Чтение онлайн

Схватка усиливается, непреклонный дух князя сливается с неукротимым опытом дружинника в завораживающем и опасном танце тел и оружий. Каждый удар становится всё точнее, всё расчётливее, всё болезненнее, ведь оба участника схватки уже успели выдохнуться и получить пару-тройку ссадин и синяков, а значит, понимают, что настало время для последнего решающего столкновения.

Наконец, через несколько минут, когда Ари замирает на месте и переводит дыхание, Рюрикович, кажется, находит брешь в его обороне. Молниеносным и с вложенными в него последними силами на пределе движением меч наносит удар по булаве скандинава, обезоруживая его одним безупречным выпадом.

На мгновение толпа замолкает, чтобы через секунду издать радостные возгласы, эхом разносящиеся по окрестным лесам, ибо стали они свидетелями победы могучего князя и стойкости товарища-дружинника.

Игорь, запыхавшийся, но широко улыбающийся и полный ликования, протягивает руку, чтобы помочь проигравшему встать на ноги. Ари в благодарность кивает и склоняет перед правителем голову, то же самое делают и все остальные члены дружины.

Ольга с облегчением вздыхает.

* * * * *

Один, два... пять, ровно по числу пальцев на руке серебряных дирхемов с отверствиями в центре покидают украшение на шее варяжки и быстрым движением вкладываются в ладонь Ари.

Воин молча улыбается и благодарит девицу сдержанным кивком. Осмотревшись, нет ли случайных свидетелей их сделки, он убеждается в отсутствии зрителей и быстро покидает сени охотничьего домика. В карманах скандинава теперь ещё больше драгоценностей, которые можно будет на славу потратить в известном своими развлечениями Новгороде.

Едва только дверь избы закрывается, как Ольга вздрагивает: шаги раздаются не снаружи, а у неё за спиной. Дочь Эгиля резко схватывает ухват от печи и разворачивается к незваному гостю, всё это время бывшему где-то внутри... но, напуганная и готовая драться, видит напротив себя лишь Вещего Олега.

— Вы следили за мной, — говорит она, разгневанно шевеля ноздрями и не торопясь избавляться от ухвата, лишь крепче зажимая его рукоять. — Зачем?

— Хотел удостовериться, верны ли мои догадки. Игорь неплохо сражался, но выносливости и силы Ари у него нет, как шансов победить его. Как тебе удалось так быстро устроить это?

— Мой отец — купец, торговать я научилась раньше, чем ходить, — по-кошачьи сверкает серыми глазами Ольга и, заметив пристальный взгляд собеседника на ухвате, всё же кладёт его обратно на законное место и вопросительно поднимает одну бровь. — Или Вы не ожидали от меня такого?

— Я знал, что ты справишься, — хохочет воевода и довольно улыбается. — Но чтобы так — действительно не ожидал. А если Игорь не досчитается монет на украшении?

— Пока не буду надевать, совру, что потеряла или рассыпала монеты, когда открыла застёжку. Да и вряд ли его будут интересовать подобные мелочи, сейчас он опьянён победой и предсказанием.

— Ты... успела неплохо узнать его. Похвально. Надеюсь, и дальше меня не разочаруешь.

Прославленный воин отправился в свою комнату, а в спину ему упёрся сердитый взгляд будущей жены его племянника. Если кого-то она и не разочарует — то только ради себя и своих близких.

* * * * *

Когда на окружающие просторы лесов и лугов опустился полупрозрачной вуалью прохладный туман, среди частокола деревьев и треска костров, у которых грелись дружинника, появилась одинокая фигура, что в темноте ночи напоминала мифического кентавра.

Одинокая гнедая кобыла с шумным топотом копыт ворвалась в лагерь витязей и устроила там переполох. Покрытая пеной и потом лошадь, вздымая бока, несла на себе молодого воина, окровавленного и раненого. Одежда его, мокрая, со следами ила и ряски, за версту пахла болотом, на руках виднелись сливового цвета следы от верёвки и ссадины.

Один за другим дружинники вскакивают с насиженных мест и застывают на месте от оторопения. Один лишь Бранимир, отшвырнув в сторону недоеденный кусок жареной оленины, подскакивает к коню — и вовремя: всадник не выдерживает и теряет последние силы, упав прямо в руки могучего воина.

— Это же... — и без того светлое лицо опытного витязя бледнее, когда он видит, кто перед ним.

— Щука, — хмурится Вещий Олег и неотрывно смотрит на своего конюха. — Быстро, в домик его! Принесите воды и тряпья!

Среди дружинников прокатывается волна взволнованного шёпота, пока они не принимаются за работу. Ари торопливо достаёт из плетёной корзины флягу с водой, Бранимир несёт раненого парнишку в избу; сам же воевода с задумчивым выражением лица подходит к уставшему скакуну.

Он проводит мозолистыми руками по мокрым бокам животного и прищуривается. На теле лошади нет видимых порезов или синяков, что говорит о том, что она не участвовала в бою. Отсутствие пятен крови на шерсти ещё больше подтверждает эту теорию.

Ни порезов, ни стрел, застрявших в плоти, ничего, что могло бы свидетельствовать о том, что животно побывала в битве. Казалось странным, что оно вернулось из жестокой сечи невредимым, когда её всадник был ранен. Единственное, чем была покрыта шкура кобылицы — это пот и грязь, свидетельства долгого и тяжёлого пути.

На седле также не было крови; упряжь и поводья лошади не имели видимых следов разрывов или повреждений, вызванных резкой необходимостью ускориться или уйти от погони.

Подозрения воеводы ещё более усилились, когда он обратил внимание на самого конюха, которого Бранимир пронёс мимо него. Раны выглядели поверхностными, и оставлены были не клинками, а скорее оказались на теле рыжего слуги от рукопашной схватки...

Взгляд скользит дальше, на запястья, и замечает характерные синюшные следы от тонкой верёвки, которые он ни с чем никогда бы не перепутал.

— Что же ты, Лют, натворил, — шёпотом произносит себе под нос мужчина и смотрит на раскинувшийся впереди густой ночной лес, откуда прибыл нарушивший покой вечерней трапезы скакун со своим седоком.

Не на шутку встревоженный и побледневший князь Игорь тем временем вслед за Бранимиром быстро заходит в охотничий домик, хлопая глазами и нервно теребя в руке перстень.

* * * * *

Тишину комнаты нарушало лишь монотонное и раздражающее жужжание мухи где-то под потолком. Свет от крохотного пламени свечи породил её непропорционально вытянутую и крупную, напоминающую какое-то хтоническое чудовище, тень на бревенчатой стене.

Дёрнувшись во сне, словно лицом к лицу столкнувшийся в одном из кошаров с ужасным насекомым, рыжеволосый конюх медленно поднимается из глубин бессознательного состояния, а вместе с ним начинают пробуждаться и понемногу возвращаться чувства.