Чтение онлайн

Так вот, возчики они не ботаники из будущего с треснутыми очками на переносице. Приходилось им и не раз от настоящих татей дорожных отбиваться. Потому, считать что разбойников три десятка, а «наших» всего девять человек, значит заблуждаться серьёзно. У возчиков нет пищалей, нет луков, но оглобли кусок или шкворень есть, а то и вилы брошены в телегу. Нужно же лошадёнке сена на привале задать.

Итого против трёх десятков татей в лагере сейчас, как бы, не пять десятков человек, готовых биться. Ясно, что возчик против гридня всё равно, что плотник против столяра, а три возчика? Забьют этого столяра зарвавшегося? Опять же у юнаков четыре тромблона. У воев четыре пищали. А у Юрия два пистоля. Так что, ворогам ещё добежать треба, прежде чем саблями начать махать.

Бамс. Это Боровой Юрия по лбу хлопнул.

— Идиота кусок! — как говаривал Игорь Христенко. — Семь пяток у тебя на лбу.

Князь Углицкий тоже Юрия по лбу шмякнул. Так ему и надо. Забыл про артиллерию. У него же есть миномёт.

— Егор! Скажи Матвею Ильичу Коробову, чтобы зарядил миномёт. А пока три раза выстрелю из пистолей, чтобы они не дёрнулись. Только пусть пороха минимальный заряд положат и угол возвышения максимальный установят, до леса всего сто локтей. Два выстрела пусть произведёт. И поспешит. А то эти точно сейчас в атаку пойдут.

Пацан закивал и опять пустился под телегами на карачках поручение выполнять. Юрий же высунул нос над бортом телеги и вгляделся в лес. Нет, ничего не видно. Уже и леса самого не видно. Ну, цель не пристрелить кого, а внимание отвлечь.

Бабах. Большой пистоль перекочевал к брату Михаилу.

— Заряжай.

Бабах. Часовой механизм в колесцовом замке провернулся, и искра от кремня воспламенила порох на полке. Бабах, второй выстрел. Боровой завертел головой. Не видно, что там Коробов, готов или нет. Монах уже успел вновь зарядить большой аугсбургский пистоль. Тыкал им в Юрия. Стволом тыкал. Ох, понаберут… А если нажмёт или колёсико само провернётся. Ужас.

Юрий перехватил пистоль за рукоятку, нащупав большое яблоко и уже пристроил его на борт телеги, когда вспышка в десяти метрах от него и поток воздуха с кислым запахом пороха возвестили, что Коробов миномёт успел зарядить и уже жахнул из него.

Событие двадцать второе

Первый взрыв… первая вспышка далековато и слабовата получилась. Явно деревья часть света прикрыли. Не получилось у Коробова, с перелётом запустил мину. А вот вторая, через пару минут примерно, вспыхнула, где надо. Эх, жаль воя не услышать, Юрий выглянул из-за борта телеги. Чего хотел увидеть? Как воры с поднятыми руками выходят из леса и белым флагом машут. Так не то, что воров, леса не видно, такая темень стоит.

Кто-то подёргал князя Углицкого за ногу. Ага, Егорка Коноплёв вернулся от Матвея Ильича. Ну, и без слов понятно, Коробов прислал его спросить, палить ли по площадям дальше. Мин всего двадцать и их брали, чтобы научить людей Скрябина стрелять. А тут вона чё. Можно и побабахать — жизнь дороже учёбы поместного войска.

— Ещё две. Одну, как вторую, а вторую, как первую. Ай. Первую на опушку, а вторую вглубь леса. Беги.

Вспышки в лесу долго не наблюдалось. Первая-то быстро последовала, а потом естественно перестраивали наклон направляющих на станине. Наконец, где-то далеко совсем тусклый огонёк блеснул. Перестарались. А с другой стороны, если напавшие на них тати — мотати в это время мотали оттуда. А! Совершали отход на заранее подготовленные позиции, то может и нормально получилось, прямо под хвост.

Егорка его опять за ногу дёрнул. Ишь развоевались. Всё! Так на учёбу не хватит.

— Нет. Не стрелять пока. И даже не заряжать. Подождём, — Коноплёв исчез.

