Чтение онлайн

– И чего хотят? – великий князь нахмурился.

– Представительство папского престола на Руси и евхаристического общения между католичеством и православием. То бишь, признания друг друга на равной основе.

– Представительство? Общения? Признания? – великий князь тяжело на меня посмотрел. – Не бывать тому. Наши церковники на дыбы встанут, да еще народ подымут.

– Быстро обещается, но не скоро делается... – неожиданно высказался Иван Молодой.

Отец свирепо на него уставился.

– Ты сам понимаешь, о чем молвишь? С песьим престолом разговоры разговаривать?

Я поспешил вмешаться.

– Есть три способа решить эту проблему.

– Говори...

– Первый – попросту пропустить мимо ушей требования папского престола. Франциск и Максимилиан признают, для начала хватит. Они достаточно сильны, чтобы не обращать внимания на Рим. Да, естественно, папа публично выразит свое несогласие, но со временем, мы найдем способ с ним договориться. Второй способ – как верно упомянул княжич Иван, надолго затянуть дело, обменяться посольствами, наобещать с три короба, добиться уступок, самому чуток уступить, а потом, со временем, благополучно похерить обещания. И третий, самый быстрый...

Иван, не отрывая от меня глаз, нашарил на столе рюмку и влил ее в себя.

– Просто-напросто купить всех в Риме с потрохами... – закончил я. – Есть у нас там свои люди из кардиналов, которые возьмут мзду и продавят вопрос. Папа сейчас в деньгах нуждается, весь в долгах как в шелках. Так что никуда не денется.

– Мзду, мзду... – возмущенно буркнул великий князь. – За свое, законное, еще и мзду? Эти столько затребуют, что без штанов останемся. А как обманут, псы? Назад уже не истребуешь.

По Ивану было видно, что такое решение его очень заинтересовало, но природная прижимистость не давала сразу это признать.

– Ну и сколь стоить будет? – великий князь наконец поборол в себе жадность. – Мехами тут не отделаешься, небось злато и серебро просить будут.

Я сделал паузу и заговорил только тогда, когда Иван начал свирепо кривить физиономию.

– Отчего же, меховая рухлядь тоже сгодится. Допустим, часть мзды оплатим пушниной, но без монеты тоже не обойдется. Думаю, уложимся в триста тысяч флоринов. Это примерно десять пудов серебра. Сколько в золоте – не скажу, считать надо.

– Чево? Десять пудов? – Иван замахал руками. – А не подавятся? Тьфу, христопродавцы окаянные...

– За такое дело, это немного, государь... – я встал, взял лежавший на полу рядом с нами увесистый ящик, отодвинул в сторону посуду и поставил его на стол.

– Да откуда у меня столько? – продолжил по инерции кипятиться великий князь. – Нету и точка.

– Есть... – я открыл крышку и достал из ящика матово отблескивающий под светом масляных ламп слиток и положил его перед Иваном. Обычный слиток серебра, толщиной и шириной в пять сантиметров, а длиной в пятнадцать. Я в своей прошлой жизни слитки драгоценного металла видел только в кино, вот по примерному подобию и приказал отлить. Весит около килограмма.

– Это что такое? – князь быстро цапнул кусок металла и взвесил его на руке. – Никак серебро?

– И золото, государь... – я положил перед ним второй слиток.

– И сколько его? – Иван привстал и заглянул в ящик. – А где еще?

– Едет с караваном, – спокойно ответил я. – Серебра пять пудов и злата полпуда. А эти я для показа взял. Все из твоей земельки добытое. Все, что пока успели достать. Мои рудознатцы глаголют, что серебра с этого месторождения возьмем около трехсот пудов, не меньше. С золотом гораздо хуже, его мыть по ручьям приходится. Но это только начало. Будут еще месторождения, и гораздо богаче.

– Ну да, ну да, отписывали приказчики, что вынаешь из землицы скарбы... – Иван, любовно поглаживая слиток, с прищуром посмотрел на меня. – Триста пудов, говоришь? Дык, мои только две трети, зятек?

– По договору только половина будет, батя, – я широко улыбнулся. – Это ты что-то путаешь.

– А не многовато? Кожный объегорить норовит... – с напускной злобой пробормотал великий князь. – Ну давай, дальше хвались, вижу еще чегой-то припас...

– Припас, припас... – я брякнул на стол несколько мешочков с разными каменьями. – Но все это не самое главное. Главное – вот, – и последовательно выложил еще несколько слитков.

А потом, добавил еще пару металлических полос.

– Медь, олово, свинец, – безошибочно определил Иван Молодой. А потом, царапнул засапожником железную полосу и уверенно заявил: – Железо. И доброе!!!

– Разбирается... – с усмешкой прокомментировал великий князь. – Почитай, лучше, чем в государственных делах.

– Добрые знания, – сдержанно похвалил я. – Государь обязан разбираться во всем. Так вот, сие добро главная ценность. Железо – оружье, свое, не покупное. Медь и олово – это бронза, бронза – пушки. А будут пушки, загоним ворогов на небеси, ни одна тварь не пикнет...

В общем, уехали от меня гости дорогие далеко за полночь. Хотя все обсудить так и не получилось. Но это дело такое, успеем. Я планировал еще с Федорой пообщаться по душам, но не сложилось.

Проводив гостей, наведался в детскую.

– Княже... – перепуганные мамки, Дунька и Манька, обе как на подбор, гренадерской стати дебелые девки, с перепугу попадали на колени.

– Да тише вы, дурищи! – прошипел я и ткнул пальцем в просторную люльку, где тихонько посапывали сыновья. – А чего вместе положили?

– Дык... – торопливо зашептала Маняша. – Тока разъедини, такой ор подымают, прям страсть. Уж не гневайся, княже. Переложить?

– Я тя сам переложу! – я погрозил ей кулаком. – Пущай спят.

После чего побрел в спальню ложиться, а там неожиданно обнаружил в постели еще одну сладкую парочку, Сашку с Забавой. Было заподозрил разврат, но не обнаружил даже его следов, дамы мирно спали каждая на своей половинке. Видимо, моей второй зазнобе челядь по незнанию не подготовила достойных покоев, вот девы и устроились вместе.

– Вот те раз. А мне кудой? – я почесал затылок, подумал, потом быстро разделся и осторожненько втиснулся посередине.

И тут же, как по сигналу, Сашка и Забава развернулись, прижались и быстренько устроились на моих плечах. Да еще ноги закинули.

«Может похоти предаться? – неспешно подумал я. – Так это опять уговаривать придется. Не, лениво. Пусть их, хоть отдохну...»

И неожиданно быстро заснул.

А вот утреннее пробуждение, ну никак на доброе не смахивало.

Сначала сквозь сон послышался чей-то громкий шепот, а потом, вдобавок меня стали дергать за ногу.