Чтение онлайн

Вместо этого я сказала себе, что мне просто нужно набраться терпения, чтобы раскрыть эту тайну. В конце концов, я скоро буду жить у мистера Рида.

Я рассеянно покачала головой. Одна только мысль об этом еще больше озадачила меня, так как я просто не могла себе представить, что слова мистера Бойля окажутся правдой. Я не считала мистера Рида бесчестным человеком, который позволит молодой незамужней девушке жить с ним и тем самым поставит ее репутацию под угрозу.

Каким бы несобранным он ни был, он мог хотя бы упомянуть об этом. По крайней мере, это было достаточно важным, чтобы помнить о таком.

Мы договорились, что в шесть часов я приду посмотреть комнату. И если бы действительно было правдой то, что сообщил мне мистер Бойль, то я снова оказалась бы в начале своей проблемы. Я совершенно не хочу жить рядом с мистером Ридом.

Грубая ткань куртки зашуршала у меня за спиной, и я слегка повернула голову, чтобы посмотреть, кто пробрался в мой ряд стеллажей. Это был Коди, запрокинув голову и обхватив ее руками, с таким выражением лица, что я сразу поняла: дело срочное.

– Что-то случилось? – спросила я и сразу поняла, что что-то не так.

Коди только кивнул, и я выругалась про себя, что он не просто сказал, а развернулся и поспешил обратно.

Я отложила в сторону книгу, которую хотела поставить на место, и быстрыми шагами, тихо отдающимися эхом по мраморному полу, последовала за ним.

Коди побежал обратно в читальный зал, который сегодня днем на удивление был пустым, а потом так резко остановился, что я чуть не влетела в него. Его глаза поднялись наверх, и он вытянутой рукой указал в кольцевой проход.

Только мне захотелось грубо попросить его просто сказать мне, что случилось, как я заметила его. Маленького чумазого мальчика, который снял с полок все книги медицинского отдела и просто разложил их на полу.

Ужас заставил меня распахнуть глаза, мой пульс ускорился, а гнев и возмущение прокатились по всему телу.

– Я разберусь с этим, – тихо фыркнула я и направилась в его сторону. Малыш, должно быть, готовился к чему-то. Я приподняла подол, чтобы подняться вверх по ступенькам, и когда мальчик услышал, что я иду, поднял голову и испуганно уронил книгу, которую только что снял с полки. Она с шумом упала на деревянные половицы пола, и сердце кольнуло, когда я увидела, как она отлетела в сторону, а на корешке образовалась вмятина. Книга захлопнулась так, что все страницы загнулись.

– Чем, по-твоему, ты тут занимаешься? – так резко прошипела я, что он испуганно сделал шаг назад, наступив своими грязными сапогами на книгу по анатомии.

Скорее всего я бы вскрикнула, но мне не хотелось привлекать к себе внимание, и поэтому я довольствовалась тем, что сделала три шага вперед и подняла книгу с пола. Пока я выпрямлялась, наши взгляды встретились. Мой ядовитый и его напуганный, и, к своему ужасу, я обнаружила, что этот мальчик, должно быть, намного моложе, чем я предполагала раньше. Ему было лет шесть-семь, по его грязным щекам с трудом можно было предположить, насколько он был бледен.

В тот же миг мой гнев испарился, и я громко вздохнула. Я смахнула комки земли с книги и с облегчением убедилась, что на коже не осталось пятен, и поставила ее обратно на полку.

Мальчик стоял, не шелохнувшись, и смотрел на меня, и я решила сначала успокоиться, прежде чем вывести его из здания.

Я нагнулась за следующей книгой, той, что была повреждена. Выглядела она не очень хорошо. На коже появился длинный разрез, так как она была очень хрупкой из-за воды, попавшей на нее в прошлую субботу, а вмятина нанесла ущерб переплету. Я осторожно разгладила первые несколько страниц, вытерла небольшой отпечаток руки, который все же не удалось стереть, а затем положила ее на рядом стоящую тележку для книг, чтобы позже отправить ее на реставрацию.

Краем глаза я увидела, что мальчик шевельнулся. Он как раз опустился на корточки и протянул свою покрытую сажей руку за «Сборником научных трудов о хирургическом удалении отдельных частей органа», когда я обратила на него свое внимание.

– Руки прочь, – отрезала я, и он тут же убрал руку, посмотрев на меня большими глазами.

– Но я должен… – тихо начал он, и я прервала его.

– Нет, не должен, – сказала я, поднимая книгу с пола. – Тебя не должно быть здесь. Иди домой!

– Но, – его детский голос опасно дрогнул. – Но, мэм, я должен найти лекарство, – заявил он, и я недоверчиво подняла брови. Наверное, он ошибся.

– Лекарство? Это не аптека, мой мальчик, а библиотека. И эти книги не имеют никакого отношения к лечению травами, – деловито объяснила я, зажав под мышкой следующую книгу.

– А в какой из них говорится о лекарствах? – поинтересовался он, и его брови сошлись от отчаяния. Нижняя губа начала дрожать, и я искренне хотела, чтобы он успокоился.

– Ни в какой, – сказала я грубее, чем хотела, и не знала, что лучше сказать, чтобы дать ему понять, что это медицинская специализированная литература, а не книги рецептов.

Его губы задрожали сильнее, ребенок начал трястись, и затем из него вырвалось.

– Но тогда моя бабушка умрет, – начал плакать он, и крупные слезы брызнули из его глаз.

Я застыла, не зная, что теперь делать, и чувствовала себя крайне бесполезной.

Моя мама всегда говорила, что забота о ребенке заложена в сердце каждой женщины. Но у меня, по-видимому, нет, потому что моя самая большая забота касалась не плачущего ребенка, а студентов в читальном зале, которым, возможно, шум мешал заниматься. Конечно, мне было его жаль. Но как мне лучше всего проявить сочувствие?

Я сжала руки в кулаки и разжала их, протягивая пальцы к мальчику, но не была уверена, правильно ли прикасаться к чужому ребенку.

– Эмм, послушай, ты не можешь… – нерешительно произнесла я, и вой сменился громкими всхлипываниями. – Пожалуйста, перестань плакать, – попыталась я еще раз, и когда это тоже не сработало, я перестала искать заботу внутри себя и сосредоточилась на том, что умела. Обнаруживать логическую взаимосвязь, например.

Мальчик пришел в библиотеку, чтобы прочитать о лекарствах, чтобы помочь своей смертельно больной бабушке. Некоторых фактов я, конечно, не знала, но могла предположить, как обстояли дела.

Я смогу заставить его перестать плакать, если предложу решение его проблемы.

– Ладно, – сказала я громче, чтобы заглушить его вой. – Я помогу тебе, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы твоя бабушка не умерла. Но пожалуйста, прекрати выть!

Мальчик посмотрел на меня и задержал дыхание. Я с облегчением выдохнула. Первое дело сделано.

– Вы поможете моей бабушке? С лекарством? – всхлипывая, спросил мальчик, и я кивнула, осознавая, во что ввязалась.

– Идем со мной, – распорядилась я и направилась по коридору в комнату отдыха, в которую запустила его и закрыла за нами дверь.