Чтение онлайн

Возникает такой странный образ женственности – красивая кукла, лицо которой не «обезображено» интеллектом. Это особый тип женщин, которых мы пренебрежительно называем «блондинками». Многие умные женщины вынуждены играть в эту игру, чтобы выглядеть привлекательными. Жозетта Круассан объясняет этот феномен так: «Женщина зависит от чужого мнения более, чем мужчина. Ей важно быть признанной, нравиться, вызывать восхищение, а главное – быть любимой. Ради этого она прикидывается поверхностной – женщиной-игрушкой – вопреки своей истинной сущности, и начинает вести игру соблазнительницы. Увы, в этих притязаниях, в основе своей законных, она теряет собственное „я“: стремясь нравиться всем, растрачивает себя, теряет свою „изюминку“, больше не понимая, для чего она создана, к чему призвана, что должна» [19] .

Я убежден, что «блондинки» – миф современности. Анекдоты про них стали общим местом: на фоне нарочито слабой, беззащитной, недалекой женщины любой становится героем. Моментально включается механизм: помочь, спасти в обмен на признание своей силы и достоинства. В реальной жизни все не так весело и просто. Взаимодействие с «блондинками» в бытовых ситуациях, на работе в конечном итоге раздражает.

Отдельная тема – женщина за рулем. Опытный водитель, глядя на маневрирующий автомобиль, без труда определяет, кто ведет машину. Мне рассказывали об одном автоинструкторе, который специализировался на обучении женщин. Поначалу он сталкивался с одной и той же проблемой. Например, он говорил ученице: «Плавно отпускаем сцепление». Она отпускала сцепление, машина глохла. Он повторял: «Плавно отпускаем сцепление». Результат тот же. Потом он стал ставить задачу так: «Отпускаем сцепление не до конца. Держим его, чувствуем, что произошло соединение механизмов, и только тогда отпускаем его полностью». Инструктор понял, что женщинам нужно давать более четкие объяснения. Не просто «тормозим», а «тормозим не до конца». Он гордится своими ученицами и считает, что женщины прекрасно водят машину, поскольку лучше ориентируются в потоке, в то время как мужчины сосредоточены на цели. И на мой взгляд, автоледи не только водят хорошо, но и паркуются бережно, аккуратно.

Истинная женственность не сводится к внешним признакам, манере одеваться. Хотя, как мы уже говорили, приходится признать, что в повседневной жизни происходит скрадывание женственности. Современные скорости и нагрузки требуют практичности и способствуют унификации в одежде. В детстве девочкам предлагаются розовые платья, бантики, оборочки, блестящие аксессуары. Повзрослев, они, как правило, предпочитают более функциональный стиль, спортивный, кэжуал [20] или унисекс. На работе женщина должна восприниматься коллегами как сотрудник, а не как диковинная бабочка, которую можно рассматривать. Деловой стиль подразумевает некую маскулинность. Женщина, которая ведет переговоры, руководит, стремится быть с мужчинами на равных, в том числе и в одежде. Хотя, надо признать, она имеет массу средств для того, чтобы подчеркнуть свою идентичность: и стиль работы может быть вполне женственным, и гардероб соответствующим.

Церковные каноны говорят, что женщина не должна наряжаться в мужское платье, равно как и мужчина в женское. Но здесь имеются в виду болезненные искажения личности, трансвестизм. На одном из епархиальных собраний патриарх Алексий II говорил, что, если женщина идет с работы в деловом брючном костюме, нет никаких оснований не пускать ее в храм только из-за того, что ее костюм кажется нам несоответствующим. Совершенно очевидно, что она не позиционирует себя трансвеститкой.

Когда модельеры впервые надели на женщину пиджак, это было воспринято как революция, но через какое-то время он был адаптирован под женскую фигуру, и ни один мужчина такой теперь носить не будет. Если он, опять-таки, не хочет ничего подчеркнуть. Поэтому, хотя сегодня и существует тенденция к маскулинизации, все равно женская мода старается любое новшество переработать и гармонизировать. Женщина остается женщиной.

