Чтение онлайн

Спасибо.

Я даю ему кольцо, это часть моего первого тела, и оно хорошо мне послужило. Во времена нужды оно всегда напоминало мне о моей человечности.

Спасибо.

Я даю ему свой посох, с ним ему будет спокойнее. По древнему преданию, посохи обладают таким свойством. Не знаю почему.

Спасибо.

А теперь мне пора. Я начинаю покаянное паломничество. Славься, Ангел Дома Жизни!

Удачи тебе в странствиях, Мадрак.

(Мадрак уходит.)

Вновь намечается революция, и мне надо ее поддержать. Пойду за конем. Славься, Ангел Дома Жизни!

Удачной революции тебе, Генерал.

(Генерал уходит.)

А я отправляюсь в Дом Мертвых, где ныне правлю. Славься, Ангел Дома Жизни! Принц свяжется с тобой на днях из Марачека. И другие ангелы остальных Постов соберутся воздать тебе честь.

Изысканной поэзии и доброго тебе безумия, Врамин.

Благодарю тебя, и сдается мне, что почти все уже сказано.

Да, пожалуй.

(Врамин поднимает свою трость, и на пол падает и сияет там стихотворение.

Гор опускает глаза, чтобы прочесть его, а когда снова поднимает их, зеленый человек уже ушел.

Когда стихотворение блекнет и выцветает, Ангел Дома Жизни знает, что в нем содержалась истина, но забывает слова – как, собственно, и должно быть.)

Niekas, выпуск 21, 1977 г.

Когда кто-то хочет написать историю, включающую элементы мифа, фольклора, легенды, он сталкивается с несколькими возможными вариантами действий. Точный пересказ оригинала – как в подростковом «Роге Юона» Андрэ Нортон – может показаться само собой разумеющимся. Однако, когда я использую такие элементы, как в «…И зовите меня Конрад» (греческие), «Порождения Света и Тьмы» (египетские) или «Князь Света» (индуистские), – мое намерение состоит в том, чтобы выделить из совокупности традиций те элементы, которые меня больше всего интересуют или забавляют, намекнуть на то многое из всего остального, что на самом деле не имеет отношения к моему рассказу, и выдумать несколько вещей, которые будут уместно «ощущаться».

Пару лет назад, на следующее утро после «Дисклэйва» [2] , я порезался во время бритья и погрузился в длинную неосознанную цепочку свободных ассоциаций, которая каким-то образом закончилась мыслью о переселении душ. Я обнаружил, что испытываю внезапное (но не слишком глубокое, ведь это было раннее утро) понимание того, что в американской научной фантастике и фэнтези было сделано не так уж много на тему индуистской культуры. Чуть позже днем мы с Беном Джейсоном [3] поехали обратно в Огайо, и к вечеру я уже придумал большую часть истории.

Я выбрал семь или девять глав примерно по 13 000 слов в каждой, так чтобы продать несколько из них в виде отдельных новелл, если никто не захочет рискнуть издать их все в качестве сериала. По этой причине я решил, что каждая глава должна быть в некоторой степени независимой от своих собратьев. Это полностью соответствовало тому, что я представлял о тональности и фактуре произведения. Я хотел поделить главы по времени и пространству и таким образом создать что-то вроде народного сказания. У меня могло бы быть девять глав, но я выбросил все, что собирался использовать в двух из них: там были переломные моменты сюжета, а я не хотел события сваливать в кучу. Приняв это решение, я начал погружаться в прошлое индуизма. Я взял десяток книг на эту тему из публичной библиотеки Кливленда и потратил около шестидесяти баксов на книги, которых у них не было и которые, как я чувствовал, мне понадобятся. Вот так и родился «Князь Света».

Скажу, что на самом деле мне пригодилась лишь толика того, что узнал во время чтения. С другой стороны, никогда не знаешь, где наткнешься на что-то полезное. Если вы хотите, чтобы у такой вещи атмосфера казалась аутентичной, то вы должны погрузиться и насытиться ею.

Но это было весело. Я упомянул об этом Андрэ Нортон, которая тогда была моей соседкой, и она порекомендовала мне книгу Артура Бэшама «Чудо, которым была Индия» [4] , которую я купил и начал читать. Она также порекомендовала книгу Р. К. Нарайана «Боги, демоны и другие» [5] , пересказ индийских мифов и легенд. Они были интересны для общего ознакомления. Потом взял Traditional India под редакцией О. Л. Чаварриа-Агилара. То же самое и с этим. Затем я прочитал «Рамаяну», которая повлияла на мою четвертую главу, а также «Упанишады» (в переводе Свами Никхилананды) и Buddhist Texts Through the Ages (под ред. Конзе, Хорнер, Снеллгроува и Уэйли). Две последние дали мне цитаты в начале глав. Все они подлинные – и хотя я взял на себя смелость несколько перефразировать каждую из них, я сохранил смысл оригинала. Затем я прочитал «Сиддхартху» Германа Гессе, которая, вероятно, немного повлияла на третью главу. На эту главу также оказал влияние роман в стихах «Свет Азии, или Великое отречение» [6] сэра Эдвина Арнольда. Затем Андрэ Нортон порекомендовала еще одну книгу: «Шилаппадикарам» [7] («Повесть о браслете») принца Иланго Адигаля, поэтическое произведение II века, из которого я позаимствовал много метафор для второй главы. (О, пока я не забыл записать – «Свет Азии» подарил мне четырех хранителей мира с горы Сумеру, с которыми Яма сражается в последовательности сновидений в третьей главе.) А Gone Away Дома Мораэса подарил мне несколько фрагментов для декораций четвертой главы, как и «Рамаяна».

Хорошо. Я коснулся некоторых аспектов, связанных с чтением. Мне хотелось цвета, почти кричащего, поэтому я часто размышлял об индуистских росписях XVIII века. Я добавил цвета костюмам и декорациям. Хотелось нечто в стиле барокко, так как я решил, что это лучше подходит для чего-то фольклорно-легендарного. Кроме того, я чувствовал, что настоящая книга заслуживает одного достойно реализованного женского персонажа, и Кали взяла и предложила себя. По этой причине она добавила мне хлопот.

Как и в случае с «Конрадом», я хотел оставить текст открытым для нескольких интерпретаций – ну, по крайней мере, для двух. Я хотел совместить фэнтези и научную фантастику, добавить в книгу нечто от каждого жанра. Мне кажется, что «Князь Света», как и «Конрад», может быть прочитан как НФ или как фэнтези. Либо Конрад – мутант, либо он Великий бог Пан. Книга читается в любом случае. Что касается Сэма, я не говорю, что он не получил просветления, независимо от того, верит он сам в это или нет. Я пытался сбалансировать элементы НФ и фэнтези в обоих, вот и все.

Что касается финала «Князя Света», я никогда заранее не знаю, чем закончится любая из моих книг, пока не напишу финал. Мне было бы неинтересно преодолевать такой путь, если бы все было предопределено заранее. Для «Князя Света» я придумал четыре концовки, но решил: какого черта! Когда речь заходит о чем-то вроде легенды, всегда есть варианты. Так почему бы не использовать все четыре? Так я и сделал.

И это, Эд [8] , все мои быстро набросанные мысли о некоторых основных элементах и намерениях, стоящих за «Князем Света».