Чтение онлайн

ВТОРАЯ ПЛАВИЛЬНЯ Быт. 42:29-38

Самооправдание братьев перед отцом. Требование от Иакова еще одной отдачи.

"И пришли к Иакову, отцу своему, в землю Ханаанскую, и рассказали ему все случившееся с ними, говоря: начальствующий над тою землею говорил с нами сурово, и принял нас за соглядатаев земли той. И сказали мы ему: мы люди честные; мы не бывали соглядатаями; нас двенадцать братьев, сыновей у отца нашего; одного не стало, а меньший теперь с отцом нашим в земле Ханаанской. И сказал нам начальствующий над тою землею: вот как узнаю я, честные ли вы люди: оставьте у меня одного брата из вас; а вы возьмите хлеб ради голода семейств ваших, и пойдите; и приведете ко мне меньшего брата вашего; и узнаю я, что вы не соглядатаи, но люди честные; отдам вам брата вашего; и вы можете промышлять в этой земле. Когда же они опорожняли мешки свои, вот, у каждого узел серебра его в мешке его. И увидели они узлы серебра своего, они и отец их, и испугались, И сказал им Иаков, отец их: вы лишили меня детей: Иосифа нет; и Симеона нет; и Вениамина взять хотите, - все это на меня! И сказал Рувим отцу своему, говоря: убей двух моих сыновей, если я не приведу его к тебе; отдай его на мои руки; я возвращу его тебе. Он сказал: не пойдет сын мой с вами; потому что брат его умер, и он один остался. Если случится с ним несчастье на пути, в который вы пойдете, то сведете вы седину мою с печалью во гроб" (42:29-38).

Возвратившись домой, сыновья почти дословно пересказывают отцу разговор во время допроса. При этом они снова подчеркивают свою честность: "Мы люди честные, мы не были соглядатаями". Этими словами они хотели убедить Иосифа, а теперь и отца в своей честности. Но честность их распространялась только на поход в Египет за хлебом. В этом случае они действительно были честными, они не были соглядатаями. В глубине же души у них таилось чувство вины против брата. Перед отцом они продолжают играть свою нечистую роль. Они скрывают вину человекохищничества и предательства по отношению к брату. Не является ли это последней попыткой человека избежать признания своей вины? В сердце они признали свою вину, но еще не исповедали ее.

Когда сыновья рассказали Иакову о том, что нашли в своих мешках серебро, он испугался. К страху из-за найденного серебра прибавляется страх за Вениамина, которого Иаков должен был отдать. Он обвиняет своих сыновей, но в его последних словах ("все это на меня") можно заметить предчувствие, что во все переживания и бедствия вмешивается могучая рука Бога.

Страдания и борьба Иакова достигли наивысшего предела, он переживает полное крушение в своей, некогда так бездумно устроенной семейной жизни. Мрачные тучи собрались над головой престарелого патриарха.

Не кажется ли нам, что мы возвратились к истории Иакова? Да, Бог вносит Свои последние поправки в его характер, Иаков и в старости должен глубоко переживать.

Вместе с тем через страдания отца Бог продолжает трудиться над душами его сыновей. Они находятся как бы между двух огней: с одной стороны, страх перед испытаниями от неузнанного ими Иосифа, а с другой - переживания за страдающего отца. Некто сказал, что тяжелейшими адскими муками для человека будут воспоминания о том, что он сделал в своей жизни против других людей. Если это так, то братья находятся в преддверии ада. Страдания отца действуют теперь на них, наверное, не меньше, чем страх за собственную жизнь.

Рувим, как первородный, предлагает своих двух сыновей в качестве заложников. Он чувствует свою вину за Иосифа, чувствует ответственность перед отцом. Не начинает ли в сердце сыновей зреть плод очищения?

Борьба в сердце Иакова еще не закончилась. Он еще не готов отдать младшего сына. Он категорически заявляет, что Вениамин не пойдет с ними.

