Чтение онлайн

Герой может биться иначе — в состоянии крайней ненависти и напряжения, будучи ориентирован только на самозащиту. Тогда существование всего мира оказывается ему не важным, его как бы нет вовсе. В этом случае, герой выбит схваткой из состояния дарна и он вынужден рассчитывать только на свои силы — боги могут и не помочь ему.

Одновременно вести смертельный бой и пребывать в дарна — это высшее, что может богатырь или культовый воин всех народов. Надо думать, что это был идеал, на который ориентировались. Поэтому древние воины следили за красотой состояния и настроем души в традиционных состязаниях, а в бой шли с песней и умирали с улыбкой. Герои русских сказок, побеждая чудовище, всегда помнят о своем месте в мире, понимают за что бьются, поэтому пребывают в дарна.

Бой с поставленным богами противником — это то, к чему готовятся всю жизнь. Бой за образ жизни, за идею — как ключевой момент жизни, выпадает далеко не каждому. Бой может длиться секунды, а может и годы. И то, чем ведется бой, с кем и в каком пространстве — все это может быть очень различным. Складываться же человеку должно в условиях мира и состояния дарна, чтобы он знал: за что биться, если ему биться придется.

Понятие о назначении человека приходит посредством деяний и прозрения в тиши Природы. В такое время приходит ощущение того, что есть дарна. Дарна предполагает патриархальный образ жизни, который не увязывается с промышленной цивилизацией. Но при этом дарна зовет к действию. Дарна есть одно из высших ценностей индоевропейского язычества, когда действие совершается в состоянии веры.

Молитва

К богам и духам естественно обращаться вслух, простыми словами, не имеющими двойного толкования. Эти обращения могут быть в форме требования — заговора, в виде просьбы, совершаемой после приношения жертв, или в виде молитвы. В молитве человек выражает свои чувства к богам, либо просит о чем-то таком, в чем заинтересован не он лично. Молитва — это осуществление потребности в художественном, эстетическом высказывании, в беседе с богами и духами. Такая потребность возникает и развивается по мере постижения языческой веры.

1. Молитва нужна для отдыха души, для правильного понимания мира и утоления потребности в разговоре с богами. Молитва есть духовное отдавание. Молитва возможна, когда нет никаких отвлекающих причин. Когда чистая совесть и когда достаточно свободного времени. Проще всего молитва удается в отсутствии других людей, в одиночестве. Более сложной оказывается коллективная молитва. В этом случае требуется слаженность коллектива — хорошее знание друг друга, полное взаимное доверие и согласие.

Собравшиеся на общую молитву должны радоваться друг другу. Если о степени близости говорят, что "ел из одного котла", то равнозначная степень близости: "молились вместе". В общей молитве нарабатывается единая общая духовная сущность — дух, в который помещают себя молящиеся, и которому взаимно радуются.

Для молитвы надо настроить не только душу, но и тело. Тело должно быть в тонусе. Для этого, перед молитвой, можно сделать комплекс привычных упражнений, в основном с нагрузкой на позвоночник, мысленно осмотреть свое тело — понять все ли в порядке, достаточно ли оно чисто? Посмотреть вокруг, почувствовать себя в Природе.

Надо понять, достаточно ли чиста и допустима ваша одежда? Нет ли на ней не уместных, позорящих славянина чужих знаков или знамен? Будет правильным все лишнее заранее спороть. Чужие знаки вредят здоровью, а душе не дают обратиться к родным богам.

Поскольку сейчас нет языческих храмов, а капища редки и открыты, то молитва естественно происходит под открытым небом в лесу, у воды, у камней. Перед молитвой надо осмотреть местность вокруг — нет ли где мусора или инородных предметов, присутствие которых неуместно, нет ли порубленных деревьев, изувеченной земли, чиста ли вода? Все, по возможности, нужно убрать, все привести в порядок, и при этом окончательно почувствовать — пригодно ли место для молитвы? Для этого надо остановиться и некоторое время помолчать и побыть в покое, осознать — какие движения происходят внутри вас, можно ли начинать?

