Чтение онлайн

Постепенно наладились отношения с местным населением. Лесные жители платили дань своему князю и были свободны в своей жизни. Они занимались охотой, рыболовством, бортничеством, подсечным земледелием.

Как-то, разъезжая по окрестностям, Кий случайно наткнулся на мужиков, которые заканчивали рубку леса, готовя делянку под пашню. Такой участок давал хороший урожай лет пять-шесть, а потом селяне вырубали деревья в другом месте. Кий тотчас включился в работу, с удовольствием орудуя топором. Вспомнилась кузница. С какой охотой помахал бы сейчас молотом. И как ему осточертел меч!

После порубки мужики выкорчёвывали пни тонких деревьев, а на широкие наваливали хворост и устраивали огромные костры; пень сверху выжигался, поэтому корни не давали побегов и постепенно сгнивали. Труд тяжёлый, адский.

В обед селяне пригласили Кия к столу Был наваристый мясной суп, на второе — репа пареная.

— Так ты, говоришь, из отряда Кия? — спросил его старичок, щуря слезящиеся от постоянного дыма костров глаза.

— Из него.

— Крепко вы потрепали аваров, — удовлетворённо проговорил он. — Говорят, две тьмы побили!

«Ого! Слава впереди бежит!» Ответил:

— Может, не столько много, но порядком.

— Надо же! Авары — первые вояки, а вы их всё равно громите! Сказывают, первым в бой на огненном коне летит Кий. Он обладает такой силой, что от одного его взмаха падают наземь десяток врагов. Правда это или брехня?

— Кий обыкновенный человек, отец.

— Не может того быть! — вдруг вскипел старик. — Сколько государств вокруг Аварии, а вот никто над ней верха не брал. На что греки двинули несметное войско, да и то были побиты. А против Кия бессильны! А ты говоришь — обыкновенный человек! — обиделся старик и отвернулся от Кия.

— Слышь-ка, парень, сказывают в народе, что умеет заколдовывать Кий вражеское войско, — вступила в разговор пожилая женщина, жилистой натруженной рукой помешивая в котле варившуюся репу. — Поэтому-то ничего и не может с ним поделать аварский царь. И не берёт его ни стрела, ни меч. Радуемся мы, что нашёлся наконец у нас заступник, с которым не может совладать никакой супостат. Помяни моё слово, над всеми нашими врагами одержит он победу. Освободит и нас от дани аварской, а потом прочь прогонит жестоких поработителей. Вот какие разговоры идут в нашей земле...

Странно и приятно было слушать Кию речи о себе...

Как-то вспомнил об аваре, сдавшемся добровольно в плен и отправленном им в обоз. Решил встретиться и поговорить. Наверно, освоил язык русов, и можно зачислить его в одну из сотен. Первый же встретившийся обозник на вопрос, где сейчас находится пленный авар, ответил:

— Повесился. С неделю назад задавился на вожжах. Никто не знает почему. Вроде бы прижился. Стал калякать по-нашенски... Не сказать чтоб общительный был, но иногда рассказывал про свою жизнь. А тут просыпаемся и видим: висит на дереве, горемычный...

— Небось сами повесили, да не признаетесь?

— Всевышний свидетель! Не было такого! Да и кто возьмёт на себя такой грех!

Кий отъезжал от обозника со смешанным чувством. Вроде бы и верил этому мужику, но уж больно плутовское лицо у него было. В условиях войны, когда ненависть к аварам достигла своего высшего накала, всё могло быть. Хотя кто его знает...

Однажды пришёл к Кию отряд из семи человек. Возглавлял его невысокий мужичишка с острым носом, скошенным подбородком и живыми смышлёными глазами. Кий удивился внешнему виду воинов: увешаны они были серыми пластинами, нашитыми на рубахах.

— Ну прямо скоморохи какие-то, — пошутил он.

— Не скажи, воевода, — ответил мужичок, шмыгнув носом. — Этот наряд, ёк-макарёк, надёжно защищает нас от аварских стрел и мечей.

— Ишь ты! Колдовские амулеты что ли?

— Никакого колдовства, — обиделся тот. — Взаправдашняя защита!

— Из чего же сделаны эти пластины?

— Из конских копыт! Вот так-то, ёк-макарёк! Сколько вёрст пробегает за свою жизнь лошадка, сколько подков железных сносит, а копыта одни! Выдерживают и укатанные дороги, и болота, и слякоть, и пески, и камни острые! Всё нипочём! Вот мы и задумались с мужиками. Если у аваров в достатке железа, а у нас его нет, то почему бы не вспомнить о копытах лошадей, ёк-макарёк Сам понимаешь, на конских кладбищах они в избытке, бери сколько хочешь.

— А ну-ка сними свой панцирь и приспособь вон на то дерево, — приказал мужичишке Кий. Когда тот привязал своё изделие, он взял лук, стал пускать стрелу за стрелой; все они отскакивали от пластинок.

Кий подошёл к необычному панцирю, стал удивлённо рассматривать его. Ни одна пластинка не была расколота, ни одной трещины он не заметил на них. Только маленькие точечки-углубления указывали места ударов стрел. Тогда он вынул меч и изо всех сил рубанул по панцирной рубашке.

Пластинки с хрустом раскололись. Кий повернулся к мужичку:

— А ты говорил, что они удар меча выдерживают!

— Так ведь, ёк-макарёк, смотря какой удар! — не сдавался тот. — У аваров мечи короткие. И сил у них, что у ребёнка. Не то что у тебя, бугая. Ты своим огромным мечом не только пластинки из конских копыт, но и железные рассечёшь! А мы не раз схватывались с аварами. Не берут их мечи нашу защиту! — Он подошёл к своей рубашке, растерянно повертел её перед собой. — Как вот теперь одевать её, ёк-макарёк...

— Беда поправима. Выдать ему кольчуг или латы, — отдал приказание Кий. — Как хоть звать-то тебя, мастер ты мой бесценный?

— Вострогором.

— Вот что, Вострогор. Береги себя пуще глаза. А я тебя никуда от себя не отпущу. Выделю тебе ещё десять человек в помощники. Займётесь изготовлением панцирей. Чем больше сделаете, тем лучше!

За зиму разведчики Щёка обошли все окрестности, принеся ценные сведения. Авары вели кочевой образ жизни, постоянно живя в кибитках. Поэтому городов у них было мало: столица Ольвия, которую основали греки, Голунь, древнее городище, и Каменск — центр металлургического производства и ремесла.

Кия интересовала прежде всего Голунь, которая находилась в десяти днях перехода от лагеря. Под видом торговцев и странников в ней побывали многие разведчики, принеся подробные известия. Стены и башни крепости были деревянными, гарнизон насчитывал около тысячи человек, был хорошо вооружён и снабжён продовольствием, так что мог выдержать длительную осаду. В самой Голуни проживало смешанное население: большую часть его составляли славяне, но аваров было достаточно много, в основном чиновники администрации, ремесленники и торговцы.