Глава заканчивается тем, что Иаков видит себя на грани смерти: "Сведете вы седину мою с печалью в гроб". Сознание обреченности на смерть - это последнее испытание на пути креста. Человек не видит больше никакого выхода, но потом, глядя на свою жизнь с позиции вечности, он начинает понимать истинный смысл чудных Божьих путей.

Последняя борьба Иакова и окончательная отдача

"Голод усилился на земле. И когда они съели хлеб, который привезли из Египта, тогда отец их сказал им: пойдите опять, купите нам немного пищи. И сказал ему Иуда, говоря: тот человек решительно объявил нам, сказав: "не являйтесь ко мне на лицо, если брата вашего не будет с вами". Если пошлешь с нами брата нашего, то пойдем и купим тебе пищи. А если не пошлешь, то не пойдем; ибо тот человек сказал нам: "не являйтесь ко мне на лицо, если брата вашего не будет с вами". Израиль сказал: для чего вы сделали мне таков зло, сказав тому человеку, что у вас есть еще брат? Они сказали: расспрашивал тот человек о нас и о родстве нашем, говоря: "жив ли еще отец ваш? есть ли у вас брат?" Мы и рассказали ему по этим расспросам. Могли ли мы знать, что он скажет: "приведите брата вашего?" Иуда же сказал Израилю, отцу своему: отпусти отрока со мною; и мы встанем и пойдем, и живы будем и не умрем и мы, и ты, и дети наши. Я отвечаю за него, из моих рук потребуешь его. Если я не приведу его к тебе и не поставлю его пред лицом твоим, то останусь я виновным пред тобою во все дни жизни. Если бы мы не медлили, то уже сходили бы два раза. Израиль, отец их, сказал им: если так, то вот что сделайте: возьмите с собою плодов земли сей, и отнесите в дар тому человеку несколько бальзама и несколько меду, стираксы и ладану, фисташков и миндальных орехов. Возьмите и другое серебро в руки ваши; а серебро, обратно положенное в отверстие мешков ваших, возвратите руками вашими: может быть, это недосмотр. И брата вашего возьмите, и, встав, пойдите опять к человеку тому. Бог же всемогущий да даст вам найти милость у человека того, чтобы он отпустил вам и другого брата вашего и Вениамина. А мне если уже быть бездетным, то пусть буду бездетным" (43:1-14).

Голод на земле усилился. Выражение: "И когда они съели хлеб, который привезли из Египта" говорит о том, что Иаков и его сыновья отодвинули второе путешествие в Египет насколько только можно было. И если Иаков теперь соглашается отправить Вениамина, то только из-за крайней нужды. Больше медлить нельзя. Нужда заставляет его отдать последнее, хотя он делает еще одну попытку удержать Вениамина у себя. Сыновья категорически заявляют, что не пойдут без младшего брата.

Для Иакова круг замкнулся: перед ним страдание и боль разлуки с Вениамином, а вокруг, по всей земле, царствует голод. Иаков должен выбирать - либо отправить любимого сына в Египет, либо погибнуть вместе с ним от голода. Третьего пути нет. потому что хлеб только в Египте (в руках Иосифа). Находясь в таком безвыходном положении, Иаков начинает обвинять сыновей: "Для чего вы сделали мне такое зло?" Но Бог все повел так, что эти слова - уже не аргумент. Ведь там фигурировало не зло сыновей, а неумолимый допрос со стороны Иосифа, который прямо-таки заставил братьев выдать Вениамина.

Сыновья оправдываются, а Иаков видит свою беспомощность - он не в состоянии избежать своей судьбы или что-то предотвратить.

После этого в разговор вступает Иуда. Он указывает отцу на единственный выход для всей семьи - пойти в Египет и купить хлеб, чтобы остаться в живых. Иуда предлагает себя в залог за Вениамина.

Иаков капитулирует. Удивительно, что отдача обоих мужей происходит в одно время. Бог использует отдачу Иуды, чтобы и Иакова принудить к отдаче. Последняя крепость сопротивления отца завоевывается заместительной отдачей Иуды. Можно предположить, что в сердце Иуды произошло нечто весьма положительное - он готов на самопожертвование. В сердце же Иакова остается горечь утраты: "А мне если быть бездетным, то пусть буду бездетным". В этом высказывании слышится двойной смысл: выражение безропотного смирения или покорности судьбе, а с другой стороны - отдача Вениамина в руки милующего Бога.

