Чтение онлайн

Я пробежал глазами. Идеально. Достаточно официально, чтобы не вызвать мгновенного подозрения в бегстве, достаточно абсурдно («духовное обогащение простонародья», «уровень кружев», «царапающий подход»), чтобы быть правдоподобным для этого безумного мира, и с нужной долей издевки («Моя Дорогая», «розовые ушки»). Постскриптум про Ирис и чай был маленькой местью за вчерашнее. Пусть знает.

— Годится, — кивнул я, возвращая пергамент Годфрику. — Передай гонцу. Пусть вручит… ну, когда Лира окончательно проснется и перестанет точить когти о стену. А теперь… — я тяжело поднялся с кровати, кости скрипели в унисон с мыслями. — Где мои портки, Годфрик? И эта ваша «Мурка»… она хоть молчит? А то если замурлычет про наш «мальчишник» раньше времени…

Годфрик заухмылялся, суя записку обратно за пазуху.

— Молчит, милорд! Как рыба! Ну, или как кошка, которой сливки дали! Только глазками стреляет… Ох, и глазки! — Он мечтательно закатил глаза. — Пойдемте, пойдемте! Горы ждут! Источники парят! А девицы… ох, девицы уже, поди, разогреваются!

Я только вздохнул, натягивая штаны. «Духовное обогащение простонародья». Ага. Особенно моего. Одного дня свободы. Хватит, чтобы не сойти с ума окончательно. Или… чтобы понять, что настоящий ад — это не замок с фуриями, а тишина, где слишком громко звучат воспоминания о бирюзовых глазах, полных слез и чего-то… влажного и темного. Но это — потом. Сейчас — только горы, источники и надежда, что «Мурка» Годфрика не окажется шпионкой моей невесты.

* * *

Холл «Гнезда Дракона» встретил нас гробовой тишиной, нарушаемой лишь нервным постукиванием копыт Годфрикова коня за дверью и моим собственным сердцебиением, гулко отдававшимся в черепе. Мы крались, как воры, укравшие не золото, а несколько часов покоя. Годфрик, нагруженный парой увесистых мешков (один — с провиантом, второй — явно с «огненной водой» и, возможно, запасом булочек для Роксаны), двигался с удивительной для своих габаритов грацией. Я — в простом дорожном камзоле, без драконьих плащей, чувствуя себя преступником, выносящим из замка… здравый смысл.

Мы были в шаге от парадных дверей, уже тянулись к тяжелым засовам…

Кхм-кхм.

Звук был тихим, сухим и леденящим душу. Как скрежет костей на кладбище. Мы замерли.

Из тени колонны материализовался дворецкий. Безупречный, как всегда. Лицо — все тот же гранитный монумент скорби по утраченному спокойствию. Но в глазах, впервые за долгое время, читалось чистое, немое недоумение.

— Ваше Светлейшество? Сэр Годфрик? — его голос был шепотом, но резал тишину, как нож. — В столь… ранний час? И без сопровождения, соответствующего Вашему статусу? — Его взгляд скользнул по моему скромному камзолу и мешкам Годфрика, в которых позвякивали бутылки. — Не угодно ли… экипаж? Или хотя бы пару десятков кошковоинов для… эээ… «духовного обогащения» простонародья в горах?

Блядь. Он видел записку… Но как?! Или Лира уже проснулась и подняла тревогу? Сердце ушло в пятки.

— Стандартный выездной рейд, старина! — рявкнул Годфрик, пытаясь вложить в голос бодрость, но получилось только громче обычного. Он похлопал по мешку с бутылками. — Инспекция… источников! Внезапная! Для чистоты эксперимента! Князю необходимо личное присутствие! Чтобы простой люд не расслаблялся!

Дворецкий медленно поднял одну седую бровь. Его молчание было красноречивее любой речи. Он явно видел нас насквозь. Сквозь камзол, сквозь мешки, сквозь жалкую ложь про «инспекцию источников».

— Я… осмелюсь доложить госпоже Лире о Вашем… внезапном отбытии? — спросил он, и в его тоне зазвучали ледяные нотки. — Чтобы она не беспокоилась? И не… царапала двери в поисках суженого?

Ох епты…

— Не надо! — выпалил я, слишком резко. — То есть… пусть отдыхает! Красота невесты требует сна! Мы же… ненадолго! Вернемся к вечеру! Максимум!

Дворецкий склонился в безупречном, но убийственно медленном поклоне.

