Чтение онлайн

– Куда мы сначала пойдем? – обратилась ко мне мать, и я вынырнула из своих мыслей.

– Ох, мне на самом деле не нужно много, – призналась я, заранее обдумывая, что ей сказать. – Меня больше занимает совместное времяпрепровождение, – добавила я, и мама раздраженно подняла брови.

– Это ирония? – недоверчиво поинтересовалась она, и мне пришлось рассмеяться. Ведь она была вполне права, подозревая меня в тот момент. Раньше я, наверное, никогда бы не сказала ничего подобного.

Но даже если в тот момент у меня были скрытые мотивы по этому поводу, мне уже не казалось таким невероятным добровольно провести время с матерью. Это время в Лондоне привело нас друг к другу, и я надеялась, что смогу поддерживать с ней лучшие отношения и в будущем.

– Нет, мама. Я пробую новое, – заверила я, и у матери появилось такое лукавое выражение лица, что я сразу сообразила, как она, вероятно, выглядела в молодости.

Она наклонилась ближе ко мне.

– Ты даже не представляешь, какую радость ты мне сейчас доставляешь, – сказала она, и я рассмеялась.

– Нет, я это прекрасно знаю, – возразила я, игриво отталкивая ее от себя. – Но невежливо шептаться и тем самым игнорировать третьего человека, – поучала я, как она часто делала со мной, и мама выпрямилась.

– Конечно, – согласилась она и повернулась к Рейчел, которая молча шла рядом с нами и следила за нашим коротким разговором.

– Простите меня, мисс Коэн. Вы должны знать, что моя дочь может быть очень неприветливой, – заявила мать, на что я могла только покачать головой.

Но Рейчел только рассмеялась, пытаясь толстыми варежками убрать выпавший из прически локон со лба.

– Да, я знаю, – подтвердила она со счастливой улыбкой. – Во время нашей первой встречи она кинула мне в лицо снежный шар, – рассказала она, и моя мать пораженно на меня посмотрела, из-за чего мне захотелось провалиться сквозь землю от стыда.

– Это была случайность! – энергично заявила я. Мы миновали широкую улицу и затем мы позволили Рейчел завезти нас в узкий переулок в центре Лондона.

– Это правда, – рассмеялась Рейчел, и моя мать присоединилась к ее смеху.

– Я с трудом могу себе это представить. Когда обычно она такая нелюдимая, – произнесла мать.

– Я не нелюдимая, – защитилась я спокойным тоном, и в голову пришли мысли о Томасе.

О моем поразительно угрюмом Томасе, в котором мне нравился его мрачный взгляд и спутанные волосы так же, как и его веселая, лукавая сторона характера.

– За исключением нашего нетрадиционного знакомства, Анимант всегда вела себя по отношению ко мне весьма очаровательно, – вступилась за меня Рейчел, и мама вздохнула.

– Должно же мое воспитание где-то подействовать, – пошутила она, и Рейчел рассмеялась.

Я могла бы обидеться, но не стала. Потому что мой план начал работать. Моя мать и Рейчел понимали друг друга. Они обладали одинаковой наивной манерой смотреть на вещи, с удовольствием смеялись и радовались мелочам жизни. У Рейчел было доброе сердце, а моя мать питала слабость к застенчивым девочкам.

Рейчел повела нас в маленький чайный магазинчик, где оживленно беседовала с мамой о разных сортах чая и их вкусах, в то время как мне редко приходилось участвовать в разговоре, и я позволила вещам идти своим чередом.

Мы все что-то купили, а затем отправились к портному, чтобы заказать для меня три довольно простых блузки. Мама ругала меня за то, что от этого я только буду выглядеть еще строже, а Рейчел уговаривала меня сделать тонкую тесьму на манжетах.

Было уже страшно, как быстро они сговорились против меня, но они только хихикали друг другу на ухо, и я была просто рада, что застенчивость Рейчел так легко прошла.

Не прошло и часа, как мы уже замерзли от леденящего холода приближающейся лондонской зимы, и я мечтала о чашечке чая и булочке. Мама выглядела так же, и Рейчел повела нас к паркам, по сторонам которых выстроились чайные.

Группа из четырех молодых людей пересеклась с нами, когда мы как раз собирались перейти улицу, чтобы войти в манящее тепло чайной.

Они были одеты в темные плащи, высокие цилиндры и громко смеялись. Но когда Рейчел увидела их, она испуганно наклонила голову.

Я заметила это, потому что стояла рядом с ней, и дрожь ее тела заставила ее прижаться ко мне.

Не прошло и минуты, как мужчины тоже бросили на нас пристальный взгляд, и один из них задержался взглядом на Рейчел.

– Эй, смотрите, разве это не дочь глупого жида? – крикнул он гораздо громче, чем было бы прилично, и остальные тоже посмотрели на нее.

– Да, ты прав, – ответил ему другой, и Рейчел рядом со мной становилась все меньше, но все же старалась не обращать на них внимания.

Ее взгляд снова и снова переходил на мою мать, которая слегка раздраженно оглядывала мужчин, но, казалось, не понимала, что здесь только что произошло.

Но я совершенно точно это знала. Они знали, что Рейчел еврейка, и публично высмеивали ее. И это было не только невежливо, но и довольно подло.

Они подошли вплотную к нам, и один даже наклонился в нашу сторону.

– Хеп-хеп, – произнес он, и я машинально подняла руку.

Быстрым движением я ударила молодого парня по затылку, это заставило его испуганно отпрянуть назад, едва не потеряв шляпу. Распахнутыми глазами он уставился на меня, в ужасе, не в силах понять, что я на самом деле осмелилась обращаться с ним так грубо.

Но меня это мало волновало, и, хотя я в состоянии аффекта не обдумывала свой поступок должным образом, я не чувствовала никаких угрызений совести. Вероятно, Элиза оказала на меня большее влияние, чем я предполагала до сих пор.

– Убирайся отсюда, – прошипела я, подняла голову так, что чуть не столкнулась с ним, и сурово уставилась на него.

Он ничего не сказал на это, только огляделся по сторонам, не заметил ли это кто-нибудь еще, кроме его товарищей, а затем быстрым шагом ушел прочь.

Только когда я убедилась, что они не вернутся, я перестала смотреть им вслед и снова повернулась к бедной Рейчел, которая смотрела в землю с алым лицом и моргала слишком часто, чтобы не заплакать.

Я вздохнула про себя и в то же время не знала, куда деть свой внутренний гнев. Почему некоторые люди такие идиоты? Конечно, я была последней, кто мог бы сказать, что всегда ведет себя правильно, но я никогда не позволила бы себе поддаться такому отвратительному поведению.

– Все хорошо, Рейчел? – спросила я, коснувшись ее руки.