Чтение онлайн

Как этот человек, с одной стороны, мог так логически мыслить и быть предусмотрительным, и в то же время был неспособен поддерживать базовый порядок? Наверное, это был факт, который навсегда останется для меня загадкой.

– Подождите здесь, я скоро вернусь, – быстро сообщил он мне, улыбаясь с каким-то странно рассеянным видом, посмотрел на меня сверху вниз, а затем протиснулся мимо через дверь.

Растерянно моргая, я, еще более взволнованная, чем до этого, попыталась собраться с мыслями.

В конце концов, я бы попросила у него только час свободного времени и ничего больше. Моя нервозность была совершенно неоправданной, и все же я могла чувствовать ее внутри себя. Логика просто не могла соперничать с некоторыми чувствами.

Я не могла совладать с собой, мне нужно было чем-то занять пальцы, я подошла к одному из стеллажей, стоявших вдоль стен, начала сортировать в нем книги, вытащила несколько листков, которые явно должны были быть подшиты, и сложила в стопку еще несколько нескрепленных заметок.

Но вдруг за моей спиной так неожиданно захлопнулась дверь, что я испуганно отскочила.

Томас вернулся. Так быстро.

Однако потребовался всего лишь повторный взгляд, чтобы понять, что что-то не так. Он не только вернулся без книги, но и его взгляд был слишком тревожным, дыхание учащенным, а плечи напряженными. Как будто там ему повстречался дикий зверь. Или ужасный призрак.

– Все в порядке? – обеспокоенно поинтересовалась я и не смогла удержаться, чтобы не приблизиться к нему на шаг.

Томас взял себя в руки, ему понадобилась секунда, чтобы собраться, а затем он снова повернулся к двери, чтобы одним быстрым движением повернуть ключ в замке.

Я вздрогнула. Что этот вообще значит?

– Мисс Брэндон-Уелдерсон в вестибюле, – наконец выдавил он и поспешно отошел от двери, словно она сейчас же ворвется сюда. – Сегодня вторник. Я уверен, что вторник, – пробормотал он больше себе, чем мне, и я только скептически подняла бровь. – Сегодня же вторник, не так ли? – обратился он после ко мне, и мне пришлось сдержать ухмылку.

Томас вел себя просто глупо. В конце концов, это была всего лишь женщина. Конечно, я признала, что у нее были свои слабости, и она не была для меня желанной компанией. Но так изворачиваться только потому, что она была поблизости, казалось мне неоправданным.

– Да, сегодня вторник, – подтвердила я, и мне пришлось приложить больше сил, чтобы не рассмеяться. – Но в любом случае не важно, какой день, вы должны поговорить с ней, – посоветовала я ему, скрестив руки на животе.

– Нет, мисс Крамб, – прошипел Томас, понизив голос. – Я не выношу ее. Как только она открывает рот, я теряю самообладание и пошлю к черту эту высокомерную курицу, – проворчал он, и я снова задалась вопросом, почему он так сильно ненавидел мисс Брэндон-Уелдерсон.

Я моргнула, а затем с удивлением обнаружила, что знаю это. Когда они были детьми, она обвинила его в краже. Томас рассказывал мне. В ту самую ночь, о которой я ничего не помнила.

Это осознание заставило мое сердце трепетать, а глаза светиться. Я попыталась вспомнить еще что-то, всю ситуацию в карете, все то, о чем мы говорили.

Но ничего. Только одна эта мысль вернулась, а остальные по-прежнему прятались в тени.

Моя радость снова исчезла еще до того, как Томас что-то заметил, и я постаралась не слишком показывать разочарование в себе. Было бы слишком прекрасно.

– И что вы хотите сейчас сделать? Остаться здесь и ждать, когда она уйдет? – уточнила я с нотой сарказма, из-за чего Томас угрюмо посмотрел на меня.

– Именно таким и был план! – сообщил он.

– Это плохой план, – парировала я. – Амбициозный подслушиватель заметит, что кто-то находится в комнате. Даже если мы будем молчать, – объяснила я, и он пораженно взглянул на меня. В конце концов, у меня был опыт в подслушивании. Достаточно было сместить вес, чтобы заставить скрипеть половицы пола, слишком громкое дыхание, кашель, просто аура того, что кто-то находился в комнате. – Мы должны залезть в шкаф, чтобы она нас не услышала, – сказала я, чтобы дать ему понять о безвыходности положения, которое для меня могло привести только к одному выводу. Он должен встретиться с мисс Брэндон-Уелдерсон!

Но я не рассчитывала, что Томасу Риду придет в голову совсем другая идея. Его глаза тут же метнулись к шкафу, который стоял рядом с ним у стены, и который я, к своему несчастью, все-таки прибрала так тщательно, что внизу образовалось дополнительное место.

И затем Томас посмотрел на меня.

Я сразу же поняла, что сейчас произойдет. Возмущенно втянув воздух, я оборонительно подняла руки и сделала шаг назад.

– О нет, – воскликнула я, и Томас подошел ко мне. – Вы же не станете… Это глупо! Вы взрослый мужчина! – упрекнула я, стараясь увеличить расстояние между нами. Но он подходил ко мне и выглядел крайне решительно.

– Анимант! – прогремел он, и я убежала за письменный стол.

– Я ни при каких обстоятельствах добровольно не полезу с вами в этот шкаф! – громко возмутилась я, и тут его руки бесцеремонно схватили меня за талию и просто подняли в воздух.

У меня вырвался испуганный писк, сердце остановилось, живот так скверно покалывало, что это ощущение уже начинало расползаться по всему телу, и у меня на мгновение закружилась голова от всех чувств, которые так внезапно нахлынули на меня.

Томас Рид пытался затащить меня в шкаф!

– Тогда вы не оставляете мне выбора, – фыркнул он мне на ухо, и все мои мысли оборвались.

– Вы же не можете спрятаться в шкафу! – Я пыталась призвать его к разуму, прежде чем у меня закончатся слова, я перевела дыхание, чтобы еще что-то сказать, но Томас прижал свою руку к моему рту, как уличный грабитель.

– Вы серьезно? – хотела обругать его я, но получилось только «умф, хм, фм».

Я попыталась повертеться, чтобы помешать ему, но он был гораздо сильнее меня, и едва я опомнилась, мы уже сидели на днище шкафа, и за нами закрылась тяжелая деревянная дверца.

Возмущенно я уперлась в библиотекаря, пытаясь схватить его за руки и каким-то образом освободиться, в результате чего Томас только крепче сжал меня в своих тисках, и я не смогла пошевелиться.

Я просто не могла поверить в то, что это действительно только что произошло. Я сидела в темном шкафу на коленях мужчины, в которого была страшно влюблена, прижатая к нему так, что могла чувствовать тепло его тела, и только из-за совершенно безрассудного положения вещей.

По крайней мере, он медленно убрал руку от моего рта, чтобы мне было легче дышать.