Чтение онлайн

Стоявшая напротив меня Лён с испугом смотрела мне за спину. Сместившись с возможного вектора атаки, я развернулся.

Там, переваливаясь с пятки на носок, заложив руки за спину, стояла женщина примерно сорока лет. Карие глаза смотрели холодно и оценивающе. Из собранных в хвост чёрных волос выбивалась седая прядь. Деловой тёмно-зелёный костюм сидел на ней, словно военная форма. На груди – небольшой значок: расправивший крылья янтарный пегас.

Я встал по стойке «смирно» и гаркнул:

– Абитуриент Академии имени Годунова Медведев Михаил Вячеславович. Провожу разъяснительную работу по правилам хорошего тона.

Она саркастически улыбнулась:

– Надеюсь, воспитуемый после госпиталя подтвердит эту версию?

– Так точно!

Женщина окинула задумчивым взглядам прибывшую толпу и снова уставилась на нашу компанию. Указав на небольшую трибуну возле памятника императору Борису Годунову, отдала приказ:

– Через десять минут организовать построение возле памятника.

И направилась в сторону трибуны.

Я быстро сориентировался и попросил Вяземского организовать дворян. Лён же со своей командой быстро организовала построение мещан.

Мы с ней оказались в центре, между дворянами и мещанами.

– Это Ордынская Ольга, ректор Академии. Маг, перешагнувшая десятый ранг, и вышедшая на уровень фигуры, – начала выдавать мне информацию Лён.

Идущая вдоль построения ректор остановилась возле меня и негромко произнесла:

– Убрать вещи из строя.

Я удивлённо поднял бровь. Она взглядом указала на Лён.

Сразу возникло чувство неприязни к ректору, воспринимающему живого человека вещью. Лён, почувствовав мое возмущение, тихо сказала:

– Не стоит. Потом поговорим, – и, опустив глаза, проследовала к багажу.

Ордынская поднялась на трибуну, поправила микрофон.

– Молодые люди, прошу очень внимательно отнестись к моим словам. В случае конфликта на территории Академии, влекущего за собой травму одной из сторон, виновники будут исключены и отправлены домой с волчьим билетом. После посвящения у Стелы те, кто останется в живых… – Она обвела нас тяжёлым взглядом, – да, вы не ослышались: те, кто останется жив. Так вот, в случае не предусмотренного дуэльным кодексом членовредительсва по отношению друг к другу нарушители пополнят ряды заключённых, не взирая на статус. Остальные правила вы узнаете в Академии. Вопросы есть?

И сразу сама за всех ответила:

– Вопросов нет. Забирайте своё барахло и садитесь в автобусы. Они на парковке. Выход через центральные двери. Пока на этом всё. Исполнять!

Я направился к Лён. Рядом молча шагал Мышин. Не успел я до неё дойти, как возле нас объявился молодой паренёк лет двадцати в деловом костюме того же цвета, что и у ректора. На груди его сияла бляха волка, кусающего цифру пять.

– Князь Медведев Михаил Вячеславович, – обратился он ко мне, – Ольга Субудаевна просит вас проследовать в её машину для приватного разговора.

Я кивнул пареньку и обратился к Мышину:

– Василий, у меня просьба. Присмотри за Лён.

– Хорошо, – кратко ответил он.

Я ободряюще подмигнул своей «наложнице».

На парковке молодой парень открыл передо мной дверь в просторный салон шикарной машины. По ходу движения сидела Ордынская. Я уселся напротив. Парень сел с водителем. От них нас отгораживал непрозрачный экран.

Машина начала набирать ход. Сохраняя равнодушную маску, я выжидал.

– Считаешь меня бездушной? – наконец начала она разговор.

– Никак нет.

– Не козли. Лучше это сделаю я, чем другой аристократ-придурок, который начал бы самоутверждаться за её счет.

Было видно, как Ордынской не нравится эта ситуация. А меня очень удивил ее тон и такой резкий переход к неформальному общению. Вот когда я был ректорам, такие словечки при студентах не говорил.

– Ладно, теперь это твои проблемы, – припечатала она.

Мы несколько минут помолчали.

– Михаил, ситуация складывается следующим образом, – задумчиво наматывая седую прядь на палец, сказала она. – На меня давят сверху. Требуют исключить тебя из Академии. Ещё один серьезный залёт, и я так и сделаю.

– Мазепов? – поинтересовался я.

– Да какая, к аномалиям, разница, кто? Важно, что у тебя нет права даже на одну ошибку.

– Понял, постараюсь не подвести.

– Ничего ты не понял! – в сердцах произнесла Ордынская. – За тебя ходатайствовал род Арзамасских. Их глава мне как брат. А ты, шалопай, только появился и сразу лезешь на рожон.

– Не я такой, жизнь такая, – посетовал я, сделав лицо попроще.

Ордынская покачала головой и подвела итог беседы:

– Ладно, проехали. До Стелы я тебя прикрою. Знакомых тебе мещан распределю в твой отряд. Прошу, не нарывайся!

Откинув подлокотник, достала две пластиковые бутылки минеральной воды. Одну передала мне. Затем взяла лежащую рядом с ней папку с документами и углубилась в чтение.

– Благодарю, – сказал я.

– На здоровье, – не отрывая взгляда от бумаг, бросила она.

Я свернув крышку и, делая маленькие глотки, уставился в окно. Машина вошла в поворот, и за стеклом открылся пейзаж, достойный кисти художника.

На холме со срезанной вершиной среди облагороженного природного парка с вековыми кедрами серпантином шла дорога, выложенная жёлтыми кирпичами. Золотой змеёй она обернулась вокруг вечнозеленого холма, над которым возвышалась как бы пирамидальная голова с короной-шпилем.

Засмотревшись на эту красоту, я не заметил как мы остановились у центрального здания. Колоннада из десятиметровых белокаменных столбов удерживала портик с императорским двуглавым орлом. В глубине просматривались двери, в которые свободно мог проехать грузовик.

– Так, приехали. Сейчас идешь вдоль фонтанов и в конце сворачиваешь направо. Красное кирпичное здание. Найдешь хозяйственника Семёна Семёновича Семёнова. Дальше разберёшься.

Дав эти указания, Ордынская вышла из машины и направилась к монументальным дверям. Я покинул машину и с интересом посмотрел на каскад фонтанов, спускающихся с холма. Они начинали свой путь из пасти золотого дракона.

По правой дорожке я направился вдоль поющей свою песню воды. Каждая ступень каскада украшалась каким-либо мифическим существом. Я прошёл мимо титана, монструозного бегемота, гидры, феникса и других мифических существ. Завершал каскад из десяти фигур минотавр с опущенной на землю секирой. Под неё уходила вода. Интересно, что перед минотавром был пегас один в один, как на значке Ордынской.

Вдоль всего пути были расставлены ажурные скамейки различных форм. На лавочке возле нужного мне поворота сидела грустная девушка, обложившаяся книгами и конспектами.