Чтение онлайн

И маленьким — в буквальном значении этого слова.

Едва ли сидящий за столом хмурый муж ростом был выше десятилетнего ребёнка. От этого какой-то противоестественной, отталкивающей казалась его большая голова с тёмными вьющимися волосами и бородой, серыми глазами без намёка на жизнерадостность и лицом, истерзанным морщинами, оспинами и шрамами — следами непростой жизни карлика, благодаря положению поднявшегося выше тех, кто раньше смотрел на него сверху вниз.

Обогатился этот человек с кривыми, непомерно короткими и непропорциональными голове руками, за счёт торговли самыми разными, поражающими воображение, лекарствами и снадобьями: за счёт разветвлённой сети наёмников и агентов в его лавке можно было найти исцеляющие составы и предметы на любой вкус и цену.

Рог единорога (1), привезённый с далёких северных земель, святая для христиан вода из реки Иордан, пластинки и камушки с магическими рунами, кусочки разнообразных минералов и руд, части тел мёртвых людей и животных — одним словом, выбор был обширным. И это без таких пользующихся популярностью средств, как возбуждающий мужскую силу настой из обожжённых костей счастливых супругов или же высушенных летучих мышей, которые, согласно поверьям, уберегут от нежелательного приплода.

Имя у торговца лекарствами и амулетами было под стать и внешности, и приносящему доход делу — Хрущ. Такой же тёмный, маленький, невзрачный как и сама букашка, он сумел подняться с самого дна и достичь небывалых высот в торговле диковинками.

В корне отличался от карлика сосед справа, на фоне которого Хрущ казался ещё тщедушнее и меньше. Высокий и плечистый лысый мужчина лет сорока, Владислав по прозвищу Вол — кличка прекрасно отображала его телосложение — в прошлом был одним из дружинников воеводы, а затем, разжившись за счёт своей службы состоянием, начал промышлять закупкой знаменитых саксонских клинков — уже в принадлежащих ему кузницах на окраине Торга воловы ковали завершали работу западных оружейников и превращали острые лезвия в полноценные мечи с рукоятями. И пусть цена за один такой меч была высокой, приобрести подобный желали и заморские гости-варяги, и местные знатные мужи.

— Рады видеть столь почётных гостей в стенах нашей плавучей обители, — наконец нарушил молчание и обратился к стоящим посреди тёмного трюма Ольге и воеводе говорящий с акцентом мужчина преклонных лет с ярко-рыжими, почти медными волосами и бородой.

Рейнеке — так его звали — был зажиточным купцом родом из Готланда, чья торговая сеть распростёрлась паутиной по всем берегам Вирянского моря (2): в Трусо (3) у него были свои склады с янтарём, который его сын сбывал в Саксланде (4) и Хедебю (5). Сам же старый торговец на закате лет перебрался в Новгород и наладил в землях к северо-востоку добычу шкурок векшей, куниц и бобров, которые затем отправлялись на запад.

— И я рад приветствовать благородных господ купцов, — Вещий Олег расплылся в широкой улыбке. — Вижу среди вас и старых знакомых, и новые лица. Лана... примите мои соболезнования. Ваш муж возглавлял братство долгих двенадцать лет, его утрата — это горе не только для нас, но и для всего Новгорода.

Вол довольно кивает бывшему товарищу; Лана же — молодая женщина в изящном шёлковом платке с пронзительным взглядом голубых глаз — опускает их вниз и вздыхает:

— В это время, нелёгкое для меня и всего братства, очень важны Ваши слова сочувствия. Благодарю. К моему счастью, нашлись те, кто ввёл меня в курс дел моего супруга, да и господин Вепрь управляется с податями и сборами, словно был рождён для этого.

— Пусть твой Козводиц и здорово заправлял шайками наёмников, считать звонкую монету и барыши я действительно умею лучше, — расхохотался дородный главарь купцов и с любопытством посмотрел на девушку, что всё это время стояла позади дяди Рюрика. — А это что за красавица, воевода? Не представишь нам? Неужто дочь тво...

— Нет, она, как и положено, в столице в своём тереме. А это... — мужчина выдержал паузу, и Ольга сделала пару робких шагов вперёд, прежде чем уверенно посмотрела на каждого из пятёрки богатеев. — Это — Ольга, суженая нашего великого князя.

