Чтение онлайн

— И если вы все думаете, что вас это не касается, то глубоко заблуждаетесь! Как благородные, вы пример всем подавать должны, а вы что делаете? Ладно, будем считать это тренировкой. Никаких последствий пока не будет, а вот выводы советую сделать всем. — Володя медленно прошёлся за спинами сидящих, заставляя их выворачивать головы, чтобы следить за ним (создавай неудобство собеседникам, если не можешь влиять авторитетом или как-то иначе). — Любое сражение ведётся несколькими родами войск, каждому из которых отводится своя задача. Пехота должна стоять и обороняться, сдерживая, заставляя врага увязнуть. Лёгкая кавалерия разведка и молниеносные наскоки в тыл. Тяжёлая конница — таранные удары по увязшему противнику, когда тот не может ударить в ответ. Залог любой победы в слаженной и чёткой работе всех частей того, что называется армия. Именно к этому мы и должны прийти, чтобы все работало как чёткий и отлаженный… хм… — Володя замолчал, сообразив, что в локхерском языке нет понятия «часовой механизм» за отсутствием часовых механизмов. — В общем чётко и согласовано. Кто этого не понимает в поход не пойдёт. Не считайте это пустой угрозой. Сила армии Родезии как раз в чёткой и согласованной работе всех родов войск. Этого я буду добиваться и тут. Конрон, завтра будут ещё одни учения и надеюсь как сегодня не будет. Ведь это ты командуешь кавалерией, не так ли?

Намёк было более чем прозрачен. Конрон недовольно поморщился — трудно принять критику от того, кто ещё недавно был твоим подчинённым, но и не признать правоту князя он не мог.

После этого совместные учения стали проходить ежедневно, начиная с самых простейших манёвров. Володя, наблюдая за ними, одновременно составлял план занятий на следующий день, который и обсуждали на разборах. Потом он составил план занятий сразу на две недели вперёд, уделив особое внимание так называемым сквозным атакам, когда конница несётся на разреженное построение ощетинившейся копьями пехоты и проходит сквозь оставленные промежутки между солдатами.

— Пехотинцев это приучит не боятся мчащихся на них всадников с копьями наперевес, а лошадей приучит не боятся стены щитов и копий, — объяснил идею Володя. — Заодно это поможет пехотинцам и всадникам лучше понимать друг друга, ибо ошибок тут быть не должно. Но это уже под конец обучения. Я скоро в столицу уеду, а вам придётся остаться ещё некоторое время здесь — окончательно сформировать штаты двух полков, — кивок Лигуру, — обеспечить всем необходимым обозников и медслужбу, плотников. Подготовить кавалерию и заставить её работать совместно с остальными частями армии, — взгляд в сторону Конрона. — И обеспечить всё необходимое для артиллерийских частей. Я переговорил с некоторыми подмастерьями, они согласны вступить в армию. Я сам тут отберу. Хорошо бы здесь студентов привлечь — тут нужен особый склад мышления… ладно, это тоже возьму на себя.

— Милорд, а когда вы в столицу?

— Через неделю, но эту неделю я намерен заниматься только учениями. Очень много времени, к сожалению, упустили, придётся навёрстывать его более интенсивными тренировками.

Офицеры переглянулись. Интенсивными? А какие тогда сейчас были? По их представлению и это усиленные занятия, а князь ещё недоволен, говорит, что слабо проходят занятия.

— А ещё обсудим подготовку будущего марша и то, как он будет проходить, но это уже позже. Пока же расписания завтрашних занятий… — Мальчик развернул лист…

Времени катастрофически не хватало. Раньше месяц казался таким большим сроком… просто огромным. Но когда за тот же месяц надо подготовить армию, привить хотя бы зачатки дисциплины, научить действовать слаженно совершенно чуждые друг другу элементы… Честно говоря, Володя видел реальный прогресс. Благодаря усилиям Конрона, Лигура, Филлипа и ещё нескольких толковых офицеров собранные люди постепенно превращались в армию и даже латная тяжёлая конница — привилегия благородных — постепенно вписывалась в общую структуру несмотря на молчаливый саботаж отдельных тиров. Помогало ещё то, что многие участвовали в недавних боях за Тортон и имели реальный боевой опыт. Каждодневные учения тоже помогали сплачивать людей, иной раз даже социальные различия стирались, особенно после десятикилометрового марш-броска. Счастье ещё, что готовить надо было всего четыре тысячи людей. Володя не представлял, как бы справился с большим количеством солдат. Так что даже если бы ему сейчас предложили увеличить армию вдвое, он ни за что не согласился бы. По крайней мере до тех пор, пока имеющаяся армия не станет спаянной боевой единицей, из которой можно будет черпать кадры. Сейчас же он предпочёл иметь пусть и небольшую, сильно уступающую по численности герцогской армию, но хорошо управляемую и дисциплинированную.

