Чтение онлайн

Женщина способна хранить верность на протяжении многих лет.

Пенелопа провела лучшие годы в ожидании своего мужа, героя Троянской войны, хитроумного Одиссея. От него не было никаких вестей, их сын за это время стал взрослым, ее атаковала целая армия женихов, они разоряли дом, ели и пили за хозяйский счет, склоняя ее к замужеству. Конечно, их в большей степени привлекала не столько сама Одиссеева жена, сколько богатство его дома и, главное, статус царя Итаки. Верность Пенелопы принципиально непрагматична, нелогична: с политической точки зрения ей было бы выгоднее снова выйти замуж, и никто бы ее за это не осудил. Однако женщина выбрала двадцатилетнее ожидание, руководствуясь иными приоритетами, иной жизненной парадигмой.

Еще одну историю непрагматичной любви описывает Генрик Ибсен в пьесе «Пер Гюнт». Сольвейг полюбила Пера, человека порывистого и эгоистичного. Он не оценил ее любви и устремился в большой мир в поисках смысла жизни, а когда вернулся разрушенным и опустошенным, оказалось, что Сольвейг была единственным человеком, который продолжал любить его и ждать все эти годы. Он нашел ее в той самой хижине, где оставил, и она, по сути, вернула ему самого себя. Она видела в нем изначально такую красоту, что-то такое человеческое, чего ни он, ни окружающие в нем и не подозревали, она разглядела его внутреннюю глубинную личность, которой и оставалась верна всю жизнь.

Можно еще вспомнить историю любви русского дворянина, путешественника Николая Резанова и Кончиты, дочери коменданта крепости Сан-Франциско, рассказанную в рок-опере «„Юнона" и „Авось"». Герои полюбили друг друга, но венчание было невозможно из-за разницы вероисповеданий: невеста была католичкой. Обручившись с девушкой, Резанов отправился в Санкт-Петербург просить ходатайства императора перед Папой Римским о разрешении на брак, но в дороге заболел воспалением легких и умер под Красноярском. Кончита, несмотря на известия о смерти жениха, ждала его возвращения тридцать пять лет, отклоняя выгодные предложения, и в итоге приняла монашество.

В библейском контексте символика верности всегда была связана с браком. Господь говорит, что, когда Израиль уклонялся в язычество, он блудил с чужими богами [13] . Иногда мы видим, что сам Господь ведет себя как ревнивая жена при непостоянном муже и обличает Израиль в измене. Главное подтверждение преданности Богу – обрезание, опять же брачный ритуал, превращение юноши в мужа. Так же и мужчина инициирует девушку в женщину, и таким образом это является обрядом верности.

Женщина традиционно сторонится конфликтов. Женское начало ориентировано на продолжение жизни, развитие, воспитание. В атмосфере раздоров выполнение этих задач затруднено. Женщина чаще всего выступает миротворцем: мирит детей, настраивает отца конструктивным образом по отношению к детям. Конфликт разрушает мир женщины, и она стремится восстановить покой.

На Кавказе, например, был необыкновенно интересный обычай. Если случался конфликт между мужчинами и доставались из ножен кинжалы, то кровопролитие фактически могла остановить только женщина, обнажив голову и бросив платок между ними. Кинжалы мгновенно убирались. Есть свидетельства о том, что обычай жив и по сей день.

Примером «массового» женского миротворчества можно считать удивительный поступок сабинянок. О нем рассказывает Тит Ливий в «Истории Рима от основания города». Когда город стал столь силен, что мог уже представлять военную угрозу, Ромул понял, что «срок этому могуществу был человеческий век, потому что женщин было мало и на потомство в родном городе римляне надеяться не могли, а брачных связей с соседями не существовало. Тогда, посовещавшись с отцами, Ромул разослал по окрестным племенам послов просить для нового народа союза и соглашения о браках» [14] , но отовсюду получил отказ.

«Римляне были тяжко оскорблены, – продолжает историк, – и Ромул, затаив обиду, принимается усердно готовить торжественные игры в честь Нептуна Конного и приказывает известить об играх соседей, и всё, чем только умели или могли в те времена придать зрелищу великолепия, пускается в ход, чтобы об играх говорили и с нетерпением их ожидали. Всё многочисленное племя сабинян явилось в город с детьми и женами. А когда игры заняли собою все помыслы и взоры гостей, римские юноши, как было условлено, по знаку бросились похищать девиц».

Родители их в страхе разбежались, девушки были напуганы не меньше. Потом «Ромул обращался к каждой в отдельности и объяснял, что всему виною высокомерие их отцов, которые отказали соседям в брачных связях; что они будут в законном браке, общим с мужьями будет у них имущество, гражданство и – что всего дороже роду людскому – дети».

Событие вызвало негодование у всех местных племен и послужило поводом для целой череды нападений на римлян. Однако Ромул с войском всякий раз выходил навстречу неприятелю и легко доказывал ему в сражении, что «без силы гнев тщетен», как пишет историк.

Последним и самым страшным стало нападение потерпевших обиду сабинян. Склонив к предательству дочь начальника крепости, сабиняне захватили Рим и удерживали город до следующего дня, когда началась решающая битва, которая грозила закончиться страшным кровопролитием, большими потерями с обеих сторон.

Тогда сабинянки, «распустив волосы и разорвав одежды, позабывши в беде женский страх, отважно бросились прямо под копья и стрелы наперерез бойцам, чтобы разнять два строя, унять гнев враждующих, обращаясь с мольбою то к отцам, то к мужьям: пусть не пятнают они – тести и зятья – себя нечестиво пролитою кровью, не оскверняют отцеубийством потомство своих дочерей и жен». Таким образом примирились племена сабинян и ромеев.

Мало кто знает, что Нобелевская премия мира появилась благодаря женщине – Берте фон Зутнер. В 1889 году вышла ее книга «Долой оружие!», повествующая о жизни молодой женщины, судьба которой была искалечена европейскими войнами шестидесятых годов XIX века. Популярность романа позволила писательнице установить контакты с европейскими группами борцов за мир, что значительно расширило поле ее пацифистской деятельности. Она вела переписку с Альфредом Нобелем, который в 1893 году в личном письме пообещал ей учредить премию мира. Совершенно неудивительно и справедливо, что Берта фон Зутнер в 1905 году стала первой женщиной – обладательницей этой премии.

Гармония – это стремление к созиданию, уюту, красоте. У греков понятие этического и эстетического часто соединялось. Например, мы переводим как «добротолюбие», но у этого слова есть и другое значение – «красотолюбие», потому что — это одновременно и красота, и доброта (сравните: каллиграфия – «красивое письмо»). Таким образом, гармония выступает и как этическая, и как эстетическая категория. Женщина способна к неутилитарному отношению к универсуму, то есть к эстетическому восприятию мира, ведь красота возникает там, где заканчивается утилитарность.