Чтение онлайн

Кия интересовало всё: и план построек Голуни, и расположение воинских подразделений, и места проживания городских властителей, и настроение славянского населения, и окружающий ландшафт.

На совещании командиров были проанализированы все полученные данные и сделан вывод, что взять Голунь приступом не удастся. Тогда-то и зародился план нападения на его гарнизон как извне, так и изнутри.

В самый разгар зимы Кий направил в Голунь своего тайного представителя, умного, уравновешенного и выдержанного характером Волобуя. Волобуй, невысокий крепыш с бычьей шеей и маленькими внимательными и хитрыми глазками, пришёл в его отряд ещё перед походом на буртасов. Сначала он был рядовым воином, потом Кий назначил его десятским. Последнее время был в разведке у Щёка. Его доклады всегда отличались остротой наблюдения, умением подметить малейшие детали и дать им верную оценку. Недаром он скоро стал заместителем Щёка, возглавлял опасные разведывательные операции и успешно выполнял их.

Перед отправлением в Голунь с ним долго беседовали кий и Колыван. Условились, что Волобуй один войдёт в Голунь, устроится где-нибудь на работу, а потом будет формировать отряд для нападения на аварский гарнизон. Какие-то другие действия запрещались. Не должно быть ничего такого, что могло раскрыть подпольщиков.

— Надо жить тихо, как мыши в норе, до тех пор, пока не подойдёт к Голуни войско Кия, — наставлял его Колыван. — Если кто нарушит дисциплину, отсылай в лес или расправляйся на месте.

Волобуй переоделся в одежду крестьянина-славянина — в нагольный кожух шерстью наверх, полосатые домотканые штаны и лапти, на голову надел островерхую шапку. В пояс вшил золотые слитки. Отправился на санях, куда накидали мешки с морожеными тушами кабанов и лосей, застреленных в лесах.

При въезде в город с него взяли пошлину, и он беспрепятственно проник в город. На рынке снял ларёк, стал торговать мясом. В это время на середину торговой площади въехал глашатай, стал выкрикивать:

— Слушайте, слушайте указ начальника гарнизона! В лесу обосновалась шайка разбойников Кия, которая грабит и насилует население Аварии. Поэтому запрещаю всему населению города покидать дома с наступлением сумерек и до рассвета. Только специальный треугольник из кожи с печатью даст возможность ночного хождения по городу, его можно приобрести у начальника гарнизона. Кто будет замешан в помощи разбойникам, того ждёт смертная казнь!

С одним из покупателей-славянинов Волобуй договорился о постое. Семья у него вымерла во время эпидемии оспы, а его самого болезнь обезобразила глубокими оспинами, один глаз вытек. Звали хозяина Радованом. Был он характером мягок, словоохотлив, несмотря на страшную потерю, в себе не замкнулся и тотчас пересказал последние городские новости:

— Будь аккуратен и осторожен. Во всём подчиняйся властям. Нам, славянам, никакой веры нет. Чуть что — отправляют на тот свет. Недавно авары сожгли дом вместе с семьёй только потому, что заподозрили у них тиф. А перед этим со всей округи согнали в полуразрушенный сарай всех, кого заметили в сочувствии Кию, и держали на морозе целых три дня. Все несчастные превратились в деревянные колодки. А ещё одну славянскую семью вырезали, а их дом превратили в камеру пыток. День и ночь несутся оттуда крики и стоны истязуемых. Люди говорят, что жертвы подвешивают к потолку за ноги, выкручивают руки, прибивают гвоздями к стенам, жгут тела раскалённым железом, а трупы потом вывозят в степь и кидают на растерзание диким животным.

Многое ещё наслушался Волобуй о зверствах аваров во время жизни в городе...

Он дал знать Кию, что сумел обосноваться в Голуни. Тогда по одному, по двое стали приходить и другие. Некоторые заводили лавочку и начинали торговать, благо награбленного ранее у аваров добра было предостаточно. Другие становились ремесленниками. Бывали и казусы. Так, один такой, назвавший себя Паркуном, снял комнату, разложил сапожные молотки, шилья, ножи, куски кожи. На полу — куча потрёпанных ботинок. Над дверями повесил драный сапог с отвалившейся подмёткой, каждый проходящий поймёт — сапожная мастерская.

