Чтение онлайн

— Знали его лично? — заинтересовался Володя. Граф чуть замялся, а потом осторожно кивнул. — Хорошо, тогда объясню, что я имею в виду. Герцог может быть замечательным человеком, честным, порядочным и вообще великим, но это все человеческие качества, я же оцениваю его действия как полководца.

— Он был храбрым полководцем! — возразил Филипп.

— Послушай, есть храбрость солдата, а есть храбрость полководца. Так вот, судя по тому, что я услышал, ваш герцог был храбрым солдатом, но никак не полководцем. Возглавить атаку, повести за собой людей в последний бой, храбро встретиться с неприятелем… да, но это всё нужно солдату! От полководца же требуется иное — думать! Думать о сражении, о том, что будет после. Последняя атака герцога была, полагаю, великолепной, её ещё восхвалят поэты. Но в той ситуации от него требовалось совсем-совсем другое! Он должен был, обязан организовать отход ещё боеспособных частей, выставить прикрытие от наступающего врага, разослать гонцов к отрядам и назначить направление отхода, вывести остатки армии из-под удара и организовать их, определить ключевые пункты будущей обороны и опередив врага, занять их. Поставить гарнизоны в ключевых крепостях и городах, организовать подвижные отряды разведки, которые бы беспокоили противника. Организовать набор новых солдат и заняться их обучением, снабжением. К тому моменту когда подошла бы королевская армия он смог бы подсобить им, по крайней мере Эрих не чувствовал бы себя так спокойно в завоёванной провинции, да и не контролировал бы её. Но даже если ему всё равно удалось бы сломить сопротивление, это стоило бы ему много дороже. А что получилось? Герцог бросился в атаку, оставшаяся без единого командования армия быстро развалилась и разбежалась, каждая часть отступала туда, куда глядели глаза их командиров.

— Мы отступали к югу, — вздохнул Филипп.

— Вот-вот. Вы к югу, кто-то на север, другой на запад. А, Эрих и рад — сначала бросил кавалерию на одних, потом на других, а дальше уже добивать тех одиночек, в которых превратилась армия. В чём я не прав, Филипп?

— Всё так и было…

— Вот-вот. Ну и кому нужна такая храбрость от полководца? А когда организованной силы в… как там эта провинция называется?

— Эндория…

— Во-во. Когда организованной силы в Эндории не осталось, города сами сдались Эриху. Сил-то на сопротивление у них нет. Локхеру повезло со снежной зимой и Эрих не смог после завоевания провинции сразу выступить в поход, и дал тем самым время собрать новую армию. Теперь о второй битве… ваш король случайно не ученик этого герцога Лодерского?

— Герцог был его воспитателем, но откуда вы узнали? — удивился Филипп.

— А действия похожи. Король под Берском действовал так же, как и герцог под Локаром. Масса войск бросается вперёд, натыкается на врага и с ходу направляется в атаку без разведки, ничего не зная о противнике… ну да, это ж скучно. Попадает в ловушку и такая же храбрая до идиотизма атака кавалерии на укреплённые позиции. Судя по всему, король тоже лично вёл конницу … ну тут тоже всё понятно, диагноз тот же, что и у герцога.

— Да как ты смеешь оскорблять короля… ты!!! — Эндон рванул вперёд, обнажая меч.

— Эндон!!! — рявкнул граф. — Не заставляй меня стыдиться тебя! Ты слово дал!

— Прошу прощения, милорд, — прошипел мальчишка, гневно сверкая глазами. — Я забыл о нём когда этот… этот…

— Забыл о данном слове? — ехидно поинтересовался Володя. — Что ж, удобно. Дал слово и тут же о нём забыл и можно всем честно говорить, что ничего никому не обещал. Знавал я одного такого хозяина своего слова. Сам дал, сам и обратно взял.

— Я поклялся защищать тебя в походе по лесу, но когда мы пройдём его, я заставлю тебя скрестить со мной мечи, и тогда ты проглотишь свои слова вместе с моей сталью!

Честно говоря, Володя и сам удивлялся, чего он прицепился к этому пацану. Возможно из-за его непередаваемой уверенности, что только благородные — люди, остальные так, пыль под их ногами. Это его высокомерие раздражало, вот мальчик и ставил его на место при каждом удобном случае, но, похоже, перестарался. Забыл, где он и какие тут могут быть последствия таких вот подколок. Расквашенным носом всё не закончится. Внешне Володя остался совершенно невозмутим, хотя мысленно и ругал себя за несдержанность.

