поспешив разделить эту радость с милыми ее сердцу детьми, она воззвала: „Я и не собираюсь никуда уходить, я остаюсь здесь!“» Да, я был потрясен!

— Этот ликующий возглас — «Я и не собираюсь никуда уходить!» — при всей его краткости взволновал меня, как финальный пассаж прекрасной арии.

— А когда два дня спустя я прочел «Вестник Тэнри», меня вот что удивило: почему эти шишки из Центра все время нудят и брюзжат, жалуясь, что лишены возможности слушать голос живосущей Родительницы? Ведь к тебе-то она заходит довольно часто и говорит с тобой… Почему же ее не могут слушать в Центре? Сначала я подумал, что они просто не способны ее услышать, но потом мне пришло в голову, что, скорее всего, она там еще и не появлялась… А ведь если бы Родительница появилась в Центре и стала бы вести там речи, подобные тем, что записаны на твоих кассетах, представляешь, как возрадовались бы все верующие? И как это помогло бы ее «возлюбленным чадам»?.. Вот к чему я пришел в своих размышлениях.

— Значит, ты не зря прослушал кассеты.

— Пожалуй. Но этого мало. В результате мне захотелось побольше узнать о тебе. Во-первых, почему это живосущая Родительница является именно тебе? Для начала я решил прослушать все пленки, с первой до последней. На днях я заходил сюда, взял несколько кассет, внимательно их прослушал. И у меня возникли некоторые сомнения, причем довольно основательные, ну да ладно, об этом как-нибудь в другой раз. — С этими словами он поднялся.

— Ну вот! Заинтриговал и уходишь. Давай выкладывай все!

— Но ты ведь работаешь. Если я и дальше буду тебя отвлекать, госпожа Родительница заругается. Тебе ведь и так от нее достается за недостаток усердия.

И, посмеиваясь, он удалился. Ну и мерзкий же тип!

Но вообще-то он прав, живосущая Мики и в самом деле постоянно подгоняет меня: «Если можешь выкроить свободную минутку для прогулки, лучше используй ее для работы. Пиши!» Так что, как только Дзиро Мори удалился, я послушно склонился над письменным столом.

Некоторое время я сидел, бездумно набрасывая на листке бумаги что-то вроде таких вот пятистиший:

Это помогло мне собраться с мыслями, и я взялся за свою вторую книгу. Прошло несколько дней, работа спорилась, и я уже вздохнул с облегчением, как ко мне в кабинет снова ввалился Дзиро Мори.

— Ничего, что я так рано? — спросил он. — А то я чувствовал себя виноватым, думал, ты сердишься, ведь в прошлый раз я заинтриговал тебя и ушел.

— Нечего было уходить, раз чувствовал себя виноватым.

— Но ты же весь в работе, разве нет? Я буду краток. Итак, я прослушал несколько кассет, начиная с первой. И вот что обнаружил: на этих кассетах записи сделаны с большими промежутками. Дней десять, а то и пятнадцать. А вот после празднования столетия промежутки сократились — самое большое неделя, а то и дня три. Это ведь промежутки между посещениями живосущей Родительницы? Получается, что сначала она навещала тебя гораздо реже. Почему? Вот в чем вопрос. Впрочем, сегодня я хотел бы поговорить о другом… После прослушивания кассет мне стало ясно, почему Родительница начала посещать тебя — ты написал ее биографию «Вероучительница», и сделал это неплохо, но ей хотелось, чтобы ты написал о ней как о простой женщине. И первая и вторая записи — только об этом. А в третей она говорит об этом уже вскользь, зато уделяет большое внимание рассказу о Боге-Родителе. Во время четвертого посещения сообщает тебе о замысле Бога-Родителя помочь миру, о том, что ее собственные действия отныне будут подчинены той же цели, а поскольку предприятие это чрезвычайно трудное, она просит, чтобы ты помогал ей. Так? И — ни слова о своей биографии. Более того, начиная с пятого посещения она как бы вообще о ней забывает. И еще: если в четвертый свой приход она произносит весьма странно звучащее слово «предприятие», то после пятого посещения вовсе перестает его использовать. Возможно, она хочет объяснить, что оно означает, потому и заводит разговор о грандиозных намерениях Бога-Родителя, о его глубокой милосердной любви к людям, которых он считает чадами своими… Потом рассказывает, как огорчен Бог-Родитель, видя, что человечество в опасности, как велико Его желание спасти мир, ради чего Он собирается осуществить Великую Уборку. Так? И вот о чем я хочу тебя спросить в этой связи… Ты что, не будешь переписывать «Вероучительницу»?