Чтение онлайн

Считается, что одним из первых контакт с потусторонними сущностями совершенно случайно получил католический священник Джемелли осенью 1952 года, записывая на примитивный магнитофон григорианские песнопения. Проволока в магнитофоне, используемая до применяемой после магнитной ленты, постоянно рвалась, что выводило Джемелли из себя. Другой бы в такой ситуации просто чертыхнулся, но благочестивый священник поднял взор вверх, прочел молитву и мысленно попросил своего умершего отца прийти к нему на помощь. Проволока, к его удивлению, больше не рвалась, а на магнитофоне записался голос с родными интонациями: «Разумеется, я помогу тебе. Я всегда рядом». Монах повторил опыт, и на этот раз тот же самый голос произнес: «Зукчини, это же правда. Разве ты не понял, что это я?» Джемелли был в шоке – ведь никто больше не знал прозвище, которым любящий отец называл его в детстве. Однако этот опыт по решению Джемелли держался им в секрете и был обнародован, согласно завещанию монаха, после его смерти только в 1990 году.

Его продолжателем явился латвийский психолог Константин Раудив, который в середине 60-х годов прошлого века с помощью аппаратуры записал 70 тысяч (!) голосов из потустороннего мира. Среди них были и такие именитые мертвецы, как Черчилль, Толстой, Гитлер, Сталин и Джон Кеннеди.

К.Ф. Рылеев известен нашим современникам прежде всего как один из организаторов восстания декабристов 1825 года. Вместе с другими руководителями путча он был повешен на территории Петропавловской крепости. Как сообщается, гнилая веревка под тремя декабристами оборвалась, и тогда их повесили еще раз, хотя это и противоречило российским законам о недопустимости повторной смертной казни. Именно тогда Рылеев и произнес: «Проклятая земля, где не умеют ни составить заговора, ни судить, ни вешать!..»

Но мало кому знакомы невероятные события и пророчества, касающиеся судьбы этого поэта, автора известной думы о Ермаке, ставшей народной песней, и честного декабриста, пытавшегося взять на себя все, что делали его товарищи, чтобы спасти их жизни.

Он был пятым и самым желанным ребенком в небогатой семье Рылеевых – четыре предыдущих умерли в младенчестве. По народному обычаю, чтобы избавиться от дальнейших напастей, взяли в крестные первых встречных, которыми оказались двое нищих. В честь одного из них и назвали сына Кондратием. Однако это не помогло.

В трехлетнем возрасте Коничка, как любовно называла его мать, Анастасия Матвеевна, заболел скарлатиной. В те времена это являлось смертельным приговором, ибо лекарств еще не существовало. Оставалось только молиться, что набожная мать будущего поэта день и ночь повторяла с усердием.

И вот однажды во время такого ночного бдения она сначала услышала, а потом и увидела ангела со свечой. Это была, конечно, галлюцинация, но все то, что предсказывалось видением, как это ни парадоксально, впоследствии сбылось с необыкновенной точностью.

Короче говоря, ангел поставил женщину перед дилеммой: либо оставить свои моления о сыне и дать Кондратию умереть безгрешным, либо, и тут ангел показал женщине будущую жизнь сына в виде неких хронологических картин, закрытых завесой.

За первой завесой мать увидела ту же самую комнату, в которой находился ее ребенок, но уже не умирающим, а румяным и здоровым.

За второй завесой, показанной ангелом, она увидела сына десятилетнего. Он сидел за столом, окруженный учебниками.

За третьей завесой она увидела сына в военной форме на фоне какого-то иноземного города.

Четвертая завеса открыла Кондратия уже взрослого на государственной службе.

Потом открылась пятая завеса. Она увидела множество возбужденно разговаривающих людей в комнате и среди них своего сына, читающего вслух стихи, которые окружающие воспринимали с восторгом…

Ангел не спешил открывать шестую завесу и остановился, обратившись к матери: «Ты можешь еще все прекратить. Одумайся и отступись! Если ты перейдешь за эту черту – обратного пути уже не будет, а зло свершится!»

Но мать была настроена решительно. Она не верила, что Господь допустит несправедливость в отношении ее сына, и потребовала от ангела открыть завесу.

За этим Анастасия Матвеевна увидела своего сына на виселице, в ужасе закрыла лицо руками и потеряла сознание.

Позднее, когда все увиденное ею стало постепенно воплощаться в реальность, Анастасия Матвеевна была вынуждена рассказать свой сон сыну, чтобы уберечь его от страшного конца, однако Кондратий хотя и принял все к сведению, но решения своего не изменил. «От своей судьбы не уйдешь» – так решил поэт и всю свою недолгую жизнь оставался убежденным фаталистом.

Эта черта характера Кондратия проявилась у него уже во время его военной службы. Так, например, в 1813 году Рылеев повздорил со своим дядей, военным комендантом Дрездена, на что последний заявил, что он освобождает его от службы здесь «за дерзкие сатиры на дрезденских знакомых» и приказывает ему в течение суток выехать из города в указанное место, в противном случае он предаст его военному суду и расстреляет. На это молодой Рылеев спокойно ответил: «Кому быть повешенным, того не расстреляют», однако из Дрездена все-таки уехал, но не потому, что боялся казни (в которую он не верил), а лишь из-за того, чтобы окончательно не испортить отношения с родственниками.

В 1814 году, когда русские войска с боями взяли Париж, некоторые офицеры русской армии решили побывать у знаменитой в то время гадалки Марии Ленорман. В их числе были и будущие декабристы – Лунин, Муравьев-Апостол, Рылеев и Пестель. Во время посещения ведуньи, посмотрев на ладонь Рылеева, госпожа Ленорман вздрогнула и, с испугом оттолкнув его руку, внезапно сообщила: «Вы умрете насильственной смертью». – «Меня убьют на войне?» – «Не думаю». – «На дуэли?» – «Совсем нет, гораздо хуже. И не спрашивайте больше об этом, все равно не скажу».

Ну а Муравьеву-Апостолу она почему-то сообщила правду: «Вас повесят в своей стране». – «Наверное, вы считаете меня за британца. Я гражданин Российской империи, и у нас смертная казнь не применяется».

Но как известно, отмененное прежде уложение о смертной казни в России было специально восстановлено ввиду чрезвычайности декабрьских событий 1825 года.

Данная история имеет продолжение и в странном сватовстве Рылеева.

В 1817 году вместе со своей конно-артиллерийской ротой Рылеев был расквартирован в селе Подгорном Воронежской губернии. Там он близко сошелся с местным помещиком М.Г. Тевяшевым и не мог не полюбить его дочь Наталью, девушку редкой красоты и несравненных душевных качеств. Встретившись наедине с ее отцом, он выказал все обуревавшие его чувства. Однако отец не был настроен столь оптимистично и предъявил ряд претензий к претенденту на руку дочери. «Я люблю вашу дочь, – продолжал настаивать Рылеев, – и я не выйду из этой комнаты, не получив вашего согласия на женитьбу…» – «Что вы имеете в виду?» – «Только то, что я не выйду отсюда живой». И с этими словами Рылеев приставил пистолет к своему виску.

Как мы знаем, брак Рылеева с девицей Натальей Тевяшевой все-таки состоялся. Рылеев, конечно, рисковал. Но уж слишком он верил в предначертанную судьбу. А что могло случиться, если бы он нажал на спусковой крючок? Скорее всего, произошла бы осечка или бы пуля прошла мимо, не задев мозга. Но что явилось окончательной причиной согласия на брак отца будущей невесты – то ли он испугался самоубийства будущего зятя, то ли его претензии насчет невозможности брака оказывались смехотворными – мы этого не знаем.