Чтение онлайн

А время подходило к тому моменту, когда уже пора было собираться. Нет, во Владимире точно 16 апреля река ещё не вскроется. Ну и путешествие среди льдин — тот ещё праздник. Да и гораздо быстрее из Клязьмы попасть в Нижний Новгород, чем по Москве реке и Оке потом. И это точно ближе, чем князю Серебряному через Ярославль добираться до Вятки (Кирова). Владимир рядом с Москвой. Тем не менее, собираться было пора. На носу уже восьмое марта — Международный Женский день.

— Я только спросить! — ладно немного не так, — Я только посмотрю. Сам не буду ничего делать! — попытался настоять Юрий Васильевич, но срабатывающая в поликлиниках фраза здесь не произвела на брата Ивана никакого впечатления.

«Нет! Через два года. Будут ещё походы»! — уперся пока не Грозный. Все эти месяцы Юрий продолжал тренироваться читать по губам. Получалось очень и очень средне. И он даже понимал почему. В голове он продолжает думать на русском языке из будущего. А проклятые предки не желают на нём говорить, лопочут на том же, что и привыкли сызмальства, а потому со всякими суффиксами на «Ц» слова получаются непонятные, когда пытаешься их прочесть по губам. Просто мозг их не ждёт. Сейчас же брат приехал и опять говорил с ним медленно, старательно артикулируя каждый звук. Почти всё понятно.

— А меня здесь опять отравят! — привёл последний «неубиваемый» аргумент Боровой.

Иван сжал губы с тонкую линию и грозно глянул на присутствующих при разговоре братьев Глинских — дядьёв их.

«А ты езжай в Калугу. В Кондырево своё. Стекло делай. Потешными занимайся. А вдруг там опять крымцы полезут? Что будет, если они все твои производства пожгут»?

Юрий Васильевич всё же дождался писульку от брата Михаила. Писулька уже не свинцовым карандашом писалась, а настоящим грифельным. Пока технология отрабатывалась и цвет был только один — чёрный. Красителем была сажа. Карандаши получались разные. Одни царапали бумагу, другие крошились, третьи были слишком мягкие. Нашёл Юрий на пожаре одного гончара, тот с сыном горшки продавал из белой глины. Понятно, что эта та самая — с реки Гжелка. Юрий пообещал сделать мастера богатеем почище любого боярина. Ему для того нужен вот этот парень — сын мастера. Парень был примерно ровесник Юрию — лет четырнадцать. Ударили по рукам. Теперь Савва уже месяц целый пытается подобрать состав и температуры обжига стержней, чтобы получился нормальный карандаш. А выходит так себе. Вроде вот нормальный получился, а начинает первый в мире карандашный мастер с теми же параметрами повторять опыт, а карандаш крошится.

И всё же из сотни изготовленных карандашей удалось десяток выбрать таких, которые можно условно-годными признать, а три получились просто замечательными.

— Но у меня же отряд подготовлен, и люди вооружены, и лодки построены. Что я зря столько сил и денег в это вложил?! — повысил голос Юрий на родичей.

Дядья оборотились друг к другу и потом стали чего-то с хитрыми рожами втюхивать Ивану. Тот выслушал, повозражал немного, потом опять Глинские ему на уши присели. В результате Иван покивал родичам и выдал резюме, даже этого слова не зная:

«С этими воями пойдёт воеводой князь Репнин».

Событие восемнадцатое

«А есть у вас запасной план, мистер Фикс? Хм, есть ли у меня запасной план?! А нет пока запасного плана… Есть мысль», — Боровой перебирая подарки брата в голове, мысленно сам с собой разговаривал. Это он глухой, а вокруг-то все двоякослышашие. А вот хотелось эту мысль с кем-то обсудить. Даже подумывал с братом Михаилом поделиться Артемий Васильевич. Но не решился. Митрополит тоже занял сторону брата и Глинских, нечего отроку на той войне делать. Там и так излиху воевод. А наследник у Великого князя один. Отравление ведь не повторялось больше, да и не сумеют достать его бояре в Кондырево. Там все на виду и все свои. А! брата Онуфрия он ещё с ним пошлёт тудысь. Он такие каши знатные делает. Грех говорить об этом, чревоугодие — грех, но от каш тех никто нос-то не воротит, все выскребают и вылизывают миску. Так он и пироги мастак делать. Жалко отдавать, но раз нужно для дела, то отправлю. Тем паче, что провинился он, замечен был за подглядыванием за девками на реке, что бельё стирали и мылись. Вот и будет ему наказание — с тобой, князь, в глушь ехать и заботиться о тебе.