А Юрий Васильевич сполз с борта телеги к колесу и стал ждать. Чего? А сам не знал. Предпримут ли вороги атаку ночную? Ну, тогда быстрее уж. Ожидание смерти — страшнее самой смерти. Минута проходила за минутой, ничего не происходило, и Юрий стал замерзать. Адреналин схватки, стрелы впивающиеся прямо у носа, заставили кровь разогреться и быстрее по венам с артериями побежать, а сейчас, когда опасность вроде миновала, это аукнулось. Организмус вспомнил, что на дворе ранняя весна и к ночи температуры явно в минус уходят, и решил замёрзнуть.

Пришлось вставать. Помахал руками, попрыгал под удивлённые взгляды брата Михаила. Свет, от прогоревшего почти костра, чуть отражался от его глаз и делал их как у дьявола с «огоньком».

— Замёрз я. Нужно идти в палатку, — сообщил он монаху и, лавируя между телегами, с опаской однако, поплёлся к ней. Всё же на всякий случай по дуге пошёл, стараясь к костерку не приближаться.

В палатке был длинный тулуп. Толстое одеяло ещё имелось, верблюжье, между прочим. Спать, наверное, нельзя, чёрт его знает, что тати эти предпримут, а вот закутаться в чего потеплее можно.

Чтобы не заснуть, Юрий, укутавшись, даже стал себе под нос песенку напевать про то, что мы рождены, чтоб сказку сделать былью. И не помогло. Проснулся от того, что его трясли. Полог палатки был открыт и на фоне сереющего неба была голова Коробова. Боровой потряс головой. Сторож блин. Всю ночь продрых. И ведь глухой, начнись без него войнушка, так и не услышал бы.

— Светает. Матвей Ильич, пошли Егорку на разведку, пусть ползком, по-пластунски, до леса доберётся, — Боровой потряс головой сон отгоняя и сбивая мысли в кучку.

Голова исчезла. Юрий Васильевич откинул одеяло, а вот тулуп снимать не стал, в нём и выбрался на свежий воздух. Нда, так и есть, воздух на удивление свеж, серьёзный минус на улице. Лагерь уже не спал. Возчики кормили лошадей овсом, тем сегодня опять предстояло тащить перегруженные телеги по грязи, выдёргивая их из глубоких ям. Это уже не колея, это именно яма. Метрами измерять можно. Во все стороны. В глубину тоже.

Брат Михаил ткнул пальцами в сторону котелка, висевшего над прогорелыми угольями.

— Сейчас, вернётся Егорка и все скажет. А то вдруг они на опушке сидят и караулят, чтобы опять начать из луков стрелять.

Монах махнул широко рукой в снующих туда-сюда по лагерю возчиков.

— Это не их цель. Явно за мной охотились. Подождём.

Ждать пришлось не долго. Назад Коноплёв вернулся бегом. В грязи весь, но довольный. Показал два пальца, а потом откинул голову и язык выкатил. Ну, не Марсель Марсо, но понятно, что на опушке два трупа лежат и больше никого нет.

Коробов к парню тоже бросился и переговорив, уже все вместе, и ратники, и потешные потянулись к лесу. Ясно, решили прочесать его. Ну, полезное занятие.

— А чего, разводи костёр, брат Михаил. Я и взвара горячего хочу, и от каши бы не отказался. У меня организм растущий, его кормить надо.

Вернулись разведчики Гойко Митичи через час. В котелках уже вовсю у возчиков и у брата Михаила каша булькала перловая с мясом. И запах стоял, как от… Глутамата натрия (пищевая добавка Е621). Слюни капали на грязь и дыры в ней прожигали на метр целый. Коробов чего-то остальным сказал и те двинулись к старшине возчиков. Карпу? А чёрт его знает имя это фамилия или прозвище, не княжеское это дело с возчика знакомиться. Опять же о чём с ним говорить после знакомства, если ты глухой. В сторону леса отправилась одна из подвод, та на которой везли фураж для лошадей. Её почти освободили уже. Четыре десятка коней могут столько овса съесть оказывается, что на телегу не войдёт, ещё и от второй откусили.