Чтение онлайн

Родителей она понимала и не даже не смела осуждать. С их точки зрения, с высоты их жизненного опыта боги просто подарили им такую возможность, не воспользоваться которой означало глупость. Став родственниками великого князя, они обеспечили бы лучшую жизнь не только ей, но и себе, и маленькому Вилу. С щедрыми дарами из столицы дела отца наверняка пошли бы в гору, ведь на полную богатств ладью можно было приобрести не только вторую корову, о которой так мечтала Ждана, но и заполучить собственное судно и снарядить команду, ещё и на закупку какого-то редкого и ценного товара остались бы деньги. А ведь отец не раз говорил, что мечтает однажды прославиться торговлей чем-то редким и по-настоящему ценным, а не дёгтем или мелким мутным янтарём. Привези он, допустим, в Псков, а то и в Новгород фризское сукно или шёлк из греков, то прославился бы среди всех окрестных купцов и заработал себе не только барыши, но и славное имя. А потом передал все свои умения, знания и накопленные средства вместе с опытому Вилфреду, когда он подрастёт... Тогда заживут они намного лучше, чем сейчас, в тесной избе и с одной дряхлой, худой коровой.

Погрузившись в поток размышлений, Ольга уже не может выбраться из этого бурного течения мыслей в голове. Окружающая темнота леса усиливает её чувство уязвимости, но и она уже колеблется в своём решении вернуться в родную деревню.

Шелест листвы и тихий шепот ветра словно вторят её внутренним переживаниям и сомнениям. Ночная тишина одновременно успокаивает и пугает, напоминая о жертвах, которые она принесла, и о трудностях, с которыми ей предстоит столкнуться.

Если она вернётся к семье, то каким будет её будущее? Полгода или год её траур и горе, так и быть, уважит отец, молча одобрит мать Ярослава, Лада, а потом? Ждана не даст дочери долго сидеть в девках и сосватает за кого-то из Пскова, быть может, компаньона Эгиля или человека не из купцов, а, например, состоятельного крестьянина.

Славку она этим не вернёт. Благосостояние семьи лучше не сделает, а, наоборот, навлечёт на них и себя несмываемый позор: вести о том, что после объявления невестой самого великого князя она вернулась назад на хвостах сорок разлетятся не только по Лыбуте, но и всем окрестным землям, добавив в репутацию отца ещё одну ложку дёгтя, а ведь дела его и без того не так хороши, как хотелось бы.

Будет ли она счастливее с новым мужем? Вряд ли. Станет одной из тех, кого Щука называл овцами.

По любви её замуж не выдадут, а супруг, скорее всего, окажется старым некрасивым толстосумом, что станет обращаться с ней, как с трофеем или игрушкой. Каким бы... противоречивым ей не казался Игорь, он, по крайней мере, спас её из горящего капища и согласился сберечь жизнь Славки в обмен на этот брак.

То, что этой самой жизни его лишил жестокий и буйный дружинник — от князя уже не зависело. Видно, так уж на роду Ярослава было написано: умереть молодым, как бы не старалась она вытащить его из рук смерти.

Неужели она погорячилась и вот так опрометчиво совершила очередную глупость?

С каждым шагом гнедой лошади Ольга чувствует, как в её жилах бурлит сомнение, что только усиливается. Когда прохладный ночной воздух касается лица варяжки, слезы дочери Эгиля смешиваются с вновь обретенным чувством силы.

Она больше не связана цепями общественных ожиданий и обязанностей. Вместо этого она обретает свободу, прокладывая свой собственный путь. Звезды мерцают над ней как путеводные огни, нашептывая обещания светлого будущего.

Да, она оплакивает утрату прежней жизни, семью, которую ей пришлось оставить, и горькое прощание с Ярославом. И всё же она надеется, что в родной деревне родные смогут заново построить свою жизнь и обрести счастье, будь то Эгиль, Вил, Ждана или даже Лада — старую одинокую женщину в беде она не оставит и упросит отправить ей хоть какое-то содержание.

