Чтение онлайн

А с утра начался новый день, ничем не отличимый от предыдущего.

Так и шли неторопливо четверо суток. А на пятый день впереди показалась Двина.

Здесь, перед устьем, илистое дно Торопы сменилось каменистым. Дремучий лес с обоих берегов наполз на реку. Высокие ели тёмной непроходимой стеной вплотную подошли к воде. Тут же начинался длинный каменистый перекат, преодолевая который чуть не потеряли один струг. С помощью мата и какой-то матери повреждённое судно дотащили до берега, благо русло после переката стало песчаным, а лес немного отошёл от воды. Ремонт не занял много времени, но Андрей был зол: любая задержка играла на руку врагу.

Наконец струги покинули извилистую Торопу, и вода вокруг них стала заметно мутнее - корабли вышли в Западную Двину. Двина была намного больше Торопы - полноводная, шириной 23 - 37 саженей и глубиной около сажени. Тут в помощь течению и гребцам можно было и парус поднять при попутном ветре, что позволит ещё быстрее двигаться к намеченной цели...

В земли литовского княжества вступили, пройдя мимо Велижа. Говорят, когда-то он был весьма многолюдным городом, но когда между Литвой и Русью началась череда войн, и край и сам городок запустели. Люди покидали насиженные места, уходя сами или уводимые в полон. В той, иной истории жизнь в новый Велиж вдохнул брат Андрея - Иван в 1536 году. Место было довольно удачное, и Андрей даже подивился, что литвины не организовали тут наблюдательный пост. А поставив тут крепость можно было вполне перекрыть всё движение по Двине даже нынешними пушками. Но раз противник не догадался, то и подсказывать ему не стоит.

Зато теперь шли весело, не оставляя своим вниманием ни одно прибрежное поселение. Добыча, конечно, была так себе, людишки, в основном, успевали разбежаться по лесам, а ловить их времени не было, но красиво вышитый плат или, там, кусок холстины в любом случае лишними не будут.

Мимо Витебска проходили настороже. И что, что передовые рати уже крутились окрест, заставляя витебцев затворить ворота? Торговый город на реке имел вполне сносный флот, да и удальцов среди местных тоже хватало. Скажите торговый насад не боевое судно? Ну да, только кому это мешает. А напади витебцы - мало никому не покажется. Остановить караван они, конечно, не остановят, но пощипать могут основательно.

Однако, то ли у горожан не нашлось отчаянного сорви-головы, толи они посчитали, что мимо проплывает не провиантский обоз, а самая настоящая рать (что при полной загрузке легко давало при подсчёте полторы тысячи только воинов, не считая команд), но на перехват никто не вышел. Лишь постреляли со стен из пушек, даже умудрившись нанести какой-никакой ущерб.

Наконец витебские стены остались позади, и караван продолжил свой сплав к Полоцку.

Неплохо так прибарахлиться удалось в Бешенковичах. Поселением владели князья Друцкие-Соколинские и насчитывало оно почти три десятка дворов. У самого берега желтела свежими досками недавно отстроенная пристань, возле которой стоял привязанный канатами купеческий насад. Хоть до своего расцвета Бешенковичам было ещё сто лет, но и сейчас тут хватало товаров, которые можно было отправить водным путём и в Полоцк, и в Витебск и в Ригу.

Первыми в берег воткнулись лёгкие струги с воинами, устроившие немалый переполох в поселении. Правда часть поселенцев уже успела схорониться, опасаясь лёгких отрядов московской конницы, но часть всё же была захвачена практически врасплох. Тут и порожний насад пришёлся ко двору: было куда и полон и хабар складировать. Поселение грабили со вкусом, задержавшись на сутки. Отсюда до Полоцка оставалось менее ста вёрст, и операция по захвату города изгоном входила в решающую фазу.

Не смотря на многочисленные налёты вражеских отрядов, деревенька Улла, что выросла на левом берегу Западной Двины при впадении в неё одноимённого притока, процветала и даже доросла до статуса местечка. Принадлежала она шляхтичам Саковичам герба "Помян", хоть и ставших в последнее время третьеразрядным родом, но, тем не менее, поднимавшихся до должности полоцких наместников. Последним таким был Богдан Сакович, чья дочь Эльжбета была женой нынешнего канцлера великого литовского Николая Радзивилла. Однако это вовсе не спасло Уллу от налёта.

Улльцы, конечно, были уже предупреждены беглецами из разных мест, и застать их врасплох не удалось, но новгородским пищальникам что пограбить здесь всё одно нашлось. Слава богу, хоть струги, на которых в Уллу прибыл Олекса не сожгли по запарке. Вообще то, он для всех приплыл сюда по обычным своим делам: ему предстояло доставить в Полоцк товары для купца Митковича и боярина Охромея Орефьича (очень значимого среди полоцкой знати человека). И только один Олекса знал, что нынешний рейс будет не совсем обычным.

Ныне его струги, так же захваченные, как и корабли других купцов бедолаг, стояли пустые у пристани, дожидаясь прихода судовой рати. И она пришла спустя сутки после захвата местечка.

В центре Уллы сооружена была большая площадь, где крестьяне устраивали базары с обилием овощей, фруктов и ягод, кроме того, продавали там и множество живности - цыплят, телят, коров, лошадей. Рядом с ней ушлые людишки понастроили харчевен, дабы продавцам и покупателям было где отдохнуть и подкрепиться. Но ныне и на площади и в корчмах было тихо и пусто. Захватившие местечко новгородцы уже отбезобразничали своё и теперь вовсю приводились в чувство своими десятниками и полусотниками. А населению было явно не до торгов и гуляний.

Однако в одной из харчевен всё же было людно. Только это вряд ли радовало хозяина, сидевшего сейчас вместе со слугами в подполе и со страхом ожидавшего решения своей участи. А собравшиеся в зале начальники спокойно занимались планирование ближайших действий.

– Отсюда до Полоцка чуть больше сорока вёрст, - говорил Олекса, водя пальцем по довольно большой и подробной карте.
– Если выйдем после обеда, то на ночёвку встанем вот на этом месте. Тут кругом болота и довольно безлюдно. Зато под стенами города появимся с самого утра.

– Так ныне город-то в осаде, поди, - Заболоцкий сам себе выбрал роль скептика на этом совете.

– И что? Это уже не первая осада и, как я видел, коли прямо под стенами врага не наблюдается, то Полоцк обычной жизнью живёт. Ну, может стражу на воротах да башнях усилят. А так всё как обычно: город-то от торговли живёт. А ныне даже загоновых отрядов ещё никто не видел.

Слушавший их препирательства Андрей согласно покачал головой. Это было самое сложное: скорректировать поход так, чтобы не навредить делу. Ныне армия, дабы не плутать в болотисто-лесной зоне, шла привычным уже маршрутом из Великих Лук на Полоцк с таким расчётом, чтобы выйти к городу в заранее определённый день. Шла особо не хоронясь, но и не наглея, планомерно очищая окрестности от людей и добра. Потому разъезды, в прошлые годы уже гулявшие бы под стенами Полоцка, пока что там и не показывались. То есть полочане знали, что московиты идут, но в осаду ещё не сели, лишь спешно собирали ратных со всех окрестных земель.

– Хорошо, - согласился Семён, - но четыре струга это полторы сотни ратников. Мало будет.

– Вот потому, - вступил в разговор князь, - все лёгкие струги от товара и разгрузили, а князь-воевода пищальников да поместных прислал. Пойдём все вместе. Я ворота захвачу, а там и вы подойдёте. Наша главная задача взять Замок.

– Хватит ли сил? Не думаю, что в Полоцке воинов нет.

– Есть, как не быть, - вновь взял слово Олекса.
– Дружина городская да бояре окрестные съезжаются. Только помещики в основном на Посаде собираются, а в Замке ныне кроме стражи лишь гаштольдовы люди, да немного боярских послужильцев. Сотен шесть от силы будет. Так и у нас столько. А во всём граде от силы пара тысяч ратных наберётся.

– Это коль посадские на стены не встанут, - буркнул пищальный сотник.

– В общем, ясно всё, - подвёл итог совещанию Андрей.
– Делать мы будем следущее...

Хорошо стоять на башне ранним утром. Солнечный свет заливает лес, реку, лодки. Но жары еще нет и воздух, наполненный ароматами леса и трав, приятно вливается в лёгкие. А вверху небо высокое, голубое, бездонное.

Феофан, молодой жилистый мужик, который час уже стоял на наблюдательной башне и пристально разглядывал раскинувшийся перед ним пейзаж. Несмотря на тревожные вести, город продолжал жить своей жизнью. Привычно суетились люди, разгружая суда, плотно заполонившие причал у слияния Полоты и Западной Двины, от пристани, вверх по крутому песчаному съезду не спеша тащились в город гружённые телеги, бабы с бельём спешили на помостки, рыбаки, взмахивая короткими удилищами, радовались приличному улову.