Чтение онлайн

Все воззрились на нее, а она горячо продолжала, пытаясь предотвратить губительный раздор хотя бы в последний миг:

– Не надо! Свенельд, ведь это моя родня! Но вы… – Она обернулась к дяде и брату: – Вы тоже не правы. Не совсем правы. Ингвар – наследник не только Вещего. Он еще наследник своего отца. Его мать, королева Сванхейд, признала его преемником Ульва. Хольмгард принадлежит ему. А значит, весь Путь Серебра собран в одних руках. Впервые! Вы только подумайте, какие выгоды это обещает! Даже Вещий не имел таких огромных владений!

– Мы слышали, как Ингвар собирал земли, – кивнул Хельги. – Мы ведь ехали сюда через Ловать. И моя сестра Ута, когда я здесь познакомился с ней, подтвердила: Ингвар убил тамошнего конунга Ди-вис-лейва, – он постарался выговорить это имя как можно правильнее, – захватил ее и детей в плен и привез сюда. Захватил все имущество и подчинил тот край, посадил своих людей и обязал платить дань.

– Именно так! – подтвердил Мистина. – И это еще одна часть Пути Серебра, которая теперь принадлежит Ингвару.

– Я понимаю, почему ты на его стороне, – Хельги смерил его взглядом, будто собираясь сказать гадость. – Ведь он отдал вдову Дивислейва в жены тебе…

Мистина слегка прищурил глаза и резко втянул воздух через ноздри; у Эльги перехватило дыхание. Если Хельги сейчас что-то ляпнет насчет ребенка, драка все-таки будет. И хорошо, если как поединок по закону, а не прямо здесь, за княжьим столом. Этому она уже не в силах помешать, и хорошо, если обойдется без убийства. А они ведь близкие родичи!

– Так что ты выиграл от этого дела, – продолжал Хельги, и у княгини немного отлегло от сердца: судя по его лицу, самого главного он все же не знал. – Но мы, ее родичи, на это дело смотрим иначе.

– Как вы на это смотрите? – жестко спросил Мистина, явно еще не отказавшийся от мысли силой заставить его замолчать.

– Моя сестра Ута была законной женой Дивислейва и королевой в его владениях. А что она получила в наследство?

– Она получила все, что принадлежало ей! – ответила Эльга, уже поняв, к чему Хельги клонит. – Свое приданое, всех своих людей, все имущество, которое назвала своим!

– Наша сестра – скромная женщина, – Хельги повернулся к княгине, и в лице его промелькнула нежность. – К тому же в то время она была совершенно убита и подавлена смертью любимого мужа и гибелью людей, ей было не до того, чтобы отстаивать свое имущество, и рядом с ней не случилось никого из родичей, кто мог бы защитить ее права. И потребовать выкуп за убийство ее мужа, как водится у достойных людей. Но теперь все иначе. Раз уж ты, Ингвар, женился на сестре Уты и она с тобой в близком родстве, тебе тем более не годится ее обижать. Нам, как ее родичам, надлежит потребовать, чтобы ты передал ей половину всего, что получаешь с бывших владений Дивислейва.

Ингвар невольно глянул на Мистину. Даже тот растерялся: как нынешний муж Уты, он не мог возражать против ее обогащения, но ему самому не пришло бы в голову требовать этого от князя. Земли Дивислава были захвачены с бою, Ута попала в плен вместе со всем его домом, а потом Ингвар подарил ее Эльге. Какое наследство у пленницы?

