Чтение онлайн

— Да, — после долгой паузы всё-таки ответил тот.

Володя вздохнул, вытащил нож и разрезал верёвки у обоих, потом выгрузил с телеги все доспехи и оружие.

— Что случилось? — удивился Филипп. — Вы же говорили, милорд…

— Да никакие это не шпионы и не грабители, — зло отозвался мальчик. — Просто избалованный сынок богатеньких родителей, привыкший, что все его слушаются и исполняют пожелания, и который думает, что вокруг него вертится весь мир. Ему и в голову не пришло попросить, привычно приказал.

— А-а-а… знаю таких типов, — Филипп сразу потерял к ним всякий интерес. — Но вы уверены?

— Да.

Бывшие пленники уже успели снова облачиться в кольчуги, младший пристегнул свой меч, а старший неуверенно переминался рядом. Привыкший приказывать, он сейчас не знал, как себя вести.

— Мой меч, — наконец скомандовал он.

— Меч? — удивился Володя, потом перевёл взгляд на оружие, которое продолжал сжимать в руке, подумал и полез в карман.

— Я покупаю его.

— Что?! — выдохнул рыцарь.

Володя уже достал золотую монету и бросил ему, рыцарь машинально перехватил, глянул.

— Да что ты…

Мальчик снова сунул меч ему под нос.

— Репутация такого оружия завоёвывается столетиями! В боях за родину, защищая тех, кто нуждается в защите. А разрушить эту репутацию можно одним жестом и одним поступком того, кто не достоин даже касаться этого меча. Один мой предок сломал наш родовой меч, который опозорил убийством. Всего лишь одним убийством, но он посчитал, что не может передать его сыну с таким «подвигом», — на ходу сочинил историю мальчик. — Но бывает и иная репутация… Почему-то мне кажется, что если меч останется у тебя, то ты его вряд ли прославишь. Я не хочу, чтобы это прекрасное оружие постигла судьба меча моих предков.

Юнец-оруженосец выхватил меч:

— Позвольте разобраться с этим нахалом… мой лорд?

Ни Володя, ни рыцарь не обратили внимания на эти слова, продолжая разглядывать друг друга.

— А если я пообещаю, что этот меч больше никогда не будет запятнан нечестивым поступком?

А вот это уже серьёзно. Володя видел, каких усилий молодому рыцарю стоило выдавить из себя эти слова. Похоже, он действительно не привык, что ему кто-то в чём-то отказывал. Что ж, такой урок всегда полезен, чем раньше узнаешь, что мир не такой, каким представляется в мечтах, тем лучше… Правда и слишком рано это узнавать не стоит… Но что же делать? Володя действительно думал оставить меч себе в качестве хоть какого-то наказания зарвавшихся рыцарей, но раз так, не пойти навстречу может быть только хуже. Мальчик перехватил меч за лезвие и рукоятью протянул владельцу. Тот осторожно взял его и хотел вернуть монету, но мальчик вдруг отказался.

— Нет. Я купил у вас меч и эта монета ваша. Сейчас я вам просто передал его… во временное пользование. Плату за него вы мне вернёте тогда, когда докажете, что достойны владеть этим мечом. Не словами, а делом.

Рыцарь глянул на меч, потом изучил монету.

— Она моей страны, — ответил на невысказанный вопрос Володя.

Юноша вдруг резко кивнул, подбросил монету и перехватил её на лету.

— Хорошо. Я постараюсь, чтобы она не задержалась у меня надолго. А пока называйте меня… граф Готский. Артон Готский к вашим услугам. Моего оруженосца зовут Эндон Тронстен.

— Князь Вольдемар Старинов.

— Вы позволите проводить вас, милорд? Как я понимаю, через лес действительно опасно идти малым числом. Пусть таким образом мы хоть немного искупим те неприятности, которые причинили вам.

А заодно тоже не пойдём вдвоём через лес, докончил мысль Володя, но вслух высказывать её не стал, поскольку видел, что тот искренен в своём порыве.

— Ладно, только Филипп поест. Аливия, достань там из кармана карандаш, листок и отдай Джерому. Джером, напиши весь локхерский алфавит. А вы граф… ну не знаю, успокойте своего оруженосца, что ли, а то он скоро взорвётся.

Эндон и правда весь кипел и сдерживался, похоже, только из-за своего господина, который проявлял совершенно непонятное для него терпение. Володя не слышал, что там граф сказал оруженосцу, но тот немного остыл. Пока все занимались делами, мальчик присел рядом с Джеромом и наблюдал, как старательно тот выводит буквы. Карандаш он держал вполне уверенно, как человек, который привык много обращаться с пишущими принадлежностями. Мальчик начал спрашивать названия букв, потом забрал исписанный листок и попросил повторить их, записывая рядом с буквой её транскрипцию в русском. Подошла Аливия и тоже заглянула в листок.

— Смотри-смотри, — посоветовал Володя, не отрываясь от записи. — Тебе тоже придётся это учить.

— О да, — язвительно протянул Эндон. — Как раз подходящее дело для писцов и купцов.

— Это он так нас с тобой оскорбить пытается, — объяснил Володя Аливии. — Невежественен, так ещё и гордится этим. Ну пусть пытается. Он даже не догадывается, насколько смешон.

Непонятно, что там сказал оруженосцу граф, но тот только зашипел от ярости, однако меч обнажить даже не попытался. Только покосился в сторону графа и отошёл.

Наконец дела все закончены и телега снова неторопливо покатила на запад. Ну и слава Богу — Володя уже начал опасаться, что они никогда не двинутся в путь.

Лошадка как раз в этот момент решила не очень утруждать себя и тащилась со скоростью заморённой черепахи, никакие усилия не могли заставить её ускорить шаг. Джером ругался и грозился в ближайшей деревне купить новую лошадь, а эту пустить на колбасу. Аливия возмутилась и заявила, что ей лошадку жалко, у неё такой несчастный вид… при этом она просяще глянула на Володю. Тот вздохнул и попросил Джерома оставить эту тупую скотину в покое.

— Нам только до городка ближайшего добраться, а там поменяем её.

Эндон фыркнул, но промолчал. Володя же, встретив участника обоих несчастливых для королевства сражений, с энтузиазмом набросился на Филиппа с расспросами, пытаясь выяснить, как двигались армии, какие приказы они получали.

— И тогда герцог Лодерский отдал приказ атаковать кавалерией передние ряды, — сообщил солдат.

— Идиот, — прокомментировал Володя. Филипп и граф Готский покосились на него с одинаковым выражением.

— Герцог был настоящим солдатом, — терпеливо ответил Филипп. — Когда он понял, что сражение проиграно, он лично возглавил отряд рыцарей и повёл его в последний бой.

— Храбрый идиот, — поправился Володя.

— Герцог был замечательный человек! — не выдержал граф. — Храбрый, честный, открытый! Сэр Вольдемар, прошу, не злоупотребляйте тем словом, которое я вам дал. Я поклялся сопроводить вас по лесу и не обнажать оружия против вас, но это переходит все границы! Я не потреплю, чтобы в моём присутствии оскорбляли достойного человека!