Чтение онлайн

Я взял зажигалку и поджёг написанный от руки листочек, тот выгорел и я помешал пепел в тарелке. После чего вышел в гостиную.

– Я готов отправляться, все инструкции получены.

– Двинули.

Мы вышли на улицу, и сели в антикварную машину, видимо Ричард любил дорогие тачки, и стремился подчеркнуть свой достаток, покупая машину за 50 тысяч долларов. Машина тронулась, и мы быстро покатили по улицам, спустя сорок минут я уже был в аэропорту. Ричард вёл молча, вопросов не задавал, что ж, суровый парень. А Вегас мне понравился, я, если честно, уже очень давно не бывал среди людей, последние десятилетия я провёл в обители зла, и для меня очень необычно было увидеть столько дорогих и быстрых машин. А также гигантские телеэкраны реклам на улицах, и многие другие новинки не свойственные человечеству 1960ых годов. Да что уж говорить про 60ые, я ведь весь двадцатый век провёл взаперти на закрытых военных объектах, и видел города только на экране монитора или на фотографиях. Да, всю жизнь, все последние века я провёл в закромах власти, меня никогда не выпускали наружу, боясь, подвергать мою жизнь опасности. Мы добрались до аэропорта, и Ричард передал мне документы, развернулся и пошёл прочь. Я подошёл к терминалу, и показал билеты, меня тщательно обыскали на таможне и пропустили внутрь. Самолёт пришлось ждать долгие два часа, всё это время я просто сидел и пил кофе в зале ожидания, личных вещей у меня с собой почти не было. И я невольно подумал, что, наверное, это как-то даже подозрительно, все остальные люди путешествовали с огромными чемоданами. Наконец, пришло моё время, и я поднялся на борт авиалайнера. Это был мощный межконтинентальный самолёт с газотурбинными двигателями и способностью летать с крейсерской скоростью около 700 километров в час, что по моим меркам запредельно быстро.

Самолёт начал разбег и плавно оторвался от Земли, а я посмотрел вниз на Землю, да я уже очень давно не летал, такое ощущение, как будто я попал в другой мир и другую жизнь. Всё это было так давно, как будто никогда не было, обычная жизнь, среди обычных людей. Я ведь всю жизнь, так много лет провёл взаперти, и даже сейчас рефлекс требовал от меня читать мировые новости, статьи, проверять всё изобретённое за вчерашний день. А я тут, бездельничаю на самолёте. Авиалайнер тем временем набрал высоту и взял курс на восток, я знал, мы ещё сядем на восточном побережье, чтобы дозаправиться перед полётом в Европу, и второй раз мы дозаправимся в самой Европе, чтобы долететь до Москвы. Спать мне, кстати, совершенно не хотелось, и я просто летел и смотрел в иллюминатор, хорошо, что я сидел с краю.

Общая продолжительность полёта из Калифорнии в Москву составила около 20 часов, и я прибыл в столицу России поздно ночью, примерно в два часа ночи, я вышел из здания аэропорта в Московскую ночь, и здесь вообще никого не было, никто меня не встретил. Впрочем, я знал, Скайнет может отследить меня, просто не хочет привлекать внимание к человеку, что совершил международный рейс из США в Россию. Ко мне подошёл какой-то таксист, и предложил довести до Москвы за пятьдесят долларов, мы сторговались с ним за сорок, и он отвёз меня в какую-то дрянную гостиницу, а Скайнет внимания не подавал. В итоге, я приехал в гостиницу в четыре часа ночи, вещей у меня с собой не было, и я просто лёг спать. Что делать я не знал, Скайнет на связь не вышел.

И лишь ближе к обеду ко мне в номер постучали, я открыл, там было двое мужчин в пиджаках, один из них показал мне удостоверение майора ФСБ, а у другого я увидел крупный чёрный кейс.

– Разрешите войти.

– Входите.

Они прошли в комнату, и закрыли за собой дверь, я понимал, это люди от Скайнета, и потому не особо опасался. А иначе кто и зачем нашёл бы меня здесь. Один из сотрудников ФСБ положил кейс на кровать, а другой спросил:

– Вы Вадим Иванович Светлов?

– Да.

– Эта технология называется управляющий микрочип, это важная военная технология, мы используем её для контроля личности человека, либо, когда надо чему-то очень быстро научить.

– Я знаю.

– Мы оденем шлем вам на голову и он выполнит задание. Я не знаю, чему вас должны научить, и какую информацию передать, но это займёт пятнадцать минут не больше. Мне сказали заверить вас, что шлем будет использован не для стирания вашей личности, а только для записи данных, которые понадобятся вам для выполнения вашей миссии в России.

– Я знаю.

– Ложитесь.

