Чтение онлайн

в ёлочных шарах и мишуре. Хвойный аромат с пряным запахом мандаринов. А под ёлкой

– подарок с традиционным набором из нескольких орехов, яблок, бело-розовых зефирин и

десятка отменных конфет. Нет-нет, не сникерсов и твиксов, а настоящих шоколадных

«Мишек», «Ананасных», «Красных Шапочек»…

Взрослых уже ждёт накрытый стол, призывно маня бликами хрустальных бокалов и

соблазнительным видом кулинарных изысков тех лет: винегрета, паштета, салата оливье,

потеющего сыра, начинающего подтаивать студня. Да ещё крабы в банке. Сложных салатов

и даже селёдки под шубой ещё нет, ведь это конец пятидесятых, начало легендарных

шестидесятых… Отблеск украшенной ёлки, вспыхнувшей в зеркале, отражается в детских

глазах. Это ли не счастье? Впрочем, только теперь начинаешь понимать, что настоящее

счастье в том, что память сохранила всё это. В коротких эпизодах, фразах, запахах, звуках…

Каждому времени года соответствует что-то своё. Весна – сброшенная шапка и

расстёгнутое пальто, опостылевшее за зиму. Подготовка открыток и подарков к Женскому

дню, особо почитаемому и в школе, и дома. Открытые клетки, из которых выпархивают

чижи и щеглы. Глупая, но соблюдавшаяся традиция, не учитывавшая привычки птиц к

жизни в неволе за долгие месяцы осени и зимы. В школе всё чаще отменяют занятия. Их 43

заменяют экскурсии в ботанический сад и зоопарк с обедом прямо на траве. Скоро лето.

Каникулы. А значит, свобода. Рты, почерневшие от едкой тютины. Обритые налысо

мальчишечьи головы в тюбетейках и панамах. Раскалённый песок левого берега Дона. Запах ила,

варёных раков и кваса. Счастливые редкие обладатели велосипедов «Школьник» и «Орлёнок»

снисходительно смотрят на тех, кто смастерив из двух досок и подшипников самокат, гремит

по растрескавшемуся асфальту. Пионерлагерь с его кострами на открытие и закрытие

смены. Морские купания по команде горниста. Подъём флага. Отбой. Всё строго по часам.

А вечера всё прохладнее. Дело идёт к осени. Скоро в школу. Вот уже куплена родителями

новая форма и получены новые учебники для очередного класса. Новые предметы.

Обновлённая школа. Мальчишки стали мужественнее. А девчонки красивее. Как много

вместила в себе память… И как это мало, если сравнивать с детством нынешних ребят.

Наше поколение не могло выбрать «пепси». Ситро, эскимо из фанерных ящиков-

термосов, птичий рынок, кружок во Дворце пионеров, лязгающий звук трамвая, очередь

в кинотеатр «Маяк» на «Великолепную семёрку». Кажется, как можно было жить

без «видика», Интернета, сотового телефона, спутникового телевидения. Но мы

жили. Не с чем было сравнивать. У нас были настоящие друзья и общение. Были драки

улица на улицу. Зато были и благородные правила – лежачего не бить и биться только

до первой крови. Жизнь была проще, а её законы суровей. Участкового милиционера

все знали в лицо. А понятия «откосить от армии» практически не существовало.

Родители в нашем воспитании обычно принимали сторону закона, рассуждали по-

государственному. Ведь это их поколение дало нам примеры для подражания в жизни

– Павку Корчагина, да и Павлика Морозова. И теперь, когда мы сами воспитываем

собственных детей и внуков, так велик бывает соблазн «ограничить», «держать в

рамках», придерживаться сентенции «нас так не баловали». Хотя прекрасно понимаешь,

что стадность и зашоренность – далеко не лучшие качества для воспитания личности.

А всё же, как это прекрасно – воспоминания детства. Пусть же память никогда не

изменяет нам. Надо только отделять плохое от хорошего, культивируя последнее.

Анатолий Яровой».

КАК МНОГО ДЕВУШЕК ХОРОШИХ.

И ВСЕ НА ПОДФАКЕ

(Анатолий Яровой, из стенгазеты семидесятых годов)

Р.Н. Бедрик

О.М. Воскерчьян

Л.И. Гомза

44

Т.В. Теслюкова

Н.Д. Габ

Л.Е. Лепихова

А.В. Самелик

Т.А. Евсеева

А.Е.Тугуз

Е.Д. Вышегородская

Л.Н. Чанышева

Приехали студенты, а у нас не было ни учебников, ни методической литературы, но

самое главное – у большинства не было опыта преподавания, не говоря уже об опыте работы

с иностранными студентами. Ветераны вспоминают, как всё, что мы хотели дать студентам,

включая домашние задания, мы писали на небольших учебных досках. Если не хватало места,

мы продолжали писать на развёрнутой двери аудиторного шкафа. И сейчас, спустя 35 лет,