В Церкви образцом женственности является Божия Матерь. Для христианства характерна деэротизация женщины, поскольку на первый план выходит призвание быть матерью, которое не предполагает внешней привлекательности. Мать – не флиртующая, куртуазная, а чистая, верная, целомудренная. Дева Мария «в рождестве девство сохранила еси» [21] . Безусловно, это было возможно только для Нее, но целомудрие становится определяющей чертой христианки.

Вот как говорил о целомудрии митрополит Антоний Сурожский: «Мы, конечно, большей частью думаем о целомудрии в телесном порядке, но целомудрия не существует без духовно-душевной стороны. Целомудрие – это такое состояние человека, который стал цельным, который, с одной стороны, укоренен в Боге и, значит, участвует в Его чистоте (я не говорю „в святости" нарочно); с другой стороны, если человек достаточно укоренен в Боге и сознает свое достоинство – потому что он Богом уважаем, любим, потому что Бог в него верит, – тогда человек может хранить свою душевность, то есть мысли, чувства, переживания, от осквернения, от того, чтобы ими пользоваться недостойно самого себя» [22] .

Как через Еву пришел грех в мир, так через Деву Марию пришло спасение. Священник Александр Шмеман писал: «Предание называет Пречистую Деву новой Евой. Ева по-еврейски означает жизнь. Ева не захотела, не сумела быть поистине женщиной, воплотить „женственность" творения в себе. Она проявила „инициативу", и вот искривилась, померкла любовь и превратилась в безрадостную „войну полов", в которой цель, то есть обладание другим, есть, в последнем итоге, не что иное, как стремление убить постыдную, но никогда не умирающую похоть. А Мария не проявила инициативы. В любви и послушании она ожидала инициативы Другого. И когда дождалась, она приняла его не слепо, ибо спросила: „Как сие будет?", а со всей честностью, радостью и доверчивостью любви» [23] .

Благодаря Деве Марии стало возможным воплощение Христа и, следовательно, победа над первородным грехом и наше спасение. Можно сказать, что с воскресшим Христом воскресает и изначальное понимание достоинства женского и мужского начал.

Если положение женщины в христианстве столь высоко, то откуда берется идея главенства мужчины над женщиной? Говорят, будто оно заповедано Богом и зафиксировано в словах Книги книг: …и он [мужчина] будет господствовать над тобою (Быт. 3: 16). Исследователь этой темы, богослов и священник Андреа Милано [24] , писал: «Вопрос [субординации] еще более заостряется феминистками, страстно утверждающими, что Священная Книга христиан (и иудеев) – Библия – в течение долгих веков способствовала закабалению женщины» [25] . Действительно, Симона де Бовуар убеждена, что «христианская идеология немало способствовала угнетению женщины» [26] .

Однако в Священном Писании содержатся тексты, которые противоречат этому утверждению. Мужчина и женщина – единая плоть. Бог создал человека в двух ипостасях, которые находятся в таком же единстве, в каком пребывают Лица Святой Троицы. В первые века христианства велись споры о природе Святой Троицы, и некоторые богословы разделяли ересь субординатизма. Согласно ей, существует иерархическое соподчинение Лиц Святой Троицы: Сына – Отцу и Духа – Сыну. Но таким образом нарушалось бы Их единство. Так же и здесь: если мужчина и женщина едины, то о каком подчинении может идти речь?

В Книге Бытие сказано, что создал Бог человека – мужчину и женщину, и уточняется, как это произошло. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их (Быт. 1: 27). Таким образом, поясняется, что Господь создал их равными. Единство не может существовать среди неравных. Господь говорит ученикам на Тайной Вечери: Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями (Ин. 15: 15). Он призывает апостолов к соработничеству и поэтому повышает их статус – от рабов до друзей.

Надо сказать, что образ женщины как рабыни своего господина четко отражен в различных культурах и религиях. Так, например, на Древнем Востоке от женщины требовалось полное послушание мужу, в Греции и Риме женщины были фактически бесправны. Совсем по-другому обстоят дела с отношением полов в христианском понимании. Главенство или первенство не значит господство. Попробуем разобраться, что же на самом деле говорит нам по этому поводу Писание.