Чтение онлайн

Эмилия одернула себя и опустила руку. Верно. Ей не нужно надеяться, у нее уже есть мужчина.

Далмат опустился перед гнездом на колени и его взгляд прояснился — совсем немного, только для того, чтобы увидеть, что гнездо действительно пусто. Он несмело коснулся выложенных ветками некрепких бортов. Эмилия присела рядом с ним. Он как будто вспоминал что-то из прошлой жизни. Интересно, знал ли он других драконов? Был ли драконом вообще в привычном понимании?

Эмилия коснулась его плеча, он повернулся, и теперь его напряженный взгляд сфокусировался на ней.

— Его нет, — просто сказал Далмат, и Эмилия поджала губы.

— Это… — она замялась, подбирая слова, которые не могли бы его ранить. Было трудно, потому что, казалось, ранить его может даже ее молчание. — Заметно.

— Его совсем нет, Лия.

Посиделки в общей комнате нагоняли на Эмилию тоску. Все что-то обсуждали, а ее голова все еще была занята пустым холодным гнездом и стоящим перед ним опустошенным Далматом. Он как будто… горевал? Интересно, он больше человек или дракон?

Эмилия поправила повязку, чтобы она не сползала, и деловито закинула ногу на ногу, будто бы все нормально.

— Что такое? — Маркэль приобнял ее за плечи. — Еще болит?

— Немного, — соврала Эмилия. Она покосилась на Гарцин и продолжила: — Гарцин сделала мне мазь, я мажу, вроде, проходит.

Гарцин и правда сделала ей мазь. Она даже все еще ей мажется, чтобы не обижать подругу.

— Тебе точно помогает? — спросила Гарцин; она переживала. Порой она даже слишком сильно переживала, потому что, по мнению Эмилии, это того не стоило. — Точно меньше болит?

— Точно, — буркнула Эмилия. Арнас с сомнением покосился на нее; иногда у нее было ощущение, что брат обо всем знает. Даже, может быть, о том, что пару дней назад она целовалась с Далматом. Это вообще было позорно; у нее во-первых был парень, а во-вторых, она вообще не должна позволять себе такое поведение. Ей было стыдно, что она поддалась, но она изо всех сил старалась не подавать виду. Маркэль до сих пор не знал об этом, и Эмилия не хотела портить ему настроение; он бы точно стал рыпаться на Далмата, и точно был бы опозорен. С Далматом тягаться он бы не смог. Эмилия, наверное, и не хотела, чтобы он пытался, потому что она одновременно потеряет и перспективного парня, и человека, который делает ей домашки.

— Ничего, Лия, — сухо сказал Арнас. — Заживет.

Звучало так, будто он в это не верил. Или знал немного больше, чем остальные. Он отвел взгляд и посмотрел куда-то вдаль, за ее спину, и Эмилия обернулась. Маркэль обернулся за ней; он теперь смотрел туда же, куда и она, потому что после того, как Далмат предлагал ей целоваться, он ревновал ее к каждому столбу. Это было неприятно.

За ее спиной вырос Далмат, и Эмилия даже немного испугалась. Она вздрогнула в объятиях Маркэля; он заметил это и встал, видимо, намереваясь разобраться.

— Добрый день, — язвительно бросил Маркэль, уже потирая руки.

Далмат поднял руки ладонями вверх и остановился в шаге от Маркэля. Он протянул ему руку, чтобы между ними был хотя бы один дружеский жест. Эмилия внимательно следила за его движениями и перевела взгляд на Маркэля. Он деловито сложил руки на груди и насупился.

— Буду я тебе еще руку жать, — громко сказал он; слишком громко, обращая на них лишнее внимание. Эмилия стыдливо опустила глаза и закрыла лицо ладонями. Не хватало еще, чтобы Маркэль обосрался из-за такой ерунды. Ему обычно не откажешь в фамильярных жестах, а тут его как подменили. Пожал бы руку, и все было бы нормально.

Далмат без стыда убрал руку и перешел сразу к делу:

— Я хотел поговорить с твоей девушкой, — хоть кто-то прямо говорит, что ему нужно, и не говнится на ровном месте.

Эмилия встала из-за стола, собираясь уйти с ним, чтобы этот позор скорее закончился, но Маркэль преградил ей путь. Она глубоко вздохнула, пытаясь унять гнев. Она, конечно, понимала, что ему это не нравится, но позориться ей не хотелось; наверное, еще больше ей не хотелось, чтобы позорился он, а теперь из-за этой глупой перепалки все выглядит так, будто у них не просто разлад в отношениях, а Маркэль просто неуверенный в себе ребенок.

Эмилия осторожно положила ладонь ему на плечо, он вздрогнул и обернулся.

— Дай я просто поговорю с ним, и все закончится, — попросила Эмилия. Маркэль втянул воздух, видимо собираясь опозориться еще больше, но, увидев ее взгляд, благоразумно промолчал и отступил в сторону. — Так-то лучше.

Прозвучало как упрек, но Эмилию сейчас это мало волновало. На короткое мгновение она устыдилась, но быстро отмахнулась от этого чувства. Ему давно пора начать думать прежде, чем выносить свою ревность на всеобщее обозрение.

— Не нервничай, брат, — успокоил его Далмат. — Будут выходные — посидим в сауне, хоть расслабишься.

— Ты мне не брат, — зашипел Маркэль, а Далмат только улыбнулся ему, отводя Эмилию за угол.

Он уже хотел начать говорить, когда Эмилия попросила его немного подождать. Она взялась за голову и тяжело вздохнула.

— Часто он так? — поддерживающе спросил Далмат. Эмилия покачала головой и села у стенки.

— С каждым разом все хуже и хуже, у него вообще крыша знатно подъезжает последние дни. Прости за это.

— Это ты меня прости, — Далмат оперся спиной о стену и сполз на пол, сев рядом с ней. — Я не знал, что он у тебя такой ревнивый.

Эмилия только фыркнула в ответ.

— Как рука?

— Сам знаешь, — отмахнулась она, и Далмат не стал продолжать эту тему. Наверняка он действительно сам знает. Если он был так уверен, что его поцелуи лечебные, он абсолютно точно знает, как ее рука. Эмилия начинала заводиться, причем прямо сейчас — на ровном месте, и ей это не нравилось. Почему-то они теперь бесили ее оба: один ревнует ее к хлебным крошкам, а второго хлебом не корми дай первого спровоцировать. Эмилия обняла колени и вцепилась пальцами в локти.

— Не переживай так сильно. Он передумает.

Эмилия выдохнула тихое “оох” и повернулась к Далмату. Его спокойное лицо внушало спокойствие и ей.

— Что-то хотел?

— Да, птичек тебе показать. Но Маркэль, черт бы его побрал, Кортез слишком ревнивый.

Эмилия сдвинула брови.

— Каких птичек?

— Доклад про которых ты на меня повесила, дорогая, — развел руками Далмат. Эмилия сморщила носик, и Далмат улыбнулся этой перемене в ее лице.

— Я не “дорогая”, — пробурчала она.