Чтение онлайн

– Моя жена принадлежала к плимутским сестрам.

– Я это знала и всегда жалела вас. Это было так печально. Однако, продолжу свою историю. Однажды, будучи в прекрасном настроении, Ииуй поехал кататься на велосипеде, свалился и так повредил себе спину, что через неделю скончался. Перед смертью он умолял меня прийти к нему; я не могла отказать в просьбе и пришла. Он тогда сказал мне, что его ожидает триумф. Я спросила его, почему он так в этом уверен. "Это неизбежно", был его ответ; и эти слова были последними. Он не сдержал своего слова.

– И теперь он вас преследует?

– Ну да. Он слоняется вокруг меня, и смотрит своими огромными бычьими глазами. Что же касается его триумфа, я постоянно спрашиваю его об этом.

– Это правда, Филиппа?

– Да. Он заламывает руки и тяжко вздыхает. И, могу пообещать вам, ничего иного от меня он не услышит.

– Как все это странно.

– Всего лишь доказательство того, насколько хорошо мы с вами подходим друг другу. Не думаю, что вы сможете сыскать во всей Англии еще двух людей, с которыми происходит то же, что и с нами, а потому мы с вами подходим друг другу просто идеально.

– В том, что вы говорите, есть зерна истины. Но как нам избавиться от этих видений, которые нас преследуют и создают неудобства? Не можем же мы проводить все время в театре.

– Бросим им вызов. Поженимся, не смотря ни на что.

– Я никогда не бросал вызов своей жене, пока она была жива. И не знаю, как набраться смелости сделать это после ее смерти. Вы чувствуете, Филиппа, как дрожит моя рука? Она надломила мою психику. Когда я был молод, то мог бы играть в спилликин (игра, типа бирюлек - СТ) - настолько тверда была моя рука. Теперь я совершенно не в состоянии справиться с палочками.

– В таком случае, вот что я предлагаю, - сказала мисс Уэстон.
– Я навещу эту старую кошку...

– Тише, не надо так говорить, она все-таки была моей женой.

– Хорошо, - пусть будет призрачную старушку, - в ее логове. Как вы думаете, она явится, если я нанесу вам визит?

– Непременно. Она ужасно ревнива. Она не обладала никакими достоинствами, в то время как у вас их тысячи. Не знаю, любила ли она меня, но, по крайней мере, страшно ревновала.

– Очень хорошо, просто прекрасно. Вы часто говорили мне о перепланировке вашего домика. Предположим, я приду к вам завтра во второй половине дня, и вы все мне покажете и расскажете на месте.

– А ваш призрак, он явится вместе с вами?

– Весьма вероятно. Он ревнив, насколько может быть ревнив призрак.

– Пусть будет по-вашему. Буду ожидать вашего визита с нетерпением. А сейчас мы можем покинуть театр и вернуться домой.

Был вызван автомобиль; мистер Вулфилд усадил Филиппу на заднее сиденье, после чего сел на другое сиденье.

– Почему вы не садитесь рядом со мной?
– спросила девушка.

– Не могу, - вздохнул Бенджамин.
– Вы, наверное, не видите, но дело в том, что моя покойная жена расположилась рядом с вами, слева от вас.

– Почему бы, в таком случае, вам не сесть прямо на нее?
– улыбнулась Филиппа.

– У меня не хватит наглости поступить подобным образом, - вздохнул Бенджамин.

– Верите ли, - прошептала юная леди, наклонившись к мистеру Вулфилду, - я заметила Ииуя, стоявшего возле дверей театра; он смотрел в небо и заламывал руки. Мне кажется, как только автомобиль тронется с места, он побежит за нами.

Мистер Вулфилд отвез невесту к ее дому, после чего назвал водителю свой адрес. Он остался в машине наедине с призраком. Каждый раз, когда они проезжали мимо зажженного газового фонаря, огненные искры вспыхивали в суровых глазах его умершей жены, сидевшей напротив него.

– Бенджамин!
– повторяла она.
– Бенджамин, о, Бенджамин! Не думай, что я позволю тебе жениться. Ты можешь ловчить, извиваться, строить планы, хитрить, но я буду находиться между вами, подобно стене изо льда.

На следующий день, после полудня, Филиппа Уэстон прибыла к мистеру Бенджамину. Миссис Вулфилд, получившая, по всей видимости, известия о готовящемся визите, была уже там; она сидела в гостиной, в кресле, время от времени поднимая руки и бросая вокруг суровые взгляды. У покойной было темное лицо, настолько, не было видно губ, ее черные волосы собраны в пучок. На ней не было видно ни единого украшения.

Вошла мисс Уэстон, красивая, одетая в разноцветное платье, с сияющими глазами и с улыбкой на лице. Как она и предполагала, ее сопровождал призрак - высокий, тощий молодой человек в черном сюртуке, с грустным лицом и большими бычьими глазами. Он плелся за ней, явно стесняясь, стараясь глядеть в сторону. У него были белые руки и длинные худые пальцы. Он постоянно убирал руки за спину, прятал под фрак и поглаживал место, которое ушиб при падении с велосипеда, ставшем для него роковым. Войдя и заметив призрак миссис Вулфилд, он неуклюже поклонился. Она вскинула брови, слабо улыбнулась, а цвет ее щек слегка изменился - она его узнала.

– Кажется, я имею честь приветствовать сестру Кесию, - сказал призрак Ииуя Поста и принял подобострастную позу.

– Это так, брат Ииуй.

– И как вы себя чувствуете, сестра, - я имею в виду, без плоти?

Покойная миссис Вулфилд выглядела смущенной, помедлила, словно затрудняясь с ответом, потом ответила:

– Полагаю, что так же, как и вы, брат.

– К сожалению, печальная обязанность удерживает меня на земле, - сказал призрак Ииуя Поста.

– То же самое можно сказать и обо мне, - ответил дух покойной миссис Вулфилд.
– Присаживайтесь.

– Чрезвычайно вам благодарен, сестра. Моя спина...

Филиппа подтолкнула Бенджамина, и они, не замеченные призраками, проскользнули в соседнюю комнату через проход, занавешенный бархатными шторами.

В этой комнате, на столе, мистер Бенджамин разложил образцы ситца и бумажных обоев.

Здесь влюбленные занялись обсуждением, какие шторы лучше всего подойдут к ситцевой обивке дивана и кресел, и какого цвета обои будут гармонировать с ними.

– Я вижу, - сказала Филиппа, - у вас на стенах висят тарелочки. Мне это не нравится: это уже вышло из моды. Если они вам дороги, переместите их в шкаф со стеклянными дверцами, где у вас стоит прочий фарфор. Как насчет ковров?

– Один есть в гостиной, - ответил мистер Бенджамин.

– Нет, мы туда не пойдем, чтобы не тревожить призраков, - сказала Филиппа.
– Оставим гостиную на потом.

– Хорошо, тогда давайте пройдем в столовую. В нее ведет другая дверь.

В комнате, куда они вошли, имелся ковер, в довольно хорошем состоянии, за исключением верха и низа, где он выглядел потертым. Особенно это касалось низа, в том месте, где обычно сидел мистер Вулфилд. Когда жена начинала читать ему лекцию, увещевая и взывая к его совести, он, как правило, начинал сучить ногами, в результате чего ворс на брюссельском ковре оказался сильно стертым.