Чтение онлайн

— Обычаи разные бывают. От некоторых следовало бы отказаться.

— Деды веками жили по ним и нам завещали их хранить.

— В том числе, например, такую традицию — платить дань Аварии? Ведь мы платим её десятилетиями.

Колыван промолчал, продолжая невозмутимо заниматься хлебным мякишем.

— Может, у тебя есть какие-то свои собственные соображения по укреплению государства? — спросил Яросвет.

— Никаких других соображений у меня нет, — категорично заявил Колыван.

Переговоры закончились ничем, а на другой день Колыван уехал.

После его проводов, когда князь медленно поднимался по ступенькам красного крыльца, Кий произнёс:

— Он не уступит, я знаю. Раз он так сказал, то будет стоять до конца.

— Выходит, хороним свои планы?

— Ни в коем случае. Надо его заставить силой.

— Нет, — возразил Яросвет, — на пролитие крови родичей я не пойду никогда.

— И не надо, — возразил Кий. — Просто мы соберём войско, двинем против него и покажем, что он остался в одиночестве. И тогда он сдастся.

— И какие же силы мы двинем?

— Княжескую дружину — раз. Войска Щёка — два. Тысячу-две прихватим у северян. Ну и разумеется — войско моего племени. На сражение он не решится, иначе мы его потреплем, как котёнка. И таким образом приведём к покорности.

— Щёк пойдёт против Колывана?

— Думаю, да. Но надо предварительно переговорить. Хорошо бы тебе. Слово княжеское для него много значит. Или поедем вдвоём.

Но Яросвет решительно отказался.

— Трястись на старости лет... Нет уж, езжай один. Вы же братья.

«Где не надо, он шустрый. А тут старичком прикидывается, — недовольно подумал Кий. — Лукавый мужичок, другого не скажешь».

Делать нечего, пришлось в Смоленск ехать одному. Щёк оказался на охоте и явился на другой день после его приезда. Тотчас запалили костёр, стали жарить тушу кабана. Одуряющий запах мяса напомнил Кию походную жизнь. Странная натура человеческая: чем дальше в прошлое уходят события, тем легче забываются трудности и в памяти остаются только приятные воспоминания. И сейчас, сидя плечо к плечу возле костра, Кий и Щёк вспоминали различные эпизоды военной жизни, и они казались необыкновенно увлекательными, и им порой казалось, что происходило всё не с ними, а с кем-то другим или в каком-то другом мире.

— А помнишь, брат, как мы обвели аваров, пройдя через болото! — восторженно выкрикивал Щёк, в возбуждении подскакивая на своём месте. — Они собираются напасть на нас, а мы с другой стороны, со спины...

— Нет, как ни говори, но Голунь мы взяли просто голыми руками. Какая слаженность действий! Сорвись один человек, проболтайся ненароком — и вся операция полетела бы к чёрту!

— А у меня картина перед глазами: наши бегут, следом мчится конница аваров, ещё немного и — разгром. И тут нам навстречу с развевающимися волосами женщина! Это был удар молнией в сердце каждого руса! Я прямо обеспамятствовал! Откуда сила... нет, не сила, а ярость взялась! Как ударили мы по противнику!

— Да, ударили, — сник Кий и задумался, вспомнив Зимаву и короткую военную любовь свою. Где-то она теперь? Наверно, возрождает жизнь на пепелище, родит детей, а первый ребёнок от него, Кия...

Щёк понял, что затронул больную тему, замолчал, а потом тихонько встал и удалился, оставив Кия одного со своими мыслями.

Когда кабан был готов, устроили пир рядом с тушей. Слуги раскинули на земле холстину, принесли хмельное, и началось веселье. Надвинулась ночь, засияли высокие звёзды, темнота подступила к самому костру, и так это было знакомо: будто снова в военном походе, будто снова собрались после удачной военной операции боевые товарищи и пируют во славу новой победы над врагом!

— Сколько мы друзей потеряли! — обнимая Кия, говорил Щёк, и пьяные слёзы текли по его щекам. — Как станешь вспоминать, так сердце болью исходится...

— Но во имя чего переносили такие тяготы, потеряли друзей, шли на жертвы? Неужели во имя того, чтобы продолжать платить дань Аварии и быть у неё в услужении, как многие века?

— Нет! Конечно нет! — стучал кулаком по своему колену Щёк.

— Вот в этом и соль! В этом гвоздь вопроса!

— Выпьем ещё, брат!

— Выпьем, братишка, мой боевой друг!

Серьёзный разговор между ними состоялся на следующий день. Как ни странно, начал его Щёк.

— Был у меня Колыван на днях, — отложив в сторону кусок мяса и тряпкой вытирая губы, проговорил он. — Выпили мы с ним за встречу, за наши боевые успехи. Крепко выпили. И склонял он меня к нашей старинной племенной вольности. Дескать, за счёт её держалась и держится наша Русь. Я тоже того же мнения держусь и ему об этом сказал. А в душе что-то скребёт. Будто не так я поступаю. Как ты на это смотришь?

Кий крякнул, ощерился, взглянул на Щёка.

— Что-то скребёт, говоришь? В душе свербит? И не случайно. Ответь мне, друг сердечный, ради чего, мы воевали против Аварии?

— Чтобы отучить нападать на нашу страну.

— И только?

— «только»?

— Разве не говорили десятки раз, что мечта наша — Освободить Русь от аварской дани, а славян от рабства?

— Говорили, конечно. Да мало ли о чём мы мечтали!

— Нет, нет, не уходи от вопроса. Если не свобода Руси, если не избавление от рабства славян, то ради чего мы столько жизней положили? Как же ты быстро забыл, вернувшись к сытой, спокойной жизни!

— Ты прав, брат! Скотскую жизнь я веду. Лишь бы повкуснее пожрать да на бок завалиться! Истинная скотина...

— А разве можно добиться победы над аварскими войсками разрозненными силами племён? Ответь мне, братишка. Ответь как на духу, потому что мы с тобой братья.

— Нельзя, Кий. Никак нельзя.

— Вот в том-то и дело.

Кий прошёлся по горнице. Щёк, наблюдая за ним, невольно отметил, как изменился он за последние два года: лицо его возмужало, посуровело, вокруг губ прорезались глубокие складки, в голубых глазах появился стальной блеск, взгляд их стал жёстким, движения приобрели решительность и властность. Многое дали Кию сражения и битвы с врагами. И у Щёка невольно возникло огромное уважение к своему командиру и старшему брату, желание помочь ему.

Наконец Кий опустился на скамейку прямо перед Щёком и, глядя ему в глаза, проговорил твёрдо:

— Не прав Колыван. Не прав, призывая к племенной вольнице. Если мы пойдём по его совету, то обречём себя на вечное подчинение Аварии. Жизнь неумолимо требует объединения всех русов вокруг князя. Другого пути у нас нет. Ты согласен?

— Согласен, Кий, — горячо ответил Щёк.

— А раз гак, то слушай план, который мы выработали с князем Яросветом. Колыван был в Родне, отказался действовать сообща. Мы решили двинуть против него войска...