ТРЕТЬЯ ПЛАВИЛЬНЯ Быт. 43:15 - 34

Прием у Иосифа

"И взяли те люди дары эти, и серебра вдвое взяли в руки свои, и Вениамина, и встали, пошли в Египет и предстали пред лицо Иосифа. Иосиф, увидев между ними Вениамина, сказал начальнику дома своего: введи сих людей в дом, и заколи что-нибудь из скота, и приготовь, потому что со мною будут есть эти люди в полдень. И сделал человек тот, как сказал Иосиф, и ввел человек тот людей сих в дом Иосифов. И испугались люди эти, что ввели их в дом Иосифов, и сказали: это за серебро, возвращенное прежде в мешки наши, ввели нас, чтобы придраться к нам, и напасть на нас, и взять нас в рабство, и ослов наших. И подошли они к начальнику дома Иосифова и стали говорить ему у дверей дома, и сказали: послушай, господин наш, мы приходили уже прежде покупать пищи. И случилось, что, когда пришли мы на ночлег и открыли мешки наши,- вот серебро каждого в отверстии мешка его, серебро наше по весу его, и мы возвращаем его своими руками. А для покупки пищи мы принесли другое серебро в руках наших. Мы не знаем, кто положил серебро наше в мешки наши. Он сказал: будьте спокойны, не бойтесь; Бог ваш и Бог отца вашего дал вам клад в мешках ваших; серебро ваше дошло до меня. И привел к ним Симеона. И ввел тот человек людей сих в дом Иосифов, и дал воды, и они омыли ноги свои; и дал корму ослам их. И они приготовили дары к приходу Иосифа в полдень; ибо слышали, что там будут есть хлеб" (43:15-25).

Недоумение братьев по поводу приема в доме фараона мы поймем только тогда, когда сравним его с первым приемом. Тогда Иосиф говорил с ними сурово и велел бросить их в темницу. Теперь он велит ввести их в свой дом и приготовить для них обед. Бедных пастухов, которых первый раз арестовали как шпионов, теперь приглашают на обед к могущественнейшему человеку мировой державы.

Братья от такой любезности пришли в замешательство. Их теперь беспокоит возможное подозрение в воровстве серебра. С ворами в те времена, как и с соглядатаями, был короткий разговор. По кодексу Хаммурапи, например, вора ожидала смертная казнь. Увидят ли они когда-нибудь свободу? Братья находились в полной неизвестности. Они не могли допустить мысль, что все это происходит по доброжелательности хозяина. На их совести лежал грех человекохищничества. Их оскверненная совесть тревожится уже и в условиях любезного приема.

Обед

"И пришел Иосиф домой; и они принесли ему в дом дары, которые были на руках их, и поклонились ему до земли. Он спросил их о здоровье, и сказал: здоров ли отец ваш старец, о котором вы говорили? жив ли еще он? Они сказали: здоров раб твой, отец наш; еще жив. И преклонились они и поклонились. И поднял глаза свои, и увидел Вениамина, брата своего, сына матери своей, и сказал: это брат ваш меньший, о котором вы сказывали мне? И сказал: да будет милость Божия с тобою, сын мой! И поспешно удалился Иосиф, потому что воскипела любовь к брату его, и он готов был заплакать; и вошел он во внутреннюю комнату, и плакал там. И умыв лицо свое, вышел, и скрепился и сказал: подавайте кушанье. И подали ему особо, и им особо, и Египтянам, обедавшим с ним, особо: ибо Египтяне не могут есть с Евреями; потому что это мерзость для Египтян. И сели они пред ним, первородный по первородству его, и младший по молодости его, и дивились эти люди друг пред другом. И посыпались им кушанья от него; и доля Вениамина была впятеро больше долей каждого из них, И пили, и довольно пили они с ним" (43:26-34).