Дисциплине он уделял особое внимание, безжалостно наказывая всех нарушителей вне зависимости от социального положения. Точнее зависимость была — благородного всё-таки нельзя было выпороть, как поступали с особо злостными нарушителями, но и на них находилась управа. Тем не менее Володя старался не унижать никого и наказываемый чётко понимал за что получает плюхи. Приходилось и разъяснять некоторые нововведение, особенно принимаемые в штыки. Тогда Володя лично выступал перед строем, отвечая на вопросы и разъясняя свою позицию. Конрон сначала возражал против этого, полагая, что князь роняет свой авторитет, но к собственному удивлению обнаружил, что простые солдаты наоборот, только сильнее зауважали командира, который не гнушается разъяснить свою позицию перед ними, бывшими крестьянами или ремесленниками.

— И нечего тут стыдится, — разъяснял свою позицию Володя на совещаниях. — Если солдаты понимают что делают, то работу выполняют с большей охотой. Это не всегда хорошо, солдат всё-таки должен выполнять приказы, поскольку в бою нет времени объясняться, но всё же сначала надо доверие завоевать, а потом уже требовать беспрекословного подчинения.

За несколько дней до отъезда в столицу Володя навестил Осторна. Закрывшись с ним в кабинете, он вывалил перед ним на стол несколько свитков.

— Уважаемый Осторн Транхейм, вы обещали мне поддержку и сейчас мне нужна ваша помощь.

— Я уже переговорил с купцами Тортона, они согласны снабдить вас деньгами…

— Здесь деньги мне не нужны, но могут понадобиться в столице. Правда там обещал герцог Алазорский подсобить, но… Однако сейчас я не о деньгах, мне нужна другая помощь. Насколько я понял, род ваших занятий — перепродажа товаров, доставляемых караванами. Вы скупаете товар здесь и развозите его по королевству. У вас должны быть обширные связи среди купцов и магистратов вольных городов.

— Вам нужно, чтобы я что-то передал от вас купцам Торендского герцогства? — сообразил Осторн.

— Верно. — Володя отделил пачку листов и положил её перед купцом. — Здесь мои предложения для них в случае, если стану герцогом. А вот это, — на стол легла новая пачка, — свод законов, которые я намерен предложить всему герцогству. Здесь о взаимоотношениях, наследственное право, деловое право, а также моё определение понятия вольного города, условия, при котором город может приобрести этот статус и мои предложения по разделению прав и собственности. А вот это, — третья пачка, — мои предложения по созданию структуры, которая будет иметь права вносить изменения в свод законов и принятия новых законов, а так же мои отношения с этим органом как герцога.

Осторн осторожно взял один лист и принялся читать. Дошёл до какого-то места, которое его заинтересовало и удивлённо покосился на мальчика.

— Вы добровольно согласны ограничить свою власть?

— Я оставляю себе достаточно власти, чтобы влиять на события, а так да. Тем более, я всё равно планировал вмешиваться во всё как можно меньше. Считайте это моей позицией — чем меньше вмешиваешься в жизнь людей, чем лучше и для меня и для них. Главное создать чёткие и всем понятные правила взаимоотношений. Вот такие правила я и предлагаю герцогству. Я понимаю, что вам нужно время, чтобы ознакомиться с этим, потому я оставлю вас до завтра.

— Я могу это дать почитать некоторым своим знакомым?

— Полагаюсь на вашу ответственность — только если вы этим знакомым доверяете. Я не хочу, чтобы мои планы стали известны раньше времени.

— То есть вот это всё надо доставить купцам и правителям вольных городов Торенды?

— Верно.

— Надо снимать копии, а это значит привлечь писцов.

— В этом вопросе я тоже полагаюсь на вас. Винкор уже сделал две копии, у вас как раз одна. Вторую я на всякий случай оставляю у себя.