Чтение онлайн

Расселившиеся на Восточно-Европейской равнине, славяне принадлежали четырем крупным племенным образованиям позднепраславян-ского периода. Северные области заселили кривичи, словене ильменские и славяне Ростово-Суздальской земли — меря, вышедшие из племенной группы, родственной суковско-дзедзицким (ляшским) славянам. В лесостепных и смежных с ними лесных землях Правобережной Украины (волыняне, поляне, древляне и дреговичи) проживали славяне пражско-корчакской группы. Южнее их локализуюся хорваты, тиверцы, уличи, предками которых были анты IV—VII веков. Из антской среды вышли и славяне, осевшие в междуречье Днепра, Оки и Дона (северяне, вятичи и донские славяне) [133] .

В.В. Седов, задаваясь вопросом, «что представляли собой восточнославянские племенные образования Повести временных лет», считает, опираясь на современные данные археологии, что к этим племенам нельзя относиться однозначно. «Так, поляне, древляне, волыняне и дреговичи были территориальными новообразованиями. Они формировались в VI—IX вв. в результате территориального обособления отдельных групп праславянского племенного образования дулебов. С другой стороны, корни кривичей, словен ильменских и руси уходят в праславянский период истории. Это были этнографические и, скорее всего, диалектные образования раннесредневекового славянства. И оказывается, что территория древнерусских земель-волостей XII в. теснейшим образом связаны не с новообразованиями, а с этнографическими группами восточного славянства, история которых уходит в праславянскую эпоху» [134] . То есть именно выходцы из земель балтийских славян — самые древние славянские племена Восточной Европы.

Таким образом, наиболее древние племена занимали главенствующее положение и в международной торговле, с которой были хорошо знакомы и до прихода в Восточную Европу. Такова была этническая ситуация в Древней Руси еще до призвания Рюрика.

Известно также, что часть пшеворского населения, возникшая в свое время при смешении кельтов и славян во II веке до н. э. Повисленья, в связи с резким изменением климата в конце IV века мигрировало на северо-восток. Установлено также, что основные миграционные потоки шли через Мазурское поозерье, средний Неман, бассейн Нериса-Вилии, направлялись в северо-восточном направлении, вплоть до Валдайской возвышенности. Лесной массив, остатки которого сейчас представляет Беловежская пуща, обходился переселенцами [135] . Этими первыми переселенцами и были кривичи (рис. 31).

Участвовали в этом переселении не только славяне. Вот что пишет по этому поводу известный археолог В.В. Седов: «Предметы среднеевропейского провинциально-римского происхождения, появившиеся в период Великого переселения народов в лесных землях Восточно-Европейской равнины, не являются этническими маркерами. Поэтому следует говорить о миграции среднеевропейского населения, поскольку население пшеворской и вельбарской культуры было разноплеменным. Однако выше было отмечено, что в Висленском регионе пшеворской культуры в римское время доминировал славянский компонент. Славянский этнический компонент был значительным и в средневисленской части вель-барской культуры (рис. 32). В процессе миграции готов к Черному морю носители пшеворских древностей Среднего Повисленья не покинули мест своего проживания и влились в среду населения вельбарской культуры. В этой связи допустимо предположение о доминировании славянского этнического компонента в составе среднеевропейского населения, осевшего в лесной полосе Восточно-Европейской равнины. Среди переселенцев были и представители иных этносов, прежде всего разноплеменные балты и германцы. Но, расселившись на одной территории со славянами, они включились в общий этногенетический процесс, который завершился становлением восточнославянского этноса и языка» [136] (рис. 33).

На самом деле, если не принимать идеи доминирования славянского этноса среди этих переселенцев, непонятно дальнейшее развитие региона именно как славянской территории.

Нельзя забывать и о том, что главными создателями провинциально-римской культуры Центральной Европы были, в первую очередь, кельты, которых, кстати сказать, нельзя исключать из миграционного процесса в Восточную Европу, тем более что само пшеворское население несло в себе значительный кельтский культурный и этнический компонент. Не исключено, что первыми языческими жрецами восточных славян были именно друиды — волхвы. Возможно, именно кельты являлись объединяющим фактором разноплеменной общности, появившейся в этом регионе, тем более что славянские, балтские и германские племена, участвовавшие в этом переселении, издавна входили в северо-восточный ареал кельтской цивилизации.

Запад Ленинградской области характерен неоднократными находками оружия и предметов позднеримского времени. Еще в конце XIX века, в районе озера Самро Плюсско-Лужского междуречья, был обнаружен комплекс с трупосожжением и оружием, инвентарь которого дает достаточно широкий хронологический интервал с рубежа I—II до начала V века. Сам обряд трупосожжения с помещением в курган оружия вообще не характерен для местного населения этого региона и отражает появление здесь выходцев с более западных территорий и более того, эти находки приходятся на период, когда на Северо-Западе России, по мнению большинства исследователей, вообще никакого населения не зафиксировано [137] .

М. М. Казанский считает, что этот набор оружия типично балтский и связывает его происхождение с пришедшими на эту территорию с запада смешанными германо-балто-славянскими дружинами в последнюю четверть IV — первую четверть V века [138] .

Появление таких дружин на безлюдной территории может быть вызвано только одним — поиском и прокладкой торговых путей, в которых были заинтересованы как славяне, так и балты, в частности, пруссы и литовцы. Ведь именно в этот период начинается подъем янтарной торговли, связанный с появлением пруссов в Янтарном крае. Видимо, появление этих дружин было эпизодическим и несло, скорее всего, разведывательные функции. Интересно, что все находки позднеримского времени приурочены к бассейну р. Луги, который и обследовался выходцами с запада на предмет поиска путей на магистральные реки России. Возможно, название этого гидронима связано с именем кельтского бога Луга.

Славяне, пришедшие в обширные области бассейнов озер Ильменя и Псковского в середине I тысячелетия, застали там коренное прибалтийско-финское население, основным занятием которого были охота и рыболовство. В результате симбиоза аборигенного населения с пришельцами зарождается и развивается в этом регионе новая культура так называемых псковских длинных курганов, которые, как говорилось выше, генетически связаны с киевской культурой. Здесь мы можем говорить о существовании двух потоков славянского населения — одного потока из Повисленья и другого — из антского Поднепровья. И движение это может быть связано не только с действиями готов и гуннов, но и с торговыми интересами.

«С конца VII — начала VIII в. в восточной части ареала псковских длинных курганов получает распространение культура сопок. Сооружение длинных курганов здесь прекращается, население культуры псковских длинных курганов вливается в состав словен ильменских. В то же время часть населения рассматриваемой культуры переселилась в более южные земли — в Полоцкое Подвинье и Смоленское Поднепро-вье, где сформировалась особая культура смоленско-полоцких длинных курганов» [139] (рис. 34-35). Следует вспомнить, что именно в конце VII века, как показывают данные археологии, был разрушен Велиград. Не исключена некая связь этого события с появлением в Приильменье и Приладожье славян, построивших свои городища на вновь освоенных территориях.

Мы сейчас не будем углубляться в особенности погребальной обрядности проживавших на этой территории племен. Тенденция расселения славян на этой территории вместе с тем показывает, что славяне селились в первую очередь вдоль водных магистралей, которые вели с одной стороны на Балтику, а с другой стороны, к Днепровскому и Волжскому пути. Вместе с тем, если появление кривичей на этой территории хорошо маркируется данными археологии, топонимики и лингвистики, то со словенами ильменскими дело обстоит сложнее.