— Как угодно, — равнодушно заметил он.

— И всё-таки, милорд, я попрошу вас воздержаться от оскорбления короля, — попросил Филипп. — Я же не оскорбляю вашего короля, говоря, что он идиот.

— Да на здоровье, — пожал плечами Володя. — Оскорбить может только правда, а ложь просто слова. Сказал — их унёс ветер. Вы же и сами в глубине души знаете, что я прав: король и герцог повели себя не самым лучшим образом, потому вас и задели мои слова. А моего гм… императора… Враги называли его тираном, убийцей, вором; друзья лучшим правителем за последние сто лет, но ни те, ни другие никогда не называли его идиотом. Обозвать-то можно, но вы будете похожи на обиженного ребёнка, который не знает, что сказать и бросает первое, что в голову приходит.

Мальчик покосился на графа, чего это он такой бледный?

— А как бы вы действовали на месте короля?

— Слава богу, я не на его месте и у меня других проблем хватает, чтобы ещё заниматься пустыми рассуждениями, от которых никому никакой пользы.

— Конечно, болтать легче, — опять встрял Эндон. — А как что умного сказать…

— Ну, хорошо, — вздохнул Володя. — Филипп, если я где ошибусь, поправь меня. Давайте рассуждать. Король Эрих рискнул атаковать зимой и это явно не спонтанное решение, и он к такой войне готовился. Единственное, чего он не учёл — это снежной зимы, из-за которой застрял в Эндории. Что я успел узнать об этой провинции? Немного. Это не сельскохозяйственный регион, там шахты, караванные дороги, но плодородной земли мало, из-за чего прокормить себя она не может — хлеб туда доставляется из других районов страны. Ничего не напутал?

— Всё правильно, — кивнул Филипп.

— Местность там ещё холмистая. Так вот, из-за снега Эрих угодил в ловушку, ни вперёд, ни назад — перевалы ему тем более не перейти, связь с Родезией прервалась, поставки продовольствия тоже. Эндория не способна прокормить и собственное население, а тут ещё несколько тысяч ртов пожаловало, да ещё зимой, когда осенние припасы уже основательно подъедены. Сколько, кстати, вторглось?

— По последним оценкам тысяч двенадцать, — отозвался граф.

— Филипп, ты не заметил, численность кавалерии под Берском у Эриха была меньше, чем в первой битве или осталась такой же? Спорю на золотой, что сильно уменьшилась.

Солдат задумался.

— Верно, милорд. Кавалерии у родезцев в последний раз, почитай, совсем не имелось. Иначе никогда бы мы оттуда не ушли. Тем и спаслись, что нас почти никто не преследовал.

— И что это значит? — заинтересовался Артон.

— А это значит, что если бы ваш король думал не тем, на чём сидит в седле, а головой, то эти сведения он получил бы ещё до того, как его армия подошла к месту боя, и сделал бы определённые выводы, куда делись лошади в снежную зиму, когда армии не хватает припасов, а коням фуража.

— Их съели?! — с ужасом спросила Аливия.

— Я полагаю, лучше скушать лошадку, чем протянуть ноги самому. В любом случае к моменту второй битвы родезцы остались практически без кавалерии, но этим обстоятельством локхерцы благородно не воспользовались, позволив место битвы выбрать Эриху. Опять поправь меня, Филипп, но ведь когда вы выскочили на родезцев, те уже стояли в строю?

— Да.

— Вас ждали. Эрих отслеживал ваше движение, знал, куда вы идёте и выбрал место, где ваше преимущество в кавалерии пропадёт. Выбрал и укрепил, а вы радостно устремились на готовые к бою войска, не разобравшись, не обследовав местность. Враг ждёт! Прогоним его с нашей земли! Вперёд! Не прав?

— Правы, милорд, — опять вздохнул Филипп.

— Атака кавалерии была обречена с самого начала, а ваш командир вместо того, чтобы отслеживать всю ситуацию, скакал впереди на белом коне, размахивая мечом.

— У короля вороной конь, — поправил Филипп.

— Да какая разница? Хоть серо-буро-малиновый. Кавалерия застряла на холмах, мешая двигаться пехоте, в результате ваша пехота вышла к врагу совершенно расстроенной и потерявшей строй. Отступавшая кавалерия ещё и потоптала их, после чего в эту сутолоку ударил резерв Эриха. Слева или справа?