Чтение онлайн

– Я их вам подарил – не хочешь кормить, так сожри с потрохами!

– Мы должны что-то дать им, – сказала Эльга, и оба побратима, вдруг осознав ее присутствие, обернулись к ней. – Моим родичам. Торлейву и Хельги. Я не хочу, чтобы мой род меня проклял.

Ингвар и Мистина молча смотрели на нее. Как женщина из рода Вещего, она вдруг оказалась в числе их врагов, но в ней же заключались и права Ингвара на Киев. Они будто пытались понять, к какому же стану отнести эту женщину: к своим или чужим.

– Что-то дать… – проворчал Ингвар и снова сделал такое движение, будто хотел сплюнуть. – Клюя пернатого им в рыло! Это можно. Это у меня есть.

– Мы тревожились, что из-за Мальфрид нас проклянет твоя мать! С ней обошлось, и теперь вот с тем же приходит мой дядя! Я уже боюсь, что это место проклято! Кто сюда ни сядет…

– А вы что думали? – перебил ее Мистина. – Власть над таким местом, как Киев, задаром никому не дается. Думаешь, Вещему тут все на рушнике поднесли, и рук марать не пришлось? Тебе рассказать, как все было?

– Но мы должны как-то откупиться, в этом Хельги прав! Мы не можем просто… ограбить мою родню, они тоже родня Вещего!

– Эльга! – Мистина оглянулся на побратима и сделал шаг к ней. – Пойми, мы ничего не можем им дать. Получив хоть хрен поросячий, они захотят еще и еще. А чем больше они будут получать, тем больше у них прибавится силы. Чем больше они откусят от нашей… вашей державы, тем слабее она станет. И в конце концов все полетит к бесам и кудесам.

– Из какой задницы вылез этот твой братец ёкнутый! – выругался Ингвар.

– Откуда вылез, туда и назад залезет, – обронил Мистина.

Эльга взглянула на него. Потом торопливо выбралась с лежанки и подбежала к нему.

– Ты что… даже не думай! – Подойдя вплотную, она в ужасе уставилась ему в лицо. – Свенельдич! Я все знаю!

– Что ты знаешь?

– Что вы… как вы все это устроили… с Олегом… Я знаю, на что ты способен! И эти трое упырей в твоей дружине… Ты… не трогай моего брата! Не смей!

Мистина закаменел лицом; глаза его похолодели, взгляд закрылся.

– Молчи! – Видя, как дрогнули его губы, Эльга подняла руку, будто желая закрыть ему рот. – Не надо ничего мне говорить. Но не смей трогать моего брата! Какой он ни есть – он сын моего отца!

– Он сын какой-то датской шлюхи! – крикнул Ингвар. – У него небось еще десять таких отцов!

– Нет, ты не прав, – Эльга скривилась, сдерживая слезы. – Он… похож на моего отца. Ты никогда его не видел и не можешь судить, а я вижу. Вы просто совсем не знаете друг друга. Мы договоримся. Я поговорю с ними. Ута нам поможет.

– И что Ута об этом думает? – Ингвар взглянул на Мистину. – Торлейв же ее отец!

– Йотуна мать… я не знаю! – с досадой признался Мистина и отвернулся от Эльги. – Они там все жужжали о своем… о родственном… я прислушивался одним ухом, но все о чадах больше…

– Прохлопал ты твоим ухом, Долговязый!

– Да я ж здесь с тобой сижу день и ночь, Рыжий! К себе домой зайти некогда!

– Ладно! – Ингвар махнул рукой. – Ступай к себе домой, ночью ты мне здесь не нужен.

– Только бы, о боги, не убить бы там никого! – Мистина с мольбой возвел глаза к кровле. – Они же родня моей жены… и у меня в гостях, йотунов ты свет!

Когда за ним уже закрылась дверь, Эльга вдруг что-то вспомнила и побежала следом.

– Свенельдич!

