Чтение онлайн

Упоминание «сребренцов» — Т. е. людей проживающих в Сребном, отдельно от казаков, свидетельствует о том, что речь идет о мещанах — городских жителях. Сребненская казачья сотня входила в состав Прилуцкого полка и называть ее отдельно не было необходимости. Это означает то, что городские жители также приняли участие в боях в ходе последующей обороны города.

Судить Пожарского за «невинное крове мешканцов сребрянских пролитие, и города разорение», нельзя уже в силу того факта, что сребренцы оказали вооруженное сопротивление, Т. е. непосредственно приняли участие в бою. Миф о том, что князь Пожарский «приказал перерезать всех жителей местечка Срибного» — не подтверждается никакими достоверно известными фактами, и опровергается другими, пусть и косвенными свидетельствами.

В заключение можно сделать вывод о том, что миф о сребренской «резне» возник из сочинения Н.И. Костомарова о гетманстве Выговского. Историк, не раз уличенный в недобросовестном исследовании источников и простой компиляции работ других исследователей, мягко говоря «сгустил краски» при описании взятия Сребного князем С. Р. Пожарским. Несмотря на утверждение Н.И.Костомарова и ряда украинских историков, можно с уверенностью утверждать, что никаких особых эксцессов, помимо тех, что случаются при взятии сопротивляющихся крепостей, в Сребном не произошло.

Осада Конотопа

20 апреля — 27 июня 1659 г.

Русское войско в кампании весны-лета 1659 г.

26 марта 1659 года князь А. Н. Трубецкой, закончив сбор своей армии в Севске, двинулся на Украину. Между тем было получено сообщение о том, что наказной гетман Г. Гуляницкий с Нежинским полком укрепился в Конотопе. Выговский, рассказывали ратные люди, «Гришку Гуленицкого с черкасы и с татары прислал в Конотоп, откуда они приходят «под Путивль и под Рылеск и под Севеск, и тех городов в уездах и села и деревни жгут и разоряют, и людей побивают, и в полон емлют»[84].

12 апреля войско Трубецкого выступило из Константинова к Конотопу. В материалах Разрядного приказа сохранилась роспись его полков на 11 апреля 1659 г., Т. е. фактически на начало похода. Общая численность армии Трубецкого на начало похода составила примерно 12.300 человек. 18 апреля князь Трубецкой и гетман Беспалый с полками «пришли к селу Подлипне, от Конотопа в трех верстах», и «оставя обозы под тем селом Подлипном, апреля же в 19 день с государевыми ратными людьми пошли к Конотопу для осмотру мест, где стать обозом блиско города».

20 апреля русские полки уже были под Конотопом. Город был хорошо укрепленной крепостью. Трубецкой предложил Гуляницкому прекратить сопротивление и сдать Конотоп. Изменник приказал открыть огонь «из пушек и из мелкова ружья». Получив отказ, князь велел своим стрельцам и драгунам начать подготовку к штурму. Трубецкой и другие воеводы, под городом «устроясь в обозы, велели полковником и головам стрелецким с стрельцами и драгунским полковником с драгуны вести к городу шанцы и в шанцах поставить наряд».

Началась долгая осада Конотопа. С мятежником Гуляницким было 4 тысячи человек из Нежинского, а также частично Черниговского и Кальницкого полков. Искусной ложью и насилием, он сумел убедить казаков, что царское войско пришло затем, чтобы «гетмана и казачью старшину позабивати, права и вольности их поломати, казаков крестьянами вечными сотворити», жестоко расправляясь с теми, кто не хотел войны с Москвой.

21 апреля под Конотоп из Лохвицы прибыл князь Ф.Ф. Куракин «с товарыщи и с государевыми ратными людьми». Трубецкой велел им «стать под Конотопом по другую сторону города и, устроя обозы, вести к городу шанцы жив шанцах поставить наряд»[85].

Полки князя Г.Г. Ромодановского («белгородские») расположились отдельным табором[86], к западу от крепости. Таким образом, с трех сторон Конотоп был плотно окружен тремя осадными лагерями, а с четвертой, восточной стороны, протекала болотистая и труднопроходимая река Езуч.