— Вообще-то из меня сапожник, как вон из того дырявого валенка свисток, — пряча улыбку в усы, говорил он Волобую. — Но на вид мастерская — просто загляденье. На случай проверки подойдёт.

— А что ты говоришь своим клиентам? — поинтересовался Волобуй.

— Показываю, как много заказов принято. Советую прийти недели через две или три, не раньше...

И вот к весне, как грибы после дождя, появились в Голуни различные мастерские жестянщиков, портных, сапожников, мастеров по изготовлению детских игрушек и других самых различных специальностей. Это позволяло новоприбывшим избежать работы на аварскую администрацию города и не вызвать подозрения в бродяжничестве или нечистоплотных замыслах.

Каждый старался добыть оружие. Деньги на него получали в лесу от Кия. Затем связывались с местными кузнецами, а те тайно выковывали короткие аварские мечи. Можно было купить оружие и на рынке из-под полы, завоевав доверие у определённой части населения.

Постепенно в подчинении Волобуя оказалось около ста человек. Он их разбил на десятки, во главе каждой поставил командира, который один имел право связи с ним. У Волобуя было двое связных, которые могли в течение одного-двух часов известить их о принятии какого-то решения, а те, в свою очередь, очень быстро собрать воинов.

Волобуй требовал от всех подчинённых железной дисциплины, а также отказа от всяких самостоятельных действий. Не каждый выдерживал. Особенно много хлопот доставил ему Орь. С разбойными глазами, неуёмной энергией, он появился перед Волобуем в начале весны, порывисто схватил его руку и стал трясти в сильном пожатии.

— Рад, что встретил, наконец, в городе своего человека, а то всё авары и авары. Так бы и крушил одного за другим!

— Тебя зачем Кий направил сюда? Врагов уничтожать? — шипящим голосом спросил Волобуй.

— Конечно! Не сразу, конечно, но убивать будем обязательно!

— Вот-вот! Главное — не сразу! Ты понял меня — «не сразу!». А по команде Кия.

— Ну ты ещё поучи меня! Мне сам Кий об этом говорил! Что — маленький?

Вскоре по Голуни пополз слух, что в разных местах ночью убили троих караульных. Охранники сбились с ног, разыскивая убийц. Врывались в дома, делали обыски, хватали мужчин, уводили на допросы, там они пропадали. Волобуй боялся за своих людей, но пока всё обходилось благополучно.

Однажды ночью к нему кто-то тихо постучался. Это оказался Орь. Он шмыгнул в растворенную дверь и прижался к ней, прислушиваясь. Затем сказал:

— И на этот раз пронесло.

В комнате Орь рассказал, что все убийства охранников — его рук дело.

— Я их гак сильно ненавижу, что нет сил удержаться, — говорил он жарким шёпотом Волобую, и тот видел в свете полной луны его крепко сбитую фигуру с короткими сильными руками, возбуждённую, порывистую. — Поджидаю, как правило, под мостом. Слышу шаги над собой. Тихонько выглядываю — никого вокруг нет. Только охранники. Внезапно выхожу на дорогу и иду навстречу. Сходимся близко. Охранник требует ночной пропуск. Есть, отвечаю. Лезу в карман, быстро вытаскиваю нож и бью точно в горло. Никакого крика. Только бульканье. Кидаю труп под мост, а сам скрываюсь по речке, никакая собака следов не возьмёт. Как, здорово? Сегодня пятого пришил!

Волобуй ничего не ответил, уложил его спать, а утром приказал убыть в лес — под страхом смерти. Орь немного покочевряжился, но Волобуй был неумолим, и тот на другой день ушёл в лес.

...Наступила весна. На совете командиров был назначен срок приступа Голуни — 25 березеня (15 марта), когда отмечался праздник Огнебога Семаргла; в этот день он ударил секирой по горюч-камню Алатырю и из него стала истекать Сурья — мёд Поэзии, то есть само Ведическое Знание. Огнебог Семаргл должен был помочь русам в их военном предприятии. О дне приступа был заранее извещён Волобуй.