— Не думал, что смогу увидеть Ваш прекрасный лик до самого торжества, но боги оказались щедры и одарили нас возможностью наблюдать его здесь, раньше всех — старым лисом не преминул сделать комплимент Рейнеке. — Так по какому поводу вы решили встретиться с нами? Обсудить приготовления к завтрашней свадьбе?

— Можно и так сказать. Согласно традиции, каждый из членов братства жалует молодожёнам богатые дары, а также, среди них, и то, чем сам на Торгу знаменит, — утвердительно проговорил старый дружинник.

— Вы, Вепрь... — несмело перебивает и встречается взглядом с Вещим Олегом варяжка, и, получив от старшего безмолвное разрешение продолжать речь, делает голос более звонким и громким. — Вы, Вепрь, как я слышала, держите чуть ли не весь новгородский воск и бортников под собой, да будет Ваша жизнь такой же сладкой и весёлой, как ставленный мёд (6).

Пузатый купец расплывается в улыбке, однако на этом паточные речи будущей княгини не иссекают. Напротив, это лишь их исток, их начало.

— В отличие от воеводы или Бранимира я не видела Вас с мечом в руках, Вол. Однако весь Новгород, Псков и Ростов в изумлении от саксонской стали, что благодаря Вашим ковалям обретает законченный вид и служит на благо нашего государства. Пусть же будут дела Ваши такими же крепкими, а ум — острым!

Суровый муж с лёгким удивлением вскидывает бровь и ловит на себе взгляд Вещего Олега, Хрущ же нервно сжимает губы и ёрзает на одном месте: к безвозмездному вниманию красивых девиц он не привык.

— С Вами же, Хрущ, я знакома уже несколько лет, и довольно близко, — изящная рука с тонкими пальцами ложится на шею, на которой пожаром горит оранжево-жёлтое ожерелье из самоцветов. — Через эти бусы из сердолика, которые мой отец когда-то приобрёл у Вас в лавке мне в подарок. Вы сказали ему, что это — талисман, отгоняющий несчастья и придающий мужество в трудные времена. Что ж, эти обещания оказались правдой, — тут Ольга на несколько мгновений пристально смотрит на самого воеводу. — Как только нашёл он приют на моей шее, все беды и напасти обошли его обладательницу стороной. Поэтому пусть сбываются все умения волшебных украшений и рун, и тогда потоку из покупателей не будет конца и края.

— Ласковое слово слаще ягоды, Госпожа, — смущается карлик и краснеет. — Отрадно слышать, что мой товар приносит удачу и будущей жене нашего достойного правителя.

— Несомненно, — стараясь держать голову несколько горделиво, по заветам Вещего Олега, она всё же искоса одарила тёплым взглядом серых глаз коротышку и переключилась на рыжеволосого негоцианта. — Рейме... Рейнеке, ваши меха радуют народ и украшают людей по всему свету, возможно, согреют они когда-то и мои плечи. Вам же желаю быть подобным тем, с кого ваши скорняки сдирают шкуры — хитрым как лисица, ловким как векша, трудолюбивым как бобр, но вдобавок удачливее всех их вместе взятых. Одна Вы, Лана, для меня — тайна, но я была приятно удивлена увидеть среди величайших купцов Новгорода женщину. Чем Вы промышляете?

— От супруга мне досталось весьма прибыльное дело и связи, — ответила ей немножко лукаво, с выражением себе на уме, Лана. — Козводиц занимался работорговлей, а его наёмники со шведских берегов совершали набеги на земли води и финнов, что окупались звонкой монетой на невольничьих рынках. Поэтому, согласно обычаю, от меня Вам достанется кто-то из челяди (7). Желаете девицу-служанку Ваших лет или же младше, чтобы обучить и воспитать под свои нужды?

Здесь Ольга, до этого чётко следовавшая своему плану и не отступавшая от него ни на шаг, впала в какой-то ступор: незнакомая большинству торговцев в качестве члена братства Лана, под упорным взглядом которой дочь Эгиля побледнела и смутилась, стала настоящим камнем преткновения.