В состав трех основных военных группировок, сосредоточенных в трех осадных лагерях, в апреле-июне 1659 года входило 6 «воеводских полков», разных по составу и численности. Наиболее многочисленной группировкой был «Большой полк» во главе с самим князем Трубецким, вторым по числу бойцов являлся «Белгородский полк» князя Ромодановского, и самой слабой была группа князя Куракина.

ал

1) Большой полк (около 12302 чел.)[87], включал два «воеводских полка» под командованием боярина и воеводы князя А.Н. Трубецкого, а также воеводы и окольничего А.В. Бутурлина. В большой полк входили сотни дворян и детей боярских Москвы, а также 26 «замосковных» и «заокских» городов, рейтарские полки В. Змеева и А.Г. Фанстробеля, драгунские полки С. Брынкина, И. Мевса и Я. Гевиша Фанговена, московские стрелецкие приказы С. Полтева, А. Матвеева, Ф. Александрова и А. Мещеринова. Поместная конница воеводского полка князя А.Н. Трубецкого была расписана в 40 сотен (1 подъезжую, 9 московских и 30 городовых), а дворяне и дети боярские А.В. Бутурлина — в 9 сотен[88]. На 11 апреля 1659 г. у Трубецкого было 40 полковых орудий.

2) Белгородский полк (7333 чел.)[89] окольничего князя Г.Г. Ромодановского и двух подчиненных ему воевод П.Д. Скуратова и Л.П. Ляпунова[90].

В состав полка входили дворяне и дети боярские Белгородского разряда, копейная шквадрона, рейтарские шквадроны В. Фангалена и И. Саса, драгунский полк Я. Инвалта, солдатские полки Ф.А. Фанбуковена, Я. Лесли, Я. Краферта, Я. Фанзагера, а также донские казаки и новокрещены. Артиллерия состояла не менее чем из 15 полковых орудий.

3) Группа князя Куракина, условно назовем ее «Рязанский полк» (поскольку больше всего в ней было рязанских служилых людей), включала в себя 3 небольших «воеводских полка» под началом князей Ф.Ф. Куракина, С.Р. Пожарского и С.П. Львова. На январь 1659 г. Рязанский полк насчитывал 6472 чел. Точных данных о численности войск у трех князей весной 1659 года найти не удалось. Однако пополнений они не получали. Это следует из сведений о составе входивших в «Рязанский полк» соединений на январь 1659 г. и имеющихся данных о потерях тех же частей бою под Конотопом. С учетом боевых и не боевых потерь в кампании зимы-весны 1659 г., а также отправкой стрелецкого приказа В. Философова в гарнизон Ромен в феврале 1659 г.[91], общая численность войск в «Рязанском полку» к июню 1659 г. вряд ли могла превышать 5 тыс. чел. В состав «Рязанского полка» входили дворяне и дети боярские Рязани, Каширы, Тулы и Коломны, кадомские, касимовские и шацкие мурзы и татары; московские стрелецкие приказы С. Скорнякова-Писарева, А. Лопухина, З. Волкова и М. Спиридонова, а также драгунский полк Х. Юнкмана. По данным на январь 1659 г. Куракин располагал 8 полковыми орудиями.

Всего, таким образом, весной 1659 года под Конотопом было сосредоточено примерно 24600 человек русских ратных людей. Фантастические цифры из казацких летописей и польских хроник о якобы 150-тысячной, и даже 300-тысячной армии князя А.Н. Трубецкого под Конотопом, не более чем миф, голословно повторяемый в наше время некоторыми украинскими историками.

Под Конотопом также находились верные царю украинские полки гетмана И. Беспалого (около 7 тыс. чел.)[92]. При этом значительную часть его бойцов составляли казаки-запорожцы. Полтавский полк, а также полки Слободской Украины в осаде Конотопа не участвовали. Их предусмотрительно оставили для обороны «черкаских городов» и местечек на случай вторжения изменников-выговцев, крымских татар и ногайцев.