Чтение онлайн

– Ну? – нетерпеливо крикнул Ингвар.

– Нет.

– Что?

– Нет! – громче повторил Мистина.

– Что за нет, йотунов брод!

– Торлейв знает. Ута… может сообразить, зачем Хельги у нее все это вытягивал. Пока она вроде не думает, но, если с ним что-то случится, может вспомнить.

– Он еще и Уту к этому приплел!

– Она рассказала то, что знали все. Ты сам знал, но не догадывался связать концы, да? А этот угрызок догадался. Умный парень, далеко пойдет.

Ингвар высказался, куда именно Хельги следует пойти.

– Ты со своей как хочешь, а я не допущу, чтобы этот сучий ублюдок моей жене такое на меня наговаривал! Скажи своим упырям, чтобы занялись им, а не то я своих пошлю! Мои тоже справятся.

– Никого ты не пошлешь.

– Это еще почему? – Ингвар снова тряхнул его за грудь. – Ты мне, что ли, запретишь?

– Этот выкидыш – брат твоей жены, – напомнил Мистина, сверху вниз глядя в его горящее лицо. – И моей тоже. Твой отец создал повод для вражды внутри рода. Давай не будем следовать тем же путем.

– Ну и что теперь? Пусть он нас убийцами выставляет?

– Слишком много людей знает, что он требовал от нас поделиться наследством. Если с ним что-то случится, нас сразу и обвинят.

– Придумай что-нибудь! Лошадь его сбросит, или съест что не то…

– Да плевать, от чего он умрет! Все равно люди скажут, что виноваты мы. И он ублюдок, но не дурак! Наверняка Торлейв уже знает все. И если Хельги свернет шею, Торлейв молчать не станет. Ты предлагаешь мне убрать и моего тестя?

– А ты хочешь, чтобы убрали меня? Ведь и сам за мной полетишь к Хель!

– Если пойдет разговор, что мы убрали родича, мы полетим туда же. Забыл – ты же только вот судил Радовекова сына, что брата зашиб! Ты заставил род изгнать мужика за братоубийство, угрожал не допустить на Святую гору. Они изгнали. И все это помнят. Если сейчас пойдет слух, что мы убили родича наших жен, изгонят уже нас. Тут ничьей кровью не отмыться.

– И что?

– Он хочет Чернигину девку в жены и дань с какой-нибудь земли. Тогда обещает молчать.

– Дань он хочет? А клюй пернатый в рыло он не хочет? Я тебе приказываю: вели Требине его заткнуть!

– Нет.

– Так я сам велю!

Ингвар шагнул к двери; Мистина метнулся ему наперерез. В нерассуждающей ярости князь врезал ему кулаком по лицу; Мистина всю жизнь был выше и крупнее его, но никогда Ингвара это не останавливало.

На шум в избу заглянули изумленные отроки с крыльца, но, увидев, что происходит, немедленно закрыли дверь с внешней стороны.

Эльга ступила под навес над дверью избы; трое гридей на скамье под стеной разом вскочили. Фарульв Лодочник шагнул вперед, будто хотел загородить ей дорогу, и Эльга в недоумении воззрилась на него. На лице парня были смущение и тревога, близкая к страху, – весьма непривычное зрелище.

– Что такое? – спросила Эльга.

– Э… там… – выдавил Фарульв.

Эльга обошла его и толкнула дверь. Кто-то вскрикнул за спиной, но остановить княгиню руками никто не посмел.

Еще наклоняясь под притолокой, Эльга услышала шум борьбы и сдавленную брань. Кто-то возился в дальнем углу.

– Кто там? – крикнула она, прижавшись к косяку. – Эй!

Главным ее чувством было возмущение: это ее дом, что такое здесь творится? Но тут глаза привыкли к полутьме, и она узнала более чем знакомую широкую спину и хвост длинных волос.

Мелькнула мысль: этот наглец тискает там какую-то из ее челядинок. Хотя нет – дыхание и голоса, долетавшие до нее, были мужскими. Эльга бросилась вперед, но Мистина тут же шагнул назад, и оказалось, что он зажимал в угол не кого иного, как князя Ингвара. Тот был красен от злости и выглядел потрепанным, на лбу и на скуле темнели свежие ссадины, но больше всего Эльгу поразило жесткое, враждебное выражение его лица. В изумлении сделав несколько шагов, она увидела, что у Мистины разбита нижняя губа и кровь сохнет на коже ниже рта, даже просочилась в бороду.

– Вы что… – Эльга вытаращила глаза. – Деретесь, что ли?

Слишком нелепо, чтобы быть правдой. Но они молчали, глядя на нее с досадой.

– Что случилось?

Оба вдохнули, будто собираясь заговорить, и молча выдохнули. Переглянулись.

– Что происходит? Что вы не поделили?

Мистина открыл рот и опять закрыл. Чтобы он-то да не нашел, что сказать? Скорее щука разучится плавать.

– Что вы молчите?

– Да так, – наконец выдохнул Мистина. – Пошалили. По детской памяти.

Его решительный тон давал понять: другого ответа не будет.

Эльга перевела взгляд на Ингвара. Его-то лицо не было такой неприступной крепостью, и из мужа она ответ выжмет – чуть раньше или чуть позже. Мистина здесь только мешал.

– Иди умойся, – она кивнула ему на лохань.

Он послушно пошел к двери; послышался плеск воды. Эльга в упор посмотрела на Ингвара, но тот отвернулся, все с тем же угрюмо-раздосадованным видом.

– Где ты была? – раздался голос за спиной.

Эльга обернулась; прижимая к подбородку рушник, Мистина пристально смотрел на нее. По кафтану на груди расплылось мокрое пятно.

– Почему ты меня спрашиваешь?

– Где ты была? – повторил Мистина, не желая замечать намек, что не вправе задавать такие вопросы чужой жене и своей княгине.

Но, по крайней мере, в побратимах больше не замечалось желания кинуться друг на друга. И на нее они смотрели с одинаковым настороженным выражением, как будто теперь они стали заодно – и против нее. Эльга даже поверила бы, что они всего лишь шутили в память о совместном детстве, если бы не угрюмость Ингвара и не ожесточение на лице Мистины в тот миг, когда он обернулся на ее голос.

– Что здесь произошло? – настойчиво повторила Эльга. Ее пробирала беспокойная дрожь. Здесь не гридница – дом был ее полным владением и она имела право знать, что творится. – Из-за чего вы… сцепились?

– Из-за твоего ублюдочного братца, – бросил Ингвар.

Он тяжело дышал, но первую ярость уже выплеснул и теперь старался взять себя в руки.

– И что с ним?

– Он желает получить Аськину невесту и дань с какой-нибудь земли. С Деревляни, к примеру. Как тебе это, а? – Ингвар хлопнул себя по бедру.