Он обернулся на пути к конюшне. Махнул рукой своим отрокам, чтобы седлали и выводили. Эльга догнала его, схватила за рукав и потянула в сторону, где их не могли слышать.

– Свенельдич! Ты ездил летом в Хольмгард. Ингвар тоже обидел свою сестру. И ты говорил, что Сванхейд не больно-то хотела ему это простить. Теперь вот оказалось, что я обидела своих братьев. Что ты сделал? Что ты говорил Сванхейд, как ты ее убедил?

Она смотрела ему в лицо, будто ожидала, что сейчас ей откроются тайны древних волхвов, способные поправить дело. Мистина глубоко-глубоко вздохнул, потом бережно взял ее за локти.

– Эльга! – вполголоса, но со всей возможной убедительностью произнес он. – Я тебя уверяю: ты не хочешь знать, как я уговорил Сванхейд. И Рыжий не хочет. Поэтому даже не заговаривай с ним об этом. Понимаешь?

– Нет, – помолчав и честно попытавшись, призналась Эльга. – Но ведь это то же самое. Ингвар чуть не поссорился со своей родней из-за этого дела, я – со своей. Почему ты не хочешь помочь?

– Это здесь не поможет. А что касается до твоего ёкнутого братца… Ты сознаешь, что он копает под тебя? И под твоего сына. Он опасен. Для тебя, Ингвара и Святки. И пока мы думаем, что с ним делать, ты подумай, кто из них тебе дороже и насколько. Чтобы, когда пришло время решать и выбирать, ты могла сделать это быстро. Много времени не будет.

Вернувшись с княжьего двора, Хельги застал Пестрянку в слезах. Мужская часть приезжих жила в гостевой избе, но Хельги, как и в Варягине, любил проводить время возле женщин, а после каждой отлучки заходил их проведать.

– Вижу, тебя все тянет к женщинам, – утром насмешливо сказал ему Мистина. – Хотя на вид тебе уже больше семи лет.

– Я не допускаю мысли, что ты сомневаешься в своей жене, – ответил Хельги на то, что воевода имел в виду, чем несколько того задел. – Но даже если бы было так, я ведь ее близкий родич. Ты сам так много времени проводишь у князя и княгини, и должен же хоть кто-то не давать твоим женщинам заскучать.

Торлейв и Гремислав сразу отправились отдыхать, а Хельги все же зашел в девичью избу. Здесь обреталась хозяйка с младшей сестрой, девушками-воспитанницами и детьми (младшие уже спали), а Пестрянка сидела в углу на большой укладке с запасами полотна и рыдала. Рядом лежал скомканный рушник: платка оказалось недостаточно. При виде Хельги Пестрянка отвернулась.

– О боги, кто ее обидел? – Тот, еще не остывший после приятной беседы в Ингваровой гриднице, повернулся к Уте.

– Это я виновата, – смущенно вздохнула хозяйка. – Не надо мне было говорить… Я не хотела… Как-то само вырвалось… Она сама сказала…

– Что сказала?

– Ас… Асм… – попыталась ответить ему Пестрянка, но судороги в горле не давали ей говорить.

– Что с ним такое? – встревожился Хельги, поняв, что та пытается вымолвить имя мужа. – Дурные новости?

– Да это уже давно, – вздохнула Ута. – Эльга хочет ему сосватать внучку воеводы черниговского. Уже почти договорились, осталось обручение объявить. На эту осень свадьба Володеи назначена, – она оглянулась на младшую сестру, с расстроенным видом сидевшую в другом углу, – Эльга и хотела одну невесту на другую обменять. Аська же здесь жил парнем холостым, то у нас ночевал, то в гриде у Ингвара, со всеми оружниками. А рода он хорошего, и с тех пор как Эльга княгиней сделалась, ему уже такая жизнь стала не к лицу. Ингвар его к грекам с посольством отправил, вернется – из отроков в бояре выйдет.