Мысль же была такая. Калуга она…! Она на реке Оке! Стих! Переодеться под ратника обыцного и с парой десятков воев лучших Тимофея Скрябина рвануть, как река вскроется, в Нижний Новгород. Там, в Калуге, два купца с большими лодьями у него есть прикормленные. Продадут струг. Тем более, он им как бы команду или совет дал, чтобы за зиму построили пару таких же больших лодей. Явно сдерживающим фактором производства стекла и черепицы с кирпичом было количество кварцевого песка, что купцы успевали привезти. Было бы больше — было бы лучше. Ленин тут не прав. А если и привезут лишку, то пусть запас будет лежать на берегу, песок он вещь такая — не скоропортящаяся. Спускаясь вниз по Оке не миновать Нижнего. И по Клязьме двигаясь в сторону Казани тоже не миновать. Обязательно там встретятся, тем более, если оба отряда получат команду в Нижнем ждать опоздунов.

Есть минус. Это люди Ляпунова теперь все вооружены на пять с минусом, пока не у всех есть ручная артиллерия — тромблоны, потому минус. Так они ещё (обе сотни) и тренировались всю зиму стрелять из пищалей, тромблонов, фальконетов и миномётов. Учились бежать в атаку, пока противник прижат к земельке сырой миномётным огнём. Учились обороняться против конницы, уперев в землю древко алебарды и стреляя в подъезжающую конницу чуть не в упор из тромблонов. А что люди Тимофея Скрябина? Ну, максимум — это он наберёт два десятка человек вооруженных огнестрелом. А миномёты? А фальконеты? А слаженность боевая?

Ну, ладно — одна лодья это не великие траты. Он может заказать немцам ещё один фальконет и ещё один миномёт. Теперь делать наловчились и по одному экземпляру отольют и сварганят быстро. Он возьмёт с собой в Калугу уже имеющиеся, а за оставшийся месяц немцы сделают на замену. Да и может парочку ещё заказать? Вдруг выйдет бабахалка из строя. А заменить нечем.

Но людей нужно научить пользоваться артиллерией… Стоп. А кто мешает взять пару опытных воев с собой в нагрузку к фальконету и миномёту? А учиться стрелять люди Скрябина будут по дороге. Плывёшь себе на струзе и пуляешь из орудий почти игрушечных в большую приметную сосну на берегу. Отличный тренинг, прямо боевые условия, ведь стрелять придётся с движущейся лодьи. А вот этого люди Ляпунова уже не умеют. Надо будет им посоветовать пару пробных выстрелов сделать, как будут подальше от Владимира, да и от людей.

Ну, а теперь у вас есть план, мистер Фикс? О да, у меня есть план, мистер Фикс.

Вообще, как не обижался Юрий на брата, а надо отдать будущему Грозному должное. Он на твёрдую четвёрку выполнил поручения, что ему младший дал на дорогу. Иван свет Васильевич привёз двух мастеров корабелов, которые согласились вместе с семьями перебраться из деревушки под Новгородом в Москву. Ну, как согласились. Приписаны они были к монастырю, и игумен согласился подарить корабелов Великому князю в обмен на щедрое пожертвование.

Да, мастера уже были не нужны. Обошлись своими силами. Но ведь прав митрополит — это не последний поход на Казань. Будет ещё несколько до 1552 года. Так потом ещё будет и поход на Астрахань. Там, правда, войнушки не будет. Когда говорят, что Грозный завоевал Казанское и Астраханское ханства, то немного преувеличивают. Астрахань сама перешла под руку русского царя. Там тоже проиграла прокрымская партия и победила прорусская.

Так что, как весна настанет, пусть корабелы начинают укшуи делать. Пригодятся. А не пригодятся для войны, так можно торговлишку с Астраханью наладить, куда частенько персидские, индийские и армянские купцы наведываются. Можно чего интересного в этих странах прикупить.

Ещё один заказ Иван выполнил. Боровой и не надеялся, что это есть в Новгороде, но на всякий случай пожарный просил поузнавать. И чудо свершилось. Брат привёз мешок кусков графита. Зачем и откуда появился он в Новгороде Иван спросить не удосужился, дал команду найти, ему и нашли. Всё! Мучения кончились, теперь можно размолоть его и делать нормальные простые карандаши. И кохинорами обозвать. (KOH-I-NOOR. Компания основана в 1790 году Йозефом Хардмутом (Joseph Hardtmuth) в Австрии и названа в честь алмаза «Кохинур», одного из самых известных драгоценных камней).