Нужно вернуться к охотничьему домику до того, как её хватится кто-то из княжеской своры.

— Поторопись, милая, — разворачивает Молнию девица и всматривается в окружающий полумрак. — Поторопись!

Древние деревья шорохом листвы словно шепчут ей слова поддержки, их ветви вытягиваются и указывают дорогу к охотничьему домику, а звёзды в вышине пристально следят за ней, не сводит своего взора и одинокая луна.

Решимость принять судьбу княжеской жены ради лучшего будущего всех вокруг становится всё сильнее. Темнота леса больше не пугает Ольгу, а наоборот, придает ей мужества и стойкости.

Через несколько минут ускорившаяся кобыла неожиданно останавливает свой бег и замирает посреди густого ельника. Вокруг не видно ни зги, а воздух как никогда холоден и влажен, пробирая морозным ветром чуть ли не до костей.

Девушка судорожно сглатывает слюну и обречённо вздыхает, не узнавая мрачный лес вокруг. Они заблудились.

* * * * *

Новгородский порт, той же ночью

В порту Новгорода, расположенном на берегу Волхова, днём оживает шумный город, где купцы, моряки и простые жители занимаются торговлей и обмениваются товарами из ближних и дальних стран. Однако с наступлением ночи, когда древние стены погружаются в темноту, в них возникает совершенно иная атмосфера.

В бледном лунном свете на стоянку кораблей падает рассеянное сияние, а загадочные тени пляшут по узким улочкам, уставленным деревянными складами и тавернами. Питейные заведения, которые днём были заполнены шумными посетителями, теперь становятся тише, поскольку последние расходятся по своим комнатам или возвращаются домой, подвыпившие и довольные. Мерцающие ручные фонари, что держат немногочисленные выпивохи, следующие ко сну, придают тускло освещенным улицам таинственную ауру.

Среди ничем не примечательных посудин, пришвартованных в порту, одна бросается в глаза тем, что на палубе её стоит одинокий человек. Это судно скромных размеров, скрытое тенью, с выцветшими парусами, на которых изображены знаки отличия давно забытого клана. Корабль выглядит обветренным и потрепанным от бесчисленных путешествий по коварным морям.

Под покровом ночи, когда все уже улеглись в свои постели, из темноты появляется силуэт в плаще с капюшоном. Двигаясь с бесшумной сноровкой, таинственная фигура приближается к ничем не примечательному кораблю, а стоящий на борту и наблюдающий за беспокойными волнами матрос оживляется и хватается за короткий меч.

Человек, скрытый складками плаща, не подает признаков узнавания, пока он поднимается на борт корабля, скрывая свою личность от посторонних глаз.

— Я ждал птицу, — ожидавший гонца Козводец по-прежнему сжимает свой клинок и с недоверчивым прищуром смотрит на незваного гостя. — Каков пропуск?

— Девиз торговцев. Птица не сеет, не жнет, а сыта живет, — отвечает незнакомец и, получив от собеседника утвердительный кивок, улыбается.

Корабль тихо поскрипывает, когда оба мужчины опускаются в его чрево и исчезают из виду.

Внутри корабля атмосфера полностью меняется. В воздухе витает атмосфера тайны, шепот самых разных языков и запах опасности. Таинственная фигура, так и не снимая своей маскировки, проходит вперёд и протягивает пожилому седовласому мужчине, что ждал его на борту, серебряную монету с оттиснутой на ней руной " ? ", обозначающей путь.

— Князь велел передать это как знак того, что мне можно доверять.

— Доверять чуть больше, чем ранее, — добавляет обладатель окладистой бороды и головы с глубокими залысинами. — Тебя послали не просто так, верно?

В тускло освещенной каюте на большом столе разложена карта из пергамена, на которой изображены соседние государства и владения самого сидящего на киевском престоле правителя. Одним отточенным движением своего клинка знатный муж отсекает верх карты и берёт его в руку: на обвисшей недублёной сыромятной бычьей коже можно заметить очертания Волхова, Ильменя и стоящего на их берегах города.