– Ута – моя жена, и я не нахожу уместным обсуждать здесь дела моей жены, – холодно произнес Мистина, давая понять, что даже ее кровной родне больше незачем лезть в это. – И ты напрасно свернул на эту дорогу, когда мы говорили о державе русов. Ингвар, сын Ульва, владеет Хольмгардом и северной частью Пути Серебра. Как муж своей жены и вождь своей дружины, он владеет Киевом и южной частью этого пути. Вся русь, все подчиненные нам славяне, получат огромные выгоды от того, что все это принадлежит одному человеку и на пути от Бьёрко до Болгарского царства меха и серебро не встретят никаких препятствий. Если вдруг исполнятся ваши желания и на киевский стол сядет кто-то из вашего рода, Путь Серебра опять окажется разорван. Этим вы погубите все, чего добился Вещий. Ни русь, ни славяне не пожелают этого.

– В этом есть истина, – к удивлению Эльги, Хельги улыбнулся. – Но все же будет уместно, если ты, Ингвар, оставишь себе престол в Кенугарде, а нам, роду Одда Хельги, возместишь то, что мы из-за тебя потеряли.

– Возмещу? – Ингвар взглянул на него с вызовом. – Это как я вам возмещу?

– Об этом у нас еще будет время поговорить. Мы хотим дать тебе время подумать, что ты готов ради этого сделать.

– А если я подальше пошлю ваши «уместные требования»? – Выражение лица Ингвара не оставляло сомнений, что именно так он и намерен поступить.

– Тогда, – Торлейв встал, – род Вещего отречется от киевской княгини. Посмотрим, понравится ли всем вашим людям, если вы лишитесь его удачи. И долго ли после этого здесь продержитесь.

– И этот троллев ублюдок, сын какой-то датской шлюхи из гавани, будет меня попрекать, что я украл Киев у этого рохли, их родственничка! – орал Ингвар, красный от негодования. – Ему какое дело? Ему здесь все равно ничего не светит, а ведет себя так, будто он законный сын самого Вещего! Да Вальгард саму Хель попользовал – у нее же половина морды красная! Вот и сын в нее пошел!

Эльга лежала на постели лицом вниз, прячась в подушку и для верности зажмурясь. Даже не замечала, как давят в грудь крупные наплечные застежки. Она почти бегом прибежала в избу, надеясь, что дотерпит и никто из дружины не увидит, как она разрыдается. Но слезы почему-то не шли, зато в груди стояла боль, мешая дышать. Сквозь гул в ушах она слышала, как Мистина почти силой втолкнул Ингвара в избу: киевский князь был в ярости и знать не желал, что его кто-то может услышать.

Когда три года назад Эльга впервые приехала в Киев, в ней сразу увидели наследницу Вещего. Плохо знакомые с их родом даже считали ее дочерью покойного князя. Русь и поляне верили, что Эльга унаследовала не только удивительный цвет глаз, но и удачу своего дяди; выказав ум, решительный склад, мудрость, редкую в столь юном возрасте, она подкрепила свое право на уважение.

И вот это благословение у нее хотят отнять! И кто – родной ее дядя, отец Уты, родной брат Вещего! Дружина у Торлейва была невелика, жил он далеко отсюда, но, как глава рода, и впрямь мог лишить Эльгу самого дорогого ее наследства.

– Это все он, угрызок с красной рожей! – бушевал Ингвар. – Торлейв сам воды не замутит. Три года назад ничего ему было не надо – ни Киева, ни наследства ловацкого. Даже волхва своего вонючего вам плесковичи простили. А теперь – гляди! Доходы с Ловати! Киев он хочет!

– Еще выкуп за убийство Дивислава не забудь, – подсказал Мистина.

– Ты, что ли, с меня спросишь? – Ингвар взял его за кафтан на груди и тряхнул.

Притом что князь был ниже своего побратима на голову и, красный от злости, смотрел на него снизу вверх, на посторонний взгляд это могло бы показаться смешным. Но Эльге было не до смеха. Она наконец села на постели, надеясь вздохнуть полегче, сбросила убрус с очельем и подвесками.

– А насчет доходов с Ловати – это он хорошо придумал, – усмехнулся Мистина. – Чего я за так его отпрысков кормлю – у меня их полон двор! Как курей везде толчется – иду всякий раз, наступить боюсь.