Чтение онлайн

— Будь поосторожней, — сказал я ему и поднялся на ноги. — Все равно необходим отдых и неплохо бы появиться в больнице для обследования.

Раненых больше не осталось. Тех, у кого раны были небольшие, уже исцелила Евгения с помощью эликсиров. Но оставался один обезглавленный боец, с которым надо что-то делать. Везти его с собой, привязав к багажнику багги — так себе вариант.

— Надо похоронить, — сказал я сгрудившимся у тела бойцам.

— Всё равно откопают, — сказал кто-то.

— Может, и откопают, — сказал я. — А может, съедят прямо там, под землёй. Но оставлять лежать его здесь нельзя, это неуважительно по отношению к нему. В стороне от дороги копайте могилу, лопаты есть в каждой машине.

— Ни к чему эта задержка, Ваше Сиятельство, — вкрадчиво произнёс Михаил Анатольевич практически мне на ухо. — Нам надо двигаться дальше и как можно быстрее.

— Сначала похороны, как положено в боевых условиях, — не терпящим возражений стальным тоном ответил я, возможно, чуть громче, чем хотелось.

— Похороним, Ваше Сиятельство, — хором ответили бойцы и дружно закивали. — Мы быстро.

Очень неприятный момент, но так бывает, что в Аномалии погибают люди — суровая правда жизни, и они не виноваты, что отдали свою жизнь за других.

Четверо бойцов довольно быстро вырыли в красной почве яму больше метра глубиной и осторожно опустили туда тело. Все быстро построились у импровизированной могилы и отдали последнее воинское приветствие, затем начали закапывать тело. Ещё через пару минут отряд принял боевое построение и в ускоренном темпе двинулся дальше, соблюдая гробовое молчание.

Через пару минут бойцы стали перешёптываться, и командир роты обратился ко мне.

— Ваше сиятельство, — осторожно спросил офицер, поравнявшись с машиной. — Ребята предлагают перейти на бег, чтобы быстрее миновать этот лес. Дальше страшнее Игольчатых волков уже никого не будет.

— Я только за, — ответил я, пожимая плечами. — Мне просто ребят жалко загонять. Но если они сами вызвались, то я не возражаю.

— Бего-о-ом марш! — крикнул капитан так громко, что с ветки дерева на нас чуть не свалился Кошачий Василиск.

Бойцы тут же ускорились, переходя на бег. Матвей тоже немного поддал газку, чтобы держаться наравне с солдатами. Минут через двадцать мы уже были в более безопасном месте. Но и этот лес решили преодолеть в ускоренном темпе.

Вскоре лес закончился, и впереди осталась лишь покрытая редким невысоким кустарником и пучками сизой травы равнина. Солнце уже больше, чем наполовину опустилось за горизонт, сгущались сумерки. Немного впереди, справа от дороги, я заметил небольшую тень, шмыгнувшую в кусты.

— Остановись там, — сказал я, указывая Матвею на островок из нескольких невысоких кустиков.

— Приспичило, что ли? — сочувственно спросил Стас, но тут же осёкся, глянув на Евгению.

— Можно и так сказать, — усмехнулся я. — Но не совсем то, что ты имеешь в виду. Возьмите на багажнике металлический ящик с инструментами, выложите все инструменты в любой мешок, а пустой ящик предоставить мне.

— Решил-таки поймать? — настороженно спросила девушка, а увидев мой кивок, улыбнулась.

Она сейчас была единственной, кто сразу понял, зачем мы остановились. Остальным я приказал идти на выход из Аномалии, где бойцов уже давно ждали броневики и грузовики. Рядом со мной осталась только багги, где сидели мои помощники и ещё двое солдат, остальные с нетерпением двинулись дальше, прекрасно понимая, что их князю здесь уже ничто не угрожает.

Ёж забился в самую глубь небольшого скопления кустов, и нам в итоге стоило немалых усилий его оттуда достать, отмахиваясь при этом от выпускаемого им тумана. Учуяв запах, я начал соглашаться с источником этого тумана, который ранее предполагали мои друзья.

Через десять минут начавший проявлять агрессию зверь оказался в железном ящике, и я плотно закрыл крышку, подложив под неё с одной стороны ремонтную перчатку, чтобы животное не задохнулось.

— И что ты собираешься с ним делать? — спросил Стас, когда мы уже были во дворе особняка.

— Скоро узнаешь, — усмехнулся я. — Пусть Матвей отвезёт домой Евгению, а ты найди мне подобие сетки, чем прижать это чудовище к земле.

— Так не пойдёт, никуда я не поеду! — возмутилась девушка. — Мне тоже интересно посмотреть, что будет.

— А что будет? — спросил теперь Матвей, когда Стас ушёл по моему поручению.

— Ещё один, — усмехнулся я. — Наберись терпения и жди.

Стас притащил кусок сетки-рабицы, догадался прихватить колышки и молоток. Мы выгрузили ежа на газон, тут же накрыли сеткой и прочно фиксировали её к земле в целях безопасности. Зверь при желании мог неплохо покусать, зубов у него хватает.

Я сел на сетку рядом с ним, поднёс к колючей спине ладонь и начал потихоньку подавать целительную энергию, постепенно вытесняя негативную энергию Аномалии и усиливая поток. Сначала зверёк возмущённо зафыркал, потом заверещал и затих.

— Сдох, что ли? — выдохнул Матвей.

Я ничего не ответил и продолжал, сердце маленького монстра продолжало биться, я знал это точно. Ещё несколько минут мягкого воздействия, и ёж задышал глубже, осторожно поднял на меня мохнатую мордаху и уставился на меня светящимися красными глазами. Что-то мне это напомнило.

— Снимаем сетку, — сказал я, поднимаясь.

Ребята шустро начали вытаскивать вбитые в землю колышки и убрали рабицу в сторону, тут же отойдя подальше. Ёж принюхался, водя носом во все стороны, но убегать и не собирался, а снова уставился на меня. Что-то мне это напоминает.

«Иди вперёд», — послал я ему мысленную команду и указал направление.

Зверёк, недолго думая, уверенно потопал туда, куда я указал.

«Стой!»

Зверь послушно остановился.

«Кувыркнись!» — приказал я и тут же последовал кувырок.

Зверь меня беспрекословно слушался. Неподалёку появился Федя, с интересом наблюдая за новым жителем особняка.

«Вы друзья», — послал я мысленно обоим животным, и они неторопливо подошли друг к другу, знакомясь с запахами.

— Федя, укажи нашему новому члену команды, где его дом, — сказал я уже вслух.

Оба зверька уверенно засеменили куда-то в сторону построек за особняком.

— С ума сойти, — выдохнул Матвей. — Ты его не только вылечил, но и приручил!

Довольно обычное для сентября серое осеннее утро уговаривало меня остаться под одеялом, но я нашёл в себе силы подняться, как только прозвенел будильник. В принципе, большой проблемы для меня это никогда не составляло, здесь главное — привычка и настрой. Да и потом, я просто не мог себе позволить такую роскошь, как проваляться в постели до обеда, слишком много дел предстоит.