— Как прикажете, Ваша Светлость, — произнес он, и в его глазах мелькнуло то самое «Ну нахер!». Он развернулся и… не пошел. Он поплыл в сторону лестницы. Бесшумно. Как призрак, спешащий навести ужас.

Дверь с глухим стуком закрылась за нами. Я обернулся к Годфрику. Он обернулся ко мне. В его широких, обычно безмятежных глазах читался первобытный ужас.

Сверху, сквозь толщу камня, донесся тонкий, ледяной, как зимний ветер, голос дворецкого:

— Госпожа Лираааа… Проснитесь-с… Вашего Светлейшества тревожные вести…

Больше мы не слышали. Не нужно было. Мы знали, что там сейчас происходит. Розовые уши встали дыбом. Аметистовые глаза вспыхнули адским огнем. Острый коготь выдвинулся, чтобы проткнуть пергамент с нашим враньем…

— ПО КОНЯМ, КНЯЗЬ! — ревел Годфрик, уже вскакивая в седло своего тяжелого дестриэ. Его мешки летели в придорожную грязь. — ВЫРЫВАЕМСЯ! ОРЛЫ МОИ, ВПЕРЕД!

Мы рванули по мощеному двору как ошпаренные. Ворота были распахнуты — видимо, «орлы» Годфрика уже поработали. За воротами, у лесной опушки, маячили три фигуры в сверкающих на рассвете латах. Элита Годфриковой «Драконьей Стражи». Они стояли в театрально-пафосных позах, мечи наголо, будто готовились отразить целую армию Аскарона, а не сбежавшего князя с похмельным капитаном.

— ЗАЩИЩАЙТЕ КНЯЗЯ ЦЕНОЙ ЖИЗНИ! — орал Годфрик, проносясь мимо них, как таран. — ОТРАЗИТЕ ВСЕХ! НАС ДОГОНЯЕТ… ЭЭЭ… БЮРОКРАТИЧЕСКАЯ ВОЛОКИТА!

Рыцари синхронно щелкнули каблуками (отчего их латы мелодично брякнули), и их командир, усатый детина с лицом, напоминающим довольного бульдога, гаркнул:

— НИ ШАГУ ДАЛЬШЕ, ВРАГ! Ваша Светлость, скачите! Мы прикроем! Для нас чест…

Р-р-р-р-р-р!

Из кустов у дороги, с диким кошачьим рыком, вылетел кошковоин. Не грозный воин, а скорее молодой, растерянный на вид парень с пятнистыми ушами и взъерошенным хвостом. Он бежал с такой скоростью, что едва не падал, и отчаянно махал рукой:

— Уважаемый князь! Стойте! Госпожа Лира!.. Она получила письмо! У нее вопросы! Очень срочные! Про «духовное обогащение» и… и горячую воду! Она велела Вас вернуть! Немедленно! А то она сама при…

Годфрик глянул на меня. На его лице, обычно веселом, было написано трагическое величие. По щеке скатилась крупная, искренняя слеза.

— Милорд… — прохрипел он с разбитым достоинством. — Скачите дальше! Я… я пожертвую собой! Отвлеку кошачьего посланца! Расскажу ему про… про целебные свойства местной грязи! Возможно, утонем вместе! Но Вы — спасайтесь! Ради княжества! Ради… будущих оргий в честь Роксаны! — Он уже разворачивал своего коня, готовясь броситься навстречу кошковоину в геройском, но абсолютно бессмысленном порыве.

— ГОДФРИК, ТЫ ДЕБИЛ! — рявкнул я, едва удерживая коня. — Он же один! И он не вооружен! Нас не догонит! Скачи, кретин!

Верные рыцари Годфрика, услышав только слова «пожертвую собой» и «князь», пришли в священный экстаз. Они с рёвом бросились не на кошковоина, а на меня — вернее, между мной и несчастным посланцем, создавая живой щит.

— СКАЧИТЕ, ГОСПОДИН! — орал усатый командир, отбиваясь плащом от растерянно царапающегося кошковоина, который пытался просто пробежать мимо. — МЫ ЗАДЕРЖИМ ЕГО! ДАЖЕ ЕСЛИ ОН ЗАХОЧЕТ ОБСУДИТЬ ТЕХНИЧЕСКИЕ НОРМЫ ВОДОСНАБЖЕНИЯ! ДЛЯ НАС ЧЕСТЬ УМЕРЕТЬ ЗА ВАШ ГРАЖДАНСКИЙ ПОДВИГ!