Чтение онлайн

Но Рейчел не знала того, что знала я. А именно, что тон в голосе моей матери означал, что она намерена их свести.

Я всегда считала, что желание найти хорошую партию относится только ко мне. Но очевидно, это касалось и Генри.

И это было почти слишком хорошо, чтобы быть правдой. Моя мать активно представляла, что Генри женится на Рейчел, и это было больше, чем я надеялась достичь.

Мой план зашел так далеко, что мать полюбила Рейчел и, следовательно, могла бы согласиться на их брак. Но то, чего она пыталась добиться сама, было грандиозно.

Я всегда полагалась на одержимость моей матери свадьбами.

Мама купила небольшой набор пирожных, потому что не смогла выбрать что-то одно, и распорядилась доставить их из кондитерской к нам домой. Мы отправились в путь.

Рейчел пыталась придумать предлог отказаться от приглашения на ужин, но мама, как никогда, была полна решимости заключить брак и не допускала абсолютно никаких возражений.

Поэтому она всегда заставляла меня ходить на приемы, балы и прочий светский балаган.

И вот мы уже стояли перед домом моего дяди, и даже меня охватила некоторая нервозность, когда мама постучала дверным молоточком.

Рейчел рядом со мной крепко вцепилась в мою руку, которую я ей предложила, и выражение ее лица постоянно менялось.

Она была беспокойна и напугана, но в то же время и радостно взволнованна оттого, что увидит Генри, и оттого, что после этого очень удачного дня появилась надежда, что все может привести к хорошему концу.

По дороге я ласково похлопала ее по руке, уверяя, что моя мать полностью прониклась к ней, и что ей не нужно бояться.

Мы услышали шаги в холле, и я уже ожидала увидеть молчаливое, доброе лицо мистера Доллса, но дверь с размаху распахнулась, и в ней показался не кто иной, как мой отец.

Когда я узнала его, первым моим порывом было громко вскрикнуть и радостно броситься ему в объятия. Я скучала по нему, но только сейчас осознала насколько.

Но в следующую секунду я снова почувствовала рукой Рейчел, и радость застряла у меня в горле.

Мой отец стоял здесь, а это означало, что столкновение было неизбежно. Этого мой план не предусматривал. Я надеялась, что моя мать вернется в пригород, как только я объявлю, что не поеду с ней обратно. Тогда она расскажет моему отцу об очаровательной девушке, которая была словно создана для ее дорогого Генри, и, хотя она была еврейкой, в ней не было ничего плохого.

Отец был бы оскорблен, возможно, слегка пренебрежителен, но мама бы уже знала, как переубедить его.

Но сейчас все изменилось. Медленное, безболезненное решение проблемы в этот момент разбилось вдребезги, и я почувствовала, как меня охватила волна ужаса.

– Чарльз! – воскликнула мама так пылко и с любовью в голосе, что для Рейчел не осталось никаких сомнений в том, что это был мистер Чарльз Крамб.

За ним в холл выскочил Генри, сначала он заметил меня и неуверенно улыбнулся. Но тут его взгляд упал на Рейчел, и я почувствовала, как кровь застыла у него в жилах.

Его взгляд снова метался в поисках помощи, и я не могла ничего сделать, кроме как скрыть собственные чувства и одарить его ободряющим взглядом. Отец впустил нас в дом, поприветствовал крепким объятием и только тогда заметил, что мы пришли не одни.

– Это моя дорогая подруга, Рейчел. – Я познакомила ее с отцом, и он наклонил голову, пока она делала сдержанный реверанс.

– Как получилось, что теперь и ты в Лондоне? – спросила я, стараясь казаться радостной, что было трудно, особенно после того, как я заметила краем глаза бледное лицо Рейчел.

– Я скучал по вам. Дом так опустел, и я подумал, что приеду в Лондон, мы проведем еще несколько прекрасных дней вместе, а потом все вернемся домой, – восторженно сказал отец, явно считая, что придумал блестящий план.

Но этим он, к сожалению, поставил под удар мой.

Мало того, он совершенно неуместно ворвался в вечер, который мог бы стать таким многообещающим, он еще и верил в то, что я поеду с ним и мамой обратно домой.

Но сейчас было неподходящее время для того, чтобы признаться, что я решила остаться в Лондоне. Ситуация и так уже была достаточно накалена, чтобы я вмешалась в это со своими проблемами.

Если бы мы хорошо провели этот вечер, я все еще могла сообщить об этом завтра утром, и то это было бы достаточно рано.

Отец провел маму в гостиную, начал рассказывать о своем путешествии, а Генри, Рейчел и я остались в холле.

– Это катастрофа, – прошептал Генри, и Рейчел рядом со мной начала в панике моргать.

– Это не так. Мы справимся. – Я попыталась возразить рассудительно, взяла Рейчел за руку, чтобы она могла держаться за меня, и повела ее в гостиную. Если бы мы просто стояли здесь дольше, мы бы выглядели подозрительно.

Мы сели на маленький диванчик напротив моих родителей, а Генри устроился у камина. Он был беспокойным, и я с удовольствием встряхнула бы его, потому что это только усложняло дело.

Но по крайней мере, мне удалось сохранить спокойствие и вовлечь Рейчел в поверхностный разговор об использовании пудры.

Я говорила тихо, и она старалась отвечать мне, не глядя постоянно на Генри. Но эти двое были слишком плохи в том, чтобы скрывать свои чувства. Не хватало только таблички, на которой можно было бы прочитать: «Мы любим друг друга, и это запретная любовь!» Как драматично.

В какой-то момент дядя Альфред тоже вернулся домой, поздоровался с отцом и громко обрадовался такому визиту сегодняшним вечером. Конечно, он поприветствовал мою подругу Рейчел и заверил ее, что жаркое из свинины в его доме одно из лучших во всем Лондоне.

Довольно мягкая улыбка сползла с лица Рейчел, и я сжала ее руку, не в силах представить, как за один вечер могло так сильно не повезти. Неужели не могло быть что-то другое? Мы в самом деле должны подать еврейке свинину?

И до того, как я смогла придумать что-то, чтобы извиниться перед Рейчел, появилась тетя Лиллиан и, радостно просияв, позвала нас к столу.

Она была очень гостеприимным человеком, ценила компанию и даже шутила над тем, что с таким количеством человек это почти могло стать маленьким званым вечером.