Чтение онлайн

— А что не так? — возмущённо пробормотал Василий Анатольевич. — Теперь это хоть на какое-то блюдо похоже, а то было хоть в кружку переливай. Теперь это хоть на суп стало похоже, а не напиток с примесью капусты.

— Особенно с рыбной котлетой, — ухмыльнулся Олег Валерьевич.

— Да по барабану, — сказал Василий Анатольевич.

— Может, тебя к специалисту отвести? — хитро улыбнулся Герасимов. — Может, нервишки пора подлечить?

— Спасибо, не надо, — отмахнулся Василий Анатольевич. — Сам справлюсь. Вы лучше сами так попробуйте. Это теперь хоть есть можно.

Повторять подвиг Василия больше никто не стал. Обед закончился, компот выпит. Мой наставник предложил мне прогуляться по обновлённому госпиталю.

Мы неторопливо гуляли по коридорам, которые теперь выглядели совсем непривычно. Заброшенный госпиталь из глубинки теперь был похож на новую клинику в столице. Ремонтные работы давно уже закончены. Теперь здесь всё как с иголочки. Лишь снаружи госпиталь остался всё таким же старинным зданием, но теперь уже гораздо более живым, так как его тоже заштукатурили, где надо, покрасили и побелили, перекрыли крышу, заменили окна.

— Ну как тебе? — спросил Анатолий Фёдорович, когда мы вошли в операционную.

— С тем разгромом, что здесь раньше был, конечно, не сравнить, — сказал я и улыбнулся.

— Ваше оборудование, ваш наркозный аппарат и кардиомонитор, бестеневая лампа и инструменты, прямо как в столичном госпитале, а не в сердце Сибири. За всё это спасибо тебе и твоим родственникам, Ваня, — в этот раз совершенно серьёзно сказал Герасимов, даже без тени улыбки. — Каждый раз теперь утром прихожу на работу и сам не верю, что это моё рабочее место. Как будто в иную жизнь попал.

— Красота, да и только, — сказал я. — Работайте в своё удовольствие.

Пока мы ходили по коридорам, встречались новые незнакомые молодые лица. Все без исключения уважительно здоровались с Анатолием Фёдоровичем, который был уже местной легендой, и учтиво кланялись мне, но не столько как целителю, сколько как человеку с княжеским гербом на кармане пиджака.

— Видишь, вон, сколько молодёжи, — сказал Герасимов, провожая глазами пару девушек в халатах. — И это только часть из тех, что просились. Ну этим мы работу уже нашли. Пропаганда здорового образа жизни, которую затеяла городская администрация, делает своё дело. Местные теперь активно тянутся для очистки от накопившейся негативной энергии. Правда, зачастую их приходит больше, чем надо. Вот если бы посадить какого-нибудь специального человека, который сортировал бы их на входе, чтобы знать, кому нужна помощь, а кому в итоге нет, а то теперь уже очереди выстраиваются.

— Что-нибудь придумаю по этому поводу, — сказал я.

— Будешь сам сортировать на входе? — усмехнулся Герасимов.

— Нет, — покачал я головой. — Дам задание Арсению. Вполне можно сделать соответствующий артефакт, которым сможет воспользоваться и медсестра, и санитарка, не имеющие дара. Тогда первичной сортировкой будет заниматься средний и младший медперсонал. Главное — создать чёткую инструкцию.

— Ну да, это было бы неплохо, — кивнул Герасимов. — И большую часть из этих пациентов можно было бы лечить капсулами с эликсиром, который вы с Евгенией разработали. У нас их теперь вполне достаточно, лаборатория справляется. На них мы сейчас упор и делаем.

— В ближайшее время, возможно, сегодня-завтра, для вашей лаборатории ещё ингредиентов подкину, — сказал я. — Была очень эффективная вылазка в зону Аномалии, богатая добыча.

— Очень приятная новость, — улыбаясь, кивнул Анатолий Фёдорович. — А ты помнишь, Ваня, как здесь раньше было? — сказал он, когда мы вышли в холл приёмного отделения. — Прямо здесь, на бетонном полу, поверх которого постелен простой линолеум, лежали десятки раненых. Всё в крови, крики, стоны. Работа тяжёлая, оборудования — ноль. Сломался последний наркозный аппарат, который и до этого дышал на ладан и через раз работал.

— Было такое, — кивнул я. — Тяжело было.

— Да, тяжело было, — подтвердил Анатолий Фёдорович, — но мы же справлялись. Теперь так вообще песня. На работу прийти — что книжку почитать.

— Вот это вы сравнили, конечно, — усмехнулся я. — Просто вы достигли такого уровня мастерства, что вам это даётся легко.

— Так же, как и тебе, — усмехнулся в ответ Анатолий Фёдорович. — У тебя же тоже шестой круг, как у меня.

— Да, — подтвердил я. — Но я пока что только стараюсь приблизиться к вашему уровню. Теперь появилась другая проблема — практики теперь не хватает, слишком много других дел.

— Ну, ты всё равно это дело не бросай, раз уж так хорошо у тебя пошло, — сказал наставник, внимательно посмотрев мне в глаза. — Я прекрасно помню, каким ты пришёл, как пытался лечить первые раны, как медитировал после каждой. И я ещё ни разу не видел такого старательного ученика, как ты, который был готов продолжать работать, когда мир перед глазами поплыл. А ты продолжал, хоть я на тебя и ругался. Это ж где такое видано, чтобы за такой короткий промежуток времени человек, обладающий двумя дарами, смог так быстро подняться? С одним даром таких единицы. Вот как ты это делаешь, а?

— Просто мы, Демидовы, народ упёртый, — улыбнулся я. — Если хотим что-то сделать, то бьёмся до последнего. А иначе наш род и не стал бы таким известным и влиятельным.

— Хорошие у вас традиции в роду — таких сыновей выращивать, — произнес Анатолий Фёдорович, глядя куда-то вдаль. — С братом твоим Алексеем пообщался, тоже тёртый калач, своего не упустит. Знаешь, Ваня, я рад, что судьба нас так свела, а то, когда ещё доведётся вот так по-простому с княжичем на «ты» разговаривать.

Герасимов покосился на меня и по-свойски хлопнул по плечу.

— Вы не представляете, как я рад, что вы стали моим наставником, — признался я от чистого сердца. — Если бы вас здесь не оказалось, а заведующим был Василий Анатольевич, моей мечте не суждено было бы сбыться. А вы тонко чувствовали, что мне надо и помогали двигаться в нужном направлении, ни в чём не ограничивали и помогали идти вперёд.

— Да просто я сразу увидел, что у парня есть стержень, — улыбнулся Анатолий Фёдорович. — Ты ни перед чем не останавливался и не сдавался. Продолжай в том же духе, Ваня, и удачи тебе.

— Спасибо, Анатолий Фёдорович, — сказал я, крепко пожимая ему руку.

Обычное утро, как всегда вкусный завтрак, а по-другому у нас и не бывает. И как обычно, в самый разгар раздался стук в дверь. Только на этот раз какой-то напряжённый, нервный. Я отложил вилку и крикнул, чтобы заходили. Дверь распахнулась. Двое моих помощников просочились в столовую с выпученными глазами.

— Что случилось? — напрягся я, понимая, что что-то явно не так.

— Ваше Сиятельство, — начал не Михаил Анатольевич, а Валерий Павлович. Другой стоял, словно язык проглотил, и шевелил кадыком молча, словно что-то пытается проглотить.