Чтение онлайн

Природа Книги Иова поднимает интересные вопросы к богодухновенности и авторитетности этой книги.

А. Богодухновенность

Богодухновенность Книги Иова, как части корпуса литературы, называемого «Писание», утверждается в 2 Тим. 3:16. Можно бесконечно восхвалять эту книгу за её выдающиеся литературные качества, но никогда нельзя забывать, что Книга Иова – это Слово Божье.

Явные указания на богодухновенность в библейских книгах встречаются редко. Однако, скрытое указание на это представлено сценой небесного совета в главах 1 и 2, а также в цитировании слов самого Бога в главах 38–41. В этих главах содержится прямое откровение, которое всегда требует богодухновенности, чтобы быть верно услышанным и переданным.

Главы с 3-й по 37-ю содержат речи Иова и четырёх его друзей. В каком же смысле богодухновенны эти главы? Сам Бог называет слова Иова «словами без смысла» (38:2). Господь разгневан мнением Елифаза, Вилдада и Софара, ибо они не говорят о Нём ни слова правды (42:7). В этих главах богодухновенность выражена в том, что Дух Божий ведёт автора в беспристрастном выборе слов и точном пересказе произошедшего. Здесь не говорится о том, что все эти мудрецы ничего не смыслят ни в Боге, ни в житейских проблемах. Далеко не всё, о чём говорят человеческая мудрость и благоразумие, ложно. Но какую бы истину не произносили эти люди, она искажается их ошибочным богословием.

А что насчёт речей Елиуя в эпилоге, которые не так явно опровергаются? Вправе ли мы считать его богодухновенным пророком, высказывающим слова истины о Боге и жизни? Вряд ли. Несмотря на содержащееся в них зерно истины, в основе взгляда Елиуя тоже лежит человеческий рассудок. Многое из того, о чём он говорит, попросту переложение слов его старших товарищей.

Б. Каноничность

Ключевым свидетелем в истории ветхозаветного канона был Иосиф Флавий (ок. 90 г. н. э.). Он указывает на то, что двадцать две4 священные книги были разделены на три группы: пять книг – это «книги Моисея»; тринадцать книг «пророков, живших после Моисея»; и четыре книги содержат «песнопения Богу и наставления людям в их повседневной жизни» (Против Апиона 1:8). Из такого разбиения можно сделать вывод, что в первом веке Книга Иова скорее всего была в составе пророческих книг.

Наличие Книги Иова среди книг Ветхого Завета никогда не оспаривалось ни в синагогах, ни в церкви5. Цитаты из неё в древнееврейских источниках ставят точку в вопросе о принадлежности Книги Иова к Писаниям, которые Иисус и ранняя церковь считали богодухновенными. Одного этого достаточно для того, чтобы навсегда забыть о сомнениях в каноничности этой книги.

Несмотря на то, что принадлежность Книги Иова к канону несомненна, её место внутри этого канона периодически менялось. За время жизни Иосифа Флавия книга переместилась из «пророков» в более обширный раздел, который иудейские раввины называли Кетувим (Писания). Самое раннее свидетельство об этом мы находим в цитате из Барайты (традиции периода 70–200 гг. н. э.) в Вавилонском Талмуде (Бава Батра 14б-15a). Иероним Стридонский (ок. 405 г. н. э.), похоже, был первым христианским автором, отметившим это разделение на три части в иудейской традиции. В составе Священного Писания (Агиографы) он перечисляет девять книг, в том числе и Книгу Иова.

В древнееврейской традиции Книга Иова неразрывно связана с Псалтирью и Притчами. Псалтирь всегда стояла на первом месте, тогда как Книги Притч и Иова были взаимозаменяемы. Переписчики, называемые Масоретами, в Средние века создали для этих трёх книг особую систему акцентуации.

В списках Септуагинты положение Книги Иова широко варьируется. В одном из манускриптов «LXX» она расположена в самом конце Ветхого Завета. Ранние списки книг Ветхого Завета, составленные Отцами церкви, тоже отражают это разнообразие. Кто-то помещает Книгу Иова среди исторических книг (например, Августин).

Иероним считал, что Книга Иова должна быть первой из трёх великих поэтических книг. Того же мнения придерживались Кирилл Иерусалимский и Григорий Назианзин. Тридентский Собор постановил использовать именно такой порядок, и на данный момент он наиболее распространён. Но основания для такого выбора не до конца ясны. Возможно, на него повлияла традиция, в соответствии с которой Книга Иова предвосхищает Псалтирь и Притчи. С другой стороны, книга начинается и заканчивается исторической прозой. Это могло стать причиной того, что она считалась переходной от чисто исторических книг к чисто поэтическим.

В древнесирийской версии Библии Книга Иова находится между Второзаконием и Книгой Иисуса Навина. Такой вариант мог быть продиктован патриархальным антуражем книги и поверьем, что её автором был Моисей6.

В самой Книге Иова мы не находим указаний ни на автора, ни на время написания. Иными словами, книга анонимна. То есть любые предположения об авторстве или времени написания мы можем сделать только исходя из содержимого самой книги.

В соответствии с талмудической традицией, которую переняли многие ранние христианские авторы, книга была написана Моисеем (Бава Батра 14б). Время, характер и тема книги вполне соответствуют этой традиции. Великий провозвестник закона мог собрать эту книгу из сделанных Елиуем записей бесед7.

Можно с уверенность сказать, что в том, как написана эта книга, ничто не указывает на Моисея. Тем не менее, теория авторства Моисея могла бы объяснить, (1) как эта иноземная книга попала к древним евреям; (2) как она получила канонический статус; (3) её патриархальный дух и сюжет; и (4) некий арамейский колорит в части терминологии книги8. Дополнительным аргументом будет то, что историческая книга достоверна настолько, насколько её написание приближено по времени к описываемым событиям. А поскольку книга описывает ранний период истории (см. ниже), легче поверить, что и написана она была сравнительно рано9.

По мнению же критично настроенных учёных, Книга Иова родилась вследствие эволюционного процесса, растянувшегося на века. Как правило, они уверены, что диалоги (главы 3–31) формируют изначальный костяк книги. В гораздо более поздние времена некое старинное сказание в прозе было использовано для обрамления этого поэтического костяка. Некоторые из этих учёных склонны датировать речи Елиуя и Яхве ещё более поздним временем10.

Разногласия о времени написания книги не связаны с вопросом о времени описываемых в книге событий. Будет ошибкой делать выводы об эпохе жизни автора из обстоятельств жизни героя повествования.

А. Датировка событий

Из-за того, что в книге не упоминаются какие-либо исторические события, нам очень трудно делать достоверные предположения о том, когда и чем жил Иов. Кроме того, книга отражает отличную от древнеизраильской культуру, о которой нам известно исчезающе мало11.

По-видимому, описываемые события имели место около 2000 г. до н. э. в патриархальный период библейской истории. В прозаических частях книги мы находим несколько признаков древности книги. Вот некоторые из них: (1) Иов лично приносит жертвы без участия священника и вне храма (1:5); (2) богатство Иова измеряется в стадах, табунах и числе слуг (1:3); (3) на его земли напали кочевники (1:15–17); (4) время жизни Иова составляет 140 лет, что согласуется с продолжительностью жизни патриархов Бытия (42:16); и (5) встречаемые в книге имена характерны для второго тысячелетия до н. э.12