2. Молитва имеет словесную часть, когда вслух говорится, к кому мы обращаемся и чего хотим. Молящийся может желать или не желать чего-то конкретного. Просьба высказывается чуть громче, чем в обычной беседе, ясно, коротко и с убеждением, внутренней силой, напором. Если кажется, что наоборот — говорить надо тихо и нежно, то значит надо говорить так. Молитва не состоится без временного прихода в дарна, и в согласие с душой, поэтому как и что говорить — решает сам человек. При этом, в отличие от заговора, молитва (по определению) есть все же благодарение богов или просьба, а не волевое изменение ситуации. При обращении к великим богам, человек не может изменить их решение усилием воли. Поэтому, внутренняя сила, внутреннее напряжение требуется для того, чтобы быть услышанным и для объяснения значимости обращения. Боги не исполняют того, чего говорящий способен легко добиться сам, от чего очень далек, или то, что не лежит в сфере власти божества к которому обращаются.

Молящийся может и просто изливать себя без осознанных целей столько, сколько это требуется. При этом слова вообще могут быть опущены, если человек не хочет выражать свои переживания словами. Поэтому, канонических молитв нет. Но молящийся язычник должен быть поэтом. Даже если он и не умеет рифмовать стихи, внутреннее чувство песни все равно должно присутствовать. Как правило, именно оно и приводит на молитву, потому, что стучится изнутри и просит выхода. Потому молитва не дело заведенное по дням и часам, а деяние, идущее от души.

Вторая часть молитвы — бессловесная. Когда сказаны слова молитвы, человеку нужен короткий отдых, а молитва должна сделать должный отпечаток в мире духов.

В бессловесной части молитвы, человек внешне и внутренне спокоен и сосредоточен на молитве, но не произносит ее ни вслух, ни про себя. Про себя вообще ничего не произносится, и никакие посторонние образы молящегося не посещают, сознание уходит как бы внутрь груди и там живет только одним чувственным переживанием слов молитвы, памятью о них или только их ощущением, если точные слова высказать не удалось.

После этого молящийся самопроизвольно возвращается в обычное состояние с чувством удовлетворения. Если молитва была воспринята теми, кому предназначалась, человек получает ответ через успокоение, удовлетворение или появление уверенности.

После молитвы, не уходя с выбранного места, надо осмотреться, ибо богами могут быть явлены знаки, смысл которых обычно легко разгадывается. Знаков надо ждать столько, сколько подсказывает интуиция.

Наконец закончим эту нить фрагментом авторского дневника, который оказался памяткой об одной общей молитве. В ней было действие, казалось бы, обратное. Производился не взгляд внутрь, в наоборот, выход наружу. В действительности же это одно и тоже, но чтобы понять это, надо иметь должную практику. "Мы все стояли вместе на капище, что в Царицыно за ручьем на курганах. Максим сказал обращение, а мы мысленно рассеялись среди деревьев. Перед этим скинули лишнюю одежду — подымаясь в гору согрелись. И не в себя уходили, а наоборот, смотрели вверх и как бы бродили в тишине среди веток деревьев. Получили отдохновение и силу.(15.3.1998)".

3. Приведем две молитвы. Одна принадлежит Апулею — античному писателю второго века, другая современному автору.

Апулей, после своего посвящения в таинства богини Исиды обратился к ней с такой молитвой: "О святейшая человеческого рода вечная заступница, смертных постоянная охранительница, что являешь себя несчастным в бедах нежной матерью. Ни день, ни ночь одна, ни минута краткая не протекает твоих благоденствий праздная. На море и на суше ты людям покровительствуешь, в жизненных бурях простираешь десницу спасительную, которой развязываешь неразрешимые узлы рока, судьбы ты ослабляешь гонения, зловещих звезд отводишь движение. Ты кружишь мир, зажигаешь солнце, управляешь вселенной, пожираешь тартар. Перед тобою ответственны звезды, благодаря тебе наступает чередование времен, радуются небожители, стихии — твои служители. Мановением твоим огонь разгорается, тучи сгущаются, поля осеменяются, посевы подымаются. Силы твоей страшатся птицы, в небе летающие, звери, в горах скитающиеся, змеи, по земле ползущие, киты, в океанах плавающие. И я, для воздания похвал тебе — нищий разумом, для жертв благодарственных — бедный имуществом, нет у меня полноты слов, чтобы выразить, что я о твоем величии чувствую. Ведь тысячи уст не хватило бы для этого и нескончаемого ряда языков, неустанных в велеречии; то единственное, что в состоянии сделать неимущий благочестивец, — то я и сделаю: лик твой небесный и божественность святейшую в глубине моего сердца запечатлею на веки вечные".