Книга Самуила (Первая и Вторая Книги Царств)
Шрифт:
Пересмотрели: нет Ионафана,
оруженосца тоже нет его.
«Не он ли вышел в горы утром ранним? –
подумал царь, – похоже на него»!
И Ахию Саул к себе призвал.
Ковчег доставить Божий приказал.
Царь с Ахием беседу не закончил,
как паника в рядах Филистимлян
до неба поднялась. И что есть мочи
они бежали, покидая стан.
Тогда сказал Саул: Сложи ты руки!
и Господа с молитвой вопроси.
Дарует ли Господь за наши муки
нам свет надежды где-то впереди»?
И Ахия молил, и видел свет:
Господь послал желанный им ответ!
Воскликнул тут Саул и все Евреи.
И к месту битвы кинулись они.
И видят: там друг друга не жалеют:
на ближнего мечи обращены.
Смятение великое творится.
Никто не знает кто здесь друг, кто враг.
Смешались люди, кони, кровь на лицах.
Витают в небе ненависть и страх.
И те Евреи, что входили в стан
пополнили ряды Израильтян.
И вышли на простор Израильтяне
из тёмных недр Ефремовой горы.
Когда пришли в их дом Филистимляне,
они в ней затаились до поры.
А ныне дружно вышли на сраженье,
примкнули к сотоварищам своим,
неся Филистимлянам пораженье.
И враг до Беф-Авена был гоним.
Вечерняя на горы пала тень.
И спас Господь Израиль в этот день. 1
Народ был истомлён. Всех мучил голод.
Но царь Саул заклял своих людей:
«Будь проклят тот, будь стар он или молод,
кто вкусит хлеб до радости моей –
пока не отомщу врагам кровавым.
До вечера - сего не долго ждать»!
И вот никто, какого б ни был нрава,
не стал заклятье это нарушать.
Бегущий враг за кручами исчез.
Израильтяне шли за ним сквозь лес.
И запах мёда чуют на поляне.
А вот и мёд, что всеми так любим.
Но нет! Никто те соты не достанет!
Заклятье не нарушит ни один!
Ионафан не слышал о заклятье.
Когда Саул народ свой заклинал,
спешил туда, где скрылся неприятель
и слов отца не ведал и не знал.
И сунул палку он в пчелиный сот.
И погрузил её в душистый мёд.
Ионафан поел и подкрепился,
и просветлели юноши глаза.
Он будто свежей силою налился.
И тут один из них ему сказал:
«Отец твой говорил, что проклят будет,
кто крошку хлеба в этот день возьмёт!
И хоть, как видишь, истомились люди,
никто не ест – боится, что умрёт»!
Сказал Ионафан: «Бессильно зло.
Я ел, но у меня в глазах светло.
И если бы сегодня люди наши
поели вволю в стане у врага,
то жизнь бы им стократ казалась краше,
Была б победа полная близка!
Но шли, и поражали от Михмаса
к Аиалону по горам врага.
И не было Филистимлянам спасу!
Везде разит Израиля рука!
Лишь только при луне, в тиши ночной
окончен был кровавый этот бой.
И на еду накинулся голодный,
в сраженье истомившийся народ.
Едва сварив, поспешно ели с кровью
свою добычу – Филистимский скот.
И возвестили обо всём Саула:
«Грешит народ, он колет на земле
и с кровью ест, и совесть в нём уснула,
растаяла, как сон, в кромешной мгле»!
Саул грустил, потом промолвил он:
«Господень вы нарушили закон.
Ко мне огромный камень привалите,
пройдите к людям и скажите им:
пред Господом вы больше не грешите
а со скотом захваченным своим
сюда идите, здесь его заклайте,
не ешьте с кровью, помните о том,
и в жизни никогда не забывайте –
предстанете пред Божеским судом»!
И повели к нему своей рукой
волов и овнов в тишине ночной. 2
И Господу он жертвенник устроил.
То первый жертвенник Саулов был.
А пыл сраженья душу беспокоил:
Филистимлян он ночью бить решил.
Народ готов пуститься с ним в дорогу: