Чтение онлайн

— Но это ещё не всё, — сказала Евгения. — Я явно видела у этих монстров наличие магической защиты, дело не только в камне как таковом.

Девушка взяла предметное стекло со столика микроскопа и положила под электронный, уверенными движениями корректируя и постепенно увеличивая изображение. Сразу видно, что девушка с этим прибором работает далеко не первый раз. Жаль, что у меня такого не было.

Когда набитые каменной крошкой клетки стали размером почти во весь экран, стали заметны тонкие магические каналы — проводники энергии.

— Ну вот, теперь всё ясно, — сказал Анатолий Фёдорович. — Вот тебе и объяснение всего этого.

— Поэтому они настолько несокрушимы, — тихо сказала Евгения. — Их не берут даже магические пули, настолько серьёзная защита. Даже специально захочешь такое создать и то не получится.

— Да и огонь не очень хорошо с ними справляется, насколько я помню, — добавил я. — Не с первого раза маги-огневики их пробивали.

— Ну что, господа, налюбовались? — ехидным голосом спросил Анатолий Фёдорович, и мы удивлённо уставились на него. — А теперь посмотрите сюда, — сказал он, указывая на микротом.

Я подошёл к аппарату и присмотрелся к лезвию напротив фиксаторов испытуемого препарата. Стоило как следует изучить то, что было у меня перед глазами, и я увидел на идеальной заточке ножа едва заметные зазубринки. Для кухонного ножа это легко исправимо, а вот для микротома — это неизбежная замена лезвия или заточка в заводских условиях.

— Вот такие пирожки, ребята, — сказал Герасимов, разведя руками. — Узнали интересную тайну ценой испорченного оборудования.

— Но это же не фатально, — сказал я. — Нож можно и заменить.

— Можно, — сказал Анатолий Фёдорович, кивая, но в голосе уже чувствовался подвох. — Только вот медтехник сегодня взял день за свой счёт. Выйдет только завтра, да и то под вопросом, может, и не успеть вылечиться от своей «творческой болезни». Так что на сегодня срезов больше не будет. Можете посмотреть пока то, что я успел приготовить.

— А давайте я попробую сделать? — предложил стоявший у нас за спиной Костя, но мне показалось, что голос его прозвучал неуверенно.

— Ты попробуешь сделать? — усмехнулся мой наставник. — Ты хоть мясорубку разобрать и обратно собрать сумеешь?

— Зря вы так, Анатолий Фёдорович, — немного обиженно ответил Костя. — Я с детства люблю всякие механизмы. Я дома чинил всё подряд и соседям чинил, вплоть до настенных часов с боем.

— Да? — снова спросил Герасимов, всё ещё недоверчиво глядя на парня. — Ну хорошо, попробуй. Только всё равно запасное лезвие ножа для микротома хранится у медтехника, а этот товарищ будет в лучшем случае только завтра. Так что твоя инициатива ничего особо не меняет.

— Можно я посмотрю? — спросил Костя, делая шаг в сторону микротома.

— Дерзай, — сказал Герасимов, отойдя в сторону, чтоб ему не мешать.

Парень осторожно вскрыл крышку механизма и добрался до крепления ножа. Достал из кармана отвёртку и осторожно вытащил нож из крепления, внимательно осмотрев все особенности углубления, куда он ложится.

— Я сделаю этот нож сегодня, — сказал уже более уверенно Костя, глядя на заведующего. — В подвале есть мастерская, я видел там точильный станок.

— Какой ещё точильный станок, парень? Ты что, бредишь, что ли? — несколько раздражённо и на повышенных тонах высказал ему Герасимов. — Это же микротом! Здесь нужна точность заточки до нескольких атомов!

— Я не буду трогать заточку, — сказал Костя, хитро улыбнулся, аккуратно сжал нож микротома в руке и быстрым шагом удалился из лаборатории.

— Ну, пусть мальчишка поиграет, — сказал Герасимов, качая головой. — Всё равно хуже уже не будет, придётся ждать медтехника. А вы пока посмотрите вот эти три препарата, — Анатолий Фёдорович из многих лежавших на столе предметных стёкол выдвинул вперёд три штуки. — Мне очень интересно ваше мнение.

Мы начали по очереди загружать препараты под объектив микроскопа, внимательно разглядывая по очереди с Женей. Насколько я понял, на каждом из этих препаратов был срез коры головного мозга. И от препарата к препарату была разительная разница.

Конечно, до цитоархитектоники головного мозга человека этим образцам ещё очень далеко, но подвижки были заметны довольно существенные.

— Вот так, ребята, перед вами на столе на трёх стёклах практически эволюция вида за пару миллионов лет. Только всё это выловлено в ближайшее время, почти в одном и том же регионе, в одной и той же Аномалии, — сказал Анатолий Фёдорович, сложив руки за спиной и неторопливо расхаживая из стороны в сторону. — Вот такая вот интересная естественная эволюция в неестественных условиях. И я уже не совсем уверен, что к этой эволюции приложили руку эти несчастные маги, которые пытаются управлять зверями-мутантами.

— Не могу поверить своим глазам, — тихо пробормотала Евгения, снова прилипнув к микроскопу.

— А придётся, — усмехнулся Герасимов. — Давайте на этом закругляться. У вас свои дела, у меня свои.

Анатолий Фёдорович, не дожидаясь, когда мы отойдём от микроскопа, выключил всю подсветку. Пока мы раскладывали по местам препараты и контейнеры, убирали всё со стола, прибежал со счастливым видом Константин. Я сразу для себя заметил, что нож микротома в его руке стал несколько короче, хотя место крепления имеет прежнюю форму. Приглядевшись, я понял, что он выточил новое место крепления, укоротив нож с этой стороны. Хитро. Даже просверлил новые дырки для фиксации ножа.

И как только не сломал в процессе?

Герасимов живо заинтересовался происходящим и наблюдал, как парень прикручивает укороченный нож микротома на место. Затем парень поставил и фиксировал крышку инструмента, сделал шаг назад и окинул взглядом присутствующих.

— Готово, — уверенно сказал парень, довольно улыбаясь.

— Очень интересно, — уже более снисходительно сказал Анатолий Фёдорович и склонился над микротомом, присматриваясь к ножу.

— Ах, вон что ты придумал, — сказал Анатолий Фёдорович. — А ты хитрец!

Я подошёл поближе и увидел, что зазубрины, оставленные каменной кожей мартышек, ушли от столика, фиксирующего препарат, ближе к корпусу подвижной части. Теперь напротив препарата было лезвие, ни разу не использованное в деле, то есть, считай, совершенно новое. Даже боюсь представить, как там всё это вытачивал Костя за такое короткое время. Но результат превзошёл все смелые ожидания.

Анатолий Фёдорович плюнул на все свои другие дела, включил подсветку микроскопа и другое оборудование и снова занялся изучением добытых нами в аномалии препаратов.