Чтение онлайн

— Ну проходите, коль приехали! — буркнул пожилой охранник подслеповато щурясь.

Облачён он был в простые домотканые штаны, холщовую рубаху, грубые башмаки и кожаный жилет. В руках удерживал простенькое деревяное копьё. Его неопрятная борода топорщилась в разные стороны — небось спал на посту!

Благодарно кивнув, подхватил кобылку под уздцы и повёл внутрь. Ариадна понуро поплелась следом, пустым взглядом смотря куда-то перед собой.

«Ну хоть назад не рвётся…»

Достигнув мощёной площади, подвёл лошадь к коновязи. Привязав повод к перекладине, повернулся к девушке:

— Не отставай.

Она не ответила.

Поджав губы, взял её за запястье и потянул за собой, в сторону входа в двухэтажное здание — трактир. Даже не делая попытки как-то поспособствовать мне, дочь охотника механически переставляла ноги, двигаясь туда, куда её утягивал.

Не на долго ей стресс помог. С другой стороны — она не рвётся мстить прямо сейчас, а просто ушла в себя.

Заведение встретило полумраком. Если бы не произошедшие события, то я бы сказал, что полумрак был даже приятен, но не сейчас — мысли были заняты насущными вопросами. Через двенадцать часов под стены Вердамта придут обозлённые «Ящеры» — это были именно они. А мне нужно было ещё с Ариадной разобраться.

Трактирщик, задумчиво протиравший деревянную кружку, смерил меня прищуренным взглядом. Это был дородный мужчина с густой чёрной растительностью на лице. Облачен он был в простую домотканую рубаху. Рукава были закатаны по локоть, обнажая лопатоподобные руки, заросшие густым волосом.

— Мест нет, благородный господин, — сказал, словно сплюнул.

«Ему-то я чем насолил?..»

— И не понадобятся, — бросил ему. — Есть дело.

Кустистые брови хозяина чуть дрогнули. Он с тихим стуком поставил на стол деревяную кружку и опёрся на стойку обеими ладонями, выжидательно уставившись на меня. Подойдя ближе, я бросил два быстрых взгляда по сторонам. Игроков рядом не было. Наклонившись вперёд, в полголоса произнёс:

— Деревеньку близ Колтара знаешь?

Владелец таверны медленно кивнул.

— На неё напали и перебили жителей. Не всех, но многих, — я внимательно посмотрел в лицо трактирщика. Тот прищурился, но не ответил, ожидая продолжения. — Так уж получилось, что с моей помощью была одержана победа. Кто выжил, теперь едет сюда и будет искать кров. Сможет ли ваша деревня принять их? С кем я могу это обсудить?

Хозяин дёрнул щекой, издав щелкающий звук.

— Со мной и можешь, — хмуро бросил, с прищуром изучая моё лицо.

— Вы примите пострадавших?

— Пострадавших — примем. Кто на них напал? Ваши? — во взгляде мелькнула злоба.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто подразумевался под словами трактирщика. Сжав челюсти, встретил взгляд трактирщика своим.

— Другие, — кивнул. — И я их убил. Теперь они едут сюда.

— В одиночку всех убил? Или так, прикидываешься, чтобы тебя не вышвырнули отсюда? — ядовито прорычал владелец трактира и, видимо, местный староста.

— В одиночку. Всех, — не стал отвечать на его колкость. — Кого смог — тех спас. Жаль, что пришёл слишком поздно.

В моей душе заполыхала злоба, что, должно быть, отразилось во взгляде. В воздухе повисло напряжение, готовое вот-вот вылиться в драку. Рука владельца таверны потянулась к поясу.

«Оружие?..»

— Родрик жив?

Ответить я не успел.

— Отец мёртв, — подала голос Ариадна. — И брат.

Молотоподобная рука хозяина дома остановилась, так и не достигнув пояса. Кустистые брови взлетели к линии волос. Он перевёл взгляд на девушку.

— И я была бы мертва.

— Ты… Ариадна? Дочь Родрика?.. — потрясенно выдохнул староста. Моя спутница опустила взгляд.

— Они напали на деревню, когда отец отказался перейти под их влияние и платить им дань… — под конец фразы голос Ариадны стал совсем тихим. Плечи девушки затряслись в беззвучном плаче.

— И сейчас они едут сюда, требовать подчинения от Вердамта, — добавил я. — Я готов помочь жителям в обороне.

Трактирщик не ответил, невидящим взглядом смотря на дочь Родрика. Потекли секунды ожидания. Я уже хотел было подать голос, когда староста глухо проговорил:

— Родрик был моим боевым товарищем. Мы прошли с ним две военные компании.

Его голова несколько раз качнулась вперёд, словно кивая в такт мыслям. Я не перебивал.

— Мне жаль, что твой отец мёртв, Ари. Я почту его память.

Затем староста перевёл взгляд на меня:

— Что касается тебя. Я готов дать кров всем погорельцам, а дочь Родрика приму в свою семью, но твоя помощь нам не нужна. Ты можешь идти, — его взгляд стал жёстким.

— Вы не выстоите против клана, — я прищурился.

— Мы и не собираемся. Я не идиот воевать с Бессмертными, — он криво усмехнулся. — Будем платить дань, ничего страшного.

Я вскинул левую бровь, но ответить не успел. Ариадна подняла на трактирщика полный непонимания взгляд.

— Но мой отец! Он рассказывал мне, что вы были братьями по оружию! Прикрывали спину! Вы не будете мстить за него?! — она едва не перешла на крик. В её глазах застыло неверие.

— Послушай, доченька… Мир немного сложнее, чем тебе кажется, — староста опустил взгляд и тяжело вздохнул. — Если мы ввяжемся в битву, то проиграем. Даже если мы убьём их — они придут снова и их будет больше. Они убьют мужчин, изнасилуют наших женщин и сожгут наши дома. Бремя, что лежит на мне, не позволяет бросаться в безрассудную драку и махать кулаками. Однажды ты поймёшь, почему я это сделал…

— Но он ваш друг!! — едва не рыдая выплюнула Ариадна.

По её щекам текли мокрые дорожки, но она безотрывно смотрела в лицо трактирщика через пелену слёз. Тот снова вздохнул и опустил взгляд.

— Нельзя безрассудно мстить. На мне лежит ответственность за каждого жителя Вердамта. Они умрут, если мы начнём войну. В отличие от этих, — пренебрежительный взмах в мою сторону, — они смертны. Ты хочешь лишить семьи отцов и сыновей? Хочешь, чтобы и наша деревня сгорела дотла?

Он серьёзно посмотрел в глаза дочери Родрика. Аргументов у Ариадны больше не было. Она молча стояла, смотрела в лицо трактирщика и заливалась слезами. Плечи девушки сотрясались в беззвучных рыданиях.

Я не мог осуждать старосту. Он по-своему прав. Это разумно. Сдаться, чтобы избежать кровопролития. Сдаться, хоть и хочется мстить за боевых товарищей. Сделать это не потому, что струсил, а потому, что это спасёт совершенно ни в чём не повинных жителей, доверивших ему свои жизни. Возможно, не будь на нём такой ответственности, он бросился бы в бой, мстил бы за своего погибшего товарища. Жаль только, что история не терпит сослагательного наклонения.

— Спасибо, что примите жителей, — кивнул ему. Повернув голову, обратился к Ариадне: