Чтение онлайн

Стараясь как можно скорее покинуть Торг, она ускорила шаг и чуть ли не молнией пронеслась мимо знакомых торговых рядов. Яркие краски, весёлый смех и оживлённая музыка должны были бы успокоить её душу, но никак не помогали: пусть она больше не видела среди горожан зловещую тень, её пронизывающий взгляд продолжал преследовать дочь Эгиля.

Уже через час они вернулись в особняк градоначальника, никем не замеченные и не обнаруженные. Щука по обыкновению отправился в конюшню, тем более, что как следует позаботиться о гриве Вихря он с утра не успел, Ольга же, тихой кошкой прошмыгнув по леснице хором наверх, юркнула в предоставленную ей светлицу.

Девица стянула с себя мужское одеяние, спрятала его в небольшой сундучок, что отправила под кровать — мало ли, вдруг такая маскировка пригодится в будущем, тем более, что конюх оказался непрочь одолжить свою одежду на некоторое время.

Переодевшись в лёгкую рубаху, варяжка бросила нервный взгляд в зеркало и приложила обе руки к вискам. Одна мысль не давала сейчас ей покоя.

Кто этот человек и почему он так пристально смотрел в её сторону?

ГЛАВА XVIII: БРАТСТВО

Поздний завтрак в доме Вепря затягивался: после вчерашней попойки, что началась в таверне и продолжилась в стенах жилища вырванного из рук смерти купца, его спасители один за другим медленно выходили из своих комнат, похожие на оживших мертвецов — бледные, опухшие и с головной болью.

Кухарка подала на стол холодный квас, свежеиспечённый хлеб и солонину — мясо и освежающий напиток приведут в чувство любого. Поэтому за какой-то час, наконец-то, вся троица бравых спасителей в лице Сверра, Ари и Бранимира уже восседали за одним столом с хозяином дома, не хватало лишь Ходуты, что ночью решил отправиться домой.

Толстая рука купца потянулась к ломтю хлеба и тут же нетерпеливо и нервно запихала его в рот. Пусть привычка обжорствовать была с Вепрем с самого детства, глаза торговца воском и мёдом выдавали внутреннее смятение и отражали страх, охвативший его с момента получения зловещих посланий.

— Храбрые воины нашего великого князя, — поприветствовал он гостей почтительным кивком. — Вчера... состояние всех нас не способствовало длительным беседам, но сегодня... Сегодня я хотел бы попросить вас о помощи.

Дружинники со смесью любопытства и настороженности остановили свои взгляды на Вепре, что достал из кармана кусочек серой мешковины и развернул его содержимое прямо на столе. Наиболее впечатлительный Ари тут же поперхнулся квасом, остальные же просто прервали свою трапезу — увиденное ими никак не способствовало её продолжению.

— Это, — слукавил он, утаивая, что серебро в мешочке вчера принадлежало не ему, а "подарок" в нём был присовокуплен к деньгам, — Я нашёл ночью в своей комнате с документами.. Я считаю, что это предупреждение о покушении на мою жизнь, и этот... вымогатель из переулка, он может быть не один вовсе.

Он сделал небольшую паузу, давая возможность осмыслить сказанное. И, самое главное — рассмотреть показанное.

На невзрачной ткани, посреди тарелок с едой и кубков, лежал отрезанный человеческий палец. С бледной сероватой кожей, пожелетевшим ногтем и ставшей грязно-серой плотью вокруг места отсечения от своего бывшего владельца, он являл собой не самое приятное зрелище.

Дружинники склонились над мёртвым перстом, их глаза сузились, а лица — напряглись. От вида такого мрачного дара даже у них по спине пробежали мурашки. Одно дело, видеть увечья и безжизненные тела на поле брани, но вот так, в чужом доме и посреди обычного, будничного завтрака — совсем другое.

— Как я уже вчера говорил, расследование этого случая мы берём на себя, — посуровел Бранимир и с отвращением завернул окоченевшую плоть в её похоронный саван. — Сможем обсудить подробности? Что Вам известно о том вымогателе?

— Угрожал сжечь мои склады, ежели не принесу выкуп. Лица его я так и не видел, помню только глаза — остальное он закрывает капюшоном и обмотанным вокруг носа тряпьём. Может, не хочет узнанным быть, а может... и вовсе уродец какой-то, без щеки или ноздрей.

— Этого мало, но уже что-то. Если он постоянно ходит выряженным подобным образом, то кто-нибудь обязательно видел его, — кивает Сверр. — Ещё какие-то приметы?

— Нет. К тому же... Надо мне готовиться к дороге, сегодня братство собирается по поводу грядущей свадьбы. Сам воевода посетит нас, может, и ему удастся рассказать обо всём, — вздыхает Вепрь и продолжает есть.

— Тогда Сверр для Вашей же безопасности сопроводит Вас, Вепрь, до самого Торга. А мы с Ари пока опросим домашнюю прислугу и всех, кто имеет доступ к комнатам, — подытоживает Бранимир. — Есть, кстати, кто-то из семьи? Дети, родители...

— Моя жена, — улыбается дородный купец и смотрит на вошедшую в зал привлекательную пышку, что принесла на подносе чашу с водой для умывания и полотенца. — А вот и она, моя прелестница!

Головную боль Ари как рукой сняло. На остальных дружинников смотрит такими же лукавыми, ушлыми глазами как и несколько лет тому назад она.

А потом выражение лица девицы резко меняется, а сама она бледнеет и торопливо, резко ставит на стол принесённые ей предметы гигиены. Если это не злая шутка рока, если это не глупое совпадение и похожая как две капли воды на его возлюбленную барышня...

То вот куда выдали замуж Милицу?!

* * * * *

Воевода вернулся за ней спустя час после того, как Олав снял свою личину и вернул в дом посадника прежнюю дочь Эгиля, сменившую наряд конюха на один из подаренных ей ранее Богуславой сарафанов и ожерелье из сердолика — единственное, что осталось от прежней жизни в Лыбуте.

Вместе с Вещим Олегом они отправились в гавань на берегах Волхова, где на борту одного из кораблей гильдии и должна была состояться их встреча. Разумеется, по дороге хмурый и хладнокровный воспитатель Игоря обсудил с ней все её действия и то, как стоит держаться в обществе знатных, но всё же ниже по уровню, людей. Многие из слов воеводы оказались для варяжки в новинку, со многими она бы не согласилась, но поделиться собственными соображениями всё же решилась и получила утвердительный ответ — план будущей княгини был одобрен.

И уже совсем скоро, поднявшись на борт небольшого судна и пройдя в трюм, она смогла как следует рассмотреть все пять "пальцев" той руки, что держала под своим контролем всю городскую торговлю и защищала интересы остальных купцов. Кого-то эта длань карала и душила, кого-то — щедро осыпала монетами, иных и вовсе обманчиво ласкала и лелеяла.

Вживую представители торгового братства оказались во многом не такими, как в приукрашенных лестью или же завистью рассказах завсегдатаев новгородского рынка. Может прозвучать странно, но из всей разношерстной пятёрки больше всех выделялся тот, кто казался самым незаметным и маленьким.