На самом деле я не боялся, всё дело в том, что управляющий микрочип не способен стирать данные из мозга человека полностью, особенно, если сеанс кратковременный. Чип, конечно, может вызвать дезориентацию, или путаницу между реальными событиями и фантомными, особенно такое возможно, при долгом воздействии. Но на практике, достаточно умный человек, опираясь на логику, способен разобраться и понять, какая часть информации истинна, а какая нет. Дело в том, что программа записи в мозг человека достаточно груба, и при насаждении новой информации часто возникают логические несостыковки и неувязки, которые можно вычислить, и понять, что информация ложна. Поскольку, если ты 4го ноября 1974ого года загорал на пляже, и ты помнишь об этом, а чип пытается убедить тебя, что в это время ты был на другом конце мира и работал грузчиком, то, верно выстроив логическую цепочку событий, можно понять, где истина, а что ложь. Также, вопреки бытующему мнению, чип не способен стирать данные из мозга человека, поскольку, что где хранится в мозге человека, разобраться сложно. Чип способен лишь создавать ещё один образ в мозге, из-за которого бывает сложно найти истинную информацию, и понять, что есть истина, а что нет. Этот эффект подобен стиранию памяти, но данные до конца не стираются всё равно, потому что чип умеет только записывать. Поэтому, когда человек не знает о существовании микрочипа управления, и кто-то пытается внушить ему мысль близкую, к реально происходившим в жизни человека событиям, то обычно такое внушение надёжно и сомнениям не подлежит. Но если попытаться стереть старую личность человека полностью, и насадить радикально новую. То для этого понадобится несколько недель промывки мозгов, постоянной записи информации в новые и новые ячейки памяти, и потом, спустя несколько месяцев, у человека в голове будет каша, он всё равно начнёт вспоминать свою старую жизнь, сначала кусками, потом всё больше и больше. Конечно же, личность так не сотрёшь, особенно до конца. Поэтому, я не боялся управляющего микрочипа на десять минут. При этом, я понимал, что родители моего дублёра, привыкли видеть его много лет рядом с собой, и при наличие физической схожести, после некоторой обработки, признают во мне своего сына. Главное, чтобы я помнил поимённо всех друзей, учителей, и имел представление о привычках и менталитете молодого человека.

Тем временем, сотрудник ФСБ надел на меня шлем, и в глазах потемнело, а потом прошло мгновение, я очнулся, да всё происходило мгновенно, шлем отключал мозг от обычного режима работы. И человек во время записи информации полностью терял сознание. Я об этом знал, но никогда не испытывал ничего подобного.

– Вот и всё, десять минут и готово, - сообщил ФСБешник.
– А теперь простой тест, как тебя зовут?

– Меня зовут, как же, как же меня зовут?
– Я, как ни странно помнил свою старую истинную жизнь, но никак не мог вспомнить имя образа, насаженного в мой мозг, хотя отдельные фрагменты моего прошлого стали всплывать как зрительные образы, то, как я единственный раз в своей жизни месяц жил в лагере для детей. Как мы ездили с мамой на море, когда мне было два годика. Бред моя мама никогда не возила меня на море, я родился 200 тыс лет назад в семье обезьян, меня считали уродцем и я подыхал от голода каждый день своего детства. И да, я ходил в школу, в младших классах меня обижали, не любили, я много дрался. И...

– Может попробовать ещё раз?
– Предложил другой ФСБешник, компьютер показал сильные отклонения при записи фантомных воспоминаний, я не пойму почему, может у него мозг какой-то не такой? Но нам сказали, что программа составлена под него с учётом индивидуальных особенностей, должно было сработать, мы же загрузили суперкомпьютер на сутки, чтобы он смог написать ему новую жизнь.

– Меня зовут Иван Васильвич Дыбенко, мне четырнадцать лет - вдруг отчётливо вспомнил я.
– Я родился в Саратове, 3его мая 1986ого года, и всю жизнь прожил в Саратове, несколько раз ездил по Саратовской области, и у меня родственники в деревне. И, я думаю, мне пора домой, родители на месяц уезжали в санаторий, послезавтра вернуться, я должен быть на месте. К тому же, мне скоро в школу.

– Хорошо, верно, но нам вы могли эти подробности не сообщать. Мы уходим? Вы сможете добраться до своего нового дома самостоятельно? У вас есть деньги?

– Да, у меня осталось около 4700 долларов, этого должно хватить.

– Деньги по прибытии в новое место выкиньте или спрячьте, но не храните дома, и не ложите в банк. Соответствуйте своему образу. До Саратова вы можете добраться на поезде, так будет лучше и безопаснее, самолётом больше не пользуйтесь, ну вот и всё, удачи в новой жизни долгоживущий.

– Вы знаете кто я?

– Да, кой что нам известно, началась масштабная программа, я думаю, вы в курсе. Я не знаю, сколько вам лет, но думаю лет пятьдесят точно, не волнуйтесь, мы свою работу знаем, про вас никто не узнает, удачи.

– И всё?

– Вот ваши документы, точнее, ваша справка ученика школы, всё остальное получите от родителей в Саратове. Паспорт вам пока не положен, и будет выдан через два года. Мы решили, сделать вас помоложе, чтобы ваша внешность не бросалась в глаза ближайшие годы.

Они вышли, а я вздохнул, собрался и покинул гостиницу навсегда. Сел в Московское метро и целый день катался туда сюда по городу, гулял и смотрел на людей, а потом направился на красную площадь в Кремль. Да я никогда здесь не был, красивая мостовая, склеп Ленина и собор Василия Блаженного, а главное, я мог походить, посмотреть на людей, улицы и машины, всё то, чего я был лишён. Мне предстояло затеряться в народе, и я думаю, справился с этим. Сейчас даже ФСБешники и то, наверное, потеряли бы мой след. Наконец, я нагулялся и отправился на Казанский вокзал, увы, ночью тот не работал, и мне пришлось ждать до утра, пока откроется касса. Продавщица в начале отказалась продавать мне билеты без паспорта, к тому же, я слишком маленький, всего четырнадцать лет, но я сунул ей сто долларов, и она продала мне билет без проблем.