Чтение онлайн

За несколько дней Ян полностью восстановился, и больше ничего не напоминало о ритуале. Исчезли глубокие тени под глазами, кровь вновь струилась по его жилам — будто иной человек совсем недавно балансировал на тонкой грани. Однако память хранила показанную зеркалом картину, и осознание: правитель Акарама смертен, как и все люди.

Солнце почти скрылось за горизонтом. Алиса беспокойно заметалась по террасе. Князь опаздывал.

Девушка сжала перила, вздохнула. Ян появился, когда закат догорел. Уставший, осунувшийся.

— Что случилось?

— Красс разрушен.

Домоправительница медленно опустилась на стул. Красс — небольшой городок около столицы княжества Войлии.

— Как?

— Горгульи, виверны.

Алиса замерла, осознав, кто уничтожил город.

— Почему? — спросила она помертвевшими губами.

— Что будет, если пустую бочку наполнить, закрыть крышкой, а потом проделать дырку и продолжить наполнять?

— Взрыв, — глухо ответила девушка

— Тогда что лучше: обезвредить наполнителей бочки или подождать взрыва?

Алиса молчала. Неужели вот такое и есть равновесие? Меньшее зло ради предотвращения большего?

— Я пойду.

Князь развернулся. Он слишком устал, чтоб слушать эту тишину. Ветер донес аромат чая и выпечки. Жаль… когда он успел к этому привыкнуть? Привыкнуть, что дома кто-то ждет?

— Не уходите, пожалуйста. Если из-за меня…

Алиса стояла бледная, подавленная. Не могла понять, но отчаянно стремилась. Не принимала, но судить или обвинять не спешила.

Девушка потянулась дрожащими руками к чайнику.

— Я разолью, — остановил Ян.

Иногда тишина — это то, что необходимо. В тот вечер, она не тяготила, не душила недосказанностью, чуждостью. Накрыв мягким пологом, она сохраняла хрупкое равновесие, их еще не рожденного мира.

Зеркало стало чудить, а как иначе объяснить его выкрутасы? Ведь не положено нормальным артефактам потакать посторонним, путь даже если они и назначены в домоправительницы. Стоило Алисе мимоходом подумать о князе, как зеркало пошло рябью, показывая добротно обставленную комнату.

Рядом с хозяином Акарама сидел представительный седой мужчина. Подслушивать нехорошо, и Алиса вовсе не собиралась, но…

— Война неизбежна, — припечатал советник.

Девушка замерла, не отрывать от артефакта.

— Молодые правители опьянены властью и дурью. Двое из восьми. Еще двое — вас люто ненавидят, а ненависть способна затмить разум. Они поддержат любое безумие. Положение шаткое. Еще полгода-год и лавина сорвется. Ваша политика слишком мягкая, мой князь, не примите в укор.

— Владыкам неинтересно равновесие. Они хотят хлеба и зрелищ.

— Именно так. Уже давно не было ни войн, ни голода, ни эпидемий. Людей становится больше, им тесно…

— Если лавина сорвется — начнется хаос.

— Именно. Сможете ли вы тогда удержать порождения тьмы? Когда людей станет меньше…

— …а тварей больше, — закончил Ян. — Упреждающий удар?

— Если вы не придумаете что-то лучшее.

Они замолчали.

— Придумаю, — неожиданно хищно улыбнулся хозяин Акарама. Он подался вперед, будто дракон, вышедший на след дичи. От преображенного взгляда становилось страшно.

Алиса отступила от зеркала и бессильно опустилась в кресло.

— Ты когда-то присутствовала на параде? — спросил князь вечером.

Он выглядел спокойным и безмятежным, будто и не было утреннего разговора об угрозе войны.

— Нет.

— А хочешь?

— Хочу, — неожиданно поняла Алиса, прежде равнодушная к военным зрелищам.

— А поучаствовать?

— Торжественно промаршировать во главе колонны?

— Нет, что ты, — улыбнулся Ян. А девушка вдруг поняла, что он безумно устал за этот день. — Акарам уже давно не проводил масштабных мероприятий и не приглашал на них представителей соседних княжеств. Эту ошибку нужно исправить. Через три недели, в день основания новой столицы, града Авира, я провожу парад. С участием солдат и нежити. Пусть соседи увидят и вспомнят, кто мы, и какими ресурсами обладаем. Пусть боятся и ненавидят еще сильнее.

— И не лезут, — тихо промолвила Алиса.

Князь кивнул.

— По традициям на военных парадах, за спиной правителя всегда стояла дама. Как символ души Акарама.

"Души, которую князь отдал своей земле…" — подумала девушка, вспомнив древнюю рукопись.

— Почему я?

— Потому что ты можешь. Потому что я так хочу, но настаивать не буду.

Алиса поднялась и поклонилась.

— Почту за честь.

— Спасибо, — серьезно произнес Ян.

Платье пошили по моде Акарама. Правда, моде той исполнилось около семисот лет, но если княжеское парадное облачение с тех пор не изменилось, так зачем перекраивать пришедшийся по душе фасон?

Забраковав шелка, Алиса остановила свой выбор на отбеленном льне. Да, благородные дамы такое не носят. И что? В параде нежити они тоже, небось, не участвуют. А она стоит за спиной у владыки темных пустошей в удивительном наряде, разительно отличающимся от принятых в восьми княжествах канонов. Вызывающе открытые плечи, длинные, до земли, рукава, небольшой шлейф. И жемчуга. Нити перламутрового, розового и черного жемчуга. На шее, на запястьях, в прическе. Если их продать — хватит на покупку и снаряжение корабля. Церемониальная маска скрывает лицо, заставляя высоких гостей гадать, кто же она. Странная, непонятная, чуждая, прекрасная. Душа девятого княжества. Белый цветок на огромной древней площади.

Из всего старого города сохранилась лишь дорога, площадь и здание ратуши. Все иное, необходимое для проведения празднеств, построили за неполные три недели. Это время, жестко расписанное, почти лишенное сна, пронеслось, будто одно мгновение.

После оглашения состава расчетов, советник пришел в ужас.

"Вы уверены, что сможете удержать столько тварей, князь?" — спросил он осторожно.

"Удержу, — спокойно ответил Ян. — Ритуал проводился совсем недавно. Влияние моей крови еще очень велико. Они все пройдут торжественным строем".

Безумие? Возможно.

Согласно протоколу, проигнорировать мероприятие такого уровня представители союзных правящих семей не могут. Двое из восьми сиятельных владык приехали лично, остальные прислали родственников (видимо тех, с кем не жалко расстаться), а сами наблюдали через зеркала. Для трансляции праздника Ян перенес на площадь несколько огромных замковых зеркал и пообещал караульным мучительную смерть, если ценное имущество испортится. Так что артефакты ревностно оберегали от любых посягательств.