Чтение онлайн

— А какие уроки мы пропускаем? — решил спросить я, пока все тринадцать рыл, включая меня, отдыхали на травке школьного стадиона, который не был таким, какой его описывал я. Нет, стадион княжеской школы магии — это почти такой же стадион, как и на чемпионате мира по футболу, только без трибун.

— Прямо сейчас — русский язык, — ответил Гоголян.

— А потом идёт человек и мир, — добавил Пушкин.

— Зато в конце самое интересное — основы магии. — Толстый хорошенько потянулся и сказал: — Всё, Димон, никуда не пойду. Буду ждать основы магии прямо здесь.

— Сейчас не июль месяц, а сентябрь. Если будешь лежать на траве два урока, то можешь и недотянуть до основ магии. И вообще, что это за предмет такой? — Понимая, что учитель должен знать его, я исправился: — То есть чему вас должны учить на последнем уроке? И сколько дней в неделю проходят эти основы… магии, — усмехнулся я.

— Этот предмет идёт каждый день с понедельника по пятницу последним уроком, — ответил Пётр Великий. — Там мы развиваем свой дар. И учитель должен нам в этом помогать, а не заставлять краснеть своих учеников.

— Петрович, не наезжай, — спокойно сказал я. — Настоящий парень не будет обижаться. Воспринимай всё происходящее как некую игру. Никто на тебя не злится. Но когда ты сам настроен против всех, то тебе кажется, что все настроены против тебя. Однако это только так кажется, поверь мне. Из своего опыта скажу, что лучше дружить, чем враждовать. Тебя никто не упрекает. Будь спокоен. Просто живи и радуйся тому, что происходит. Ну так что, мир? — И я протянул руку.

Пётр Великий задумался. Парень что-то вычислял в своей «царской» головушке.

— Да, — улыбнулся Форточник и пожал мне руку.

— Вот и замечательно. — Я резко встал. — Всё, пацаны, хватит лежать. Мы и так десять минут урока просрали. Потом ещё минут пятнадцать отдыхали. И хоть мне понравилось беседовать с вами на разные темы, но у нас осталось всего двадцать минут до конца четвёртого урока.

— Двадцать две минуты, — поправил Пушкин.

— Мы должны за двадцать две минуты раздобыть мяч, — продолжил я. — Конечно, я бы мог его попросить, но лучше размяться и скомуниздить мяч, будто у нас нет возможности попросить его.

— Димон, а зачем так усложнять жизнь?

— Чтобы жирок растрясти. И чтобы спать не хотелось. Кроме того, важна практика, а не теория, поэтому будем практиковаться. И начнём уже на четвёртом уроке. Заметьте, ни с понедельника, хоть сейчас он и есть, ни на шестом уроке, ни после мотивационных курсов, ни даже тогда, когда луна будет в ебучем Льве…

— Во мне?!

— Да не в тебе, Толстый, а в созвездии Льва. Ни в какой-нибудь ещё херне, — продолжил я. — Короче, нам необходимо раздобыть футбольный мяч, значит, будем использовать свои сверхспособности, чтобы на пятом и шестом уроках играть в футбол. — Чтобы дети долго не думали, я спросил: — Итак, кто мне скажет, как нам раздобыть мяч? Есть идеи?

— Можно попрактиковать умение общения, — предложил Жуков. — Но только не Вы будете просить мяч, а мы.

— Хорошая идея, но всё равно всё сводится к банальному человеческому общению, а не к практике ваших сверхспособностей. Однако мы все хотим практики, поэтому будем действовать как ниндзя. Так как можно раздобыть мяч?

— Ну если только вариант с кражей, тогда предлагаю следующее, — снова попытался Жуков. — Парус берёт машину, что припаркована у школы. Поднимает её в воздух. Далее Ракета, который сидит внутри машины с Петровичем, управляет машиной и подлетает на ней к окнам спортзала. Там как раз на уровне второго этажа окна начинаются. Хоть спортзал и на первом, но он аж до третьего этажа тянется. А окна начинаются примерно со второго. Так вот, Форточник вылезает из машины и проходит через окно. Там как раз у самого окна в углу есть канат. Петрович о нём знает. Да мы все о нём знаем. В итоге Форточник по канату спускается, берёт один мяч и назад.

— А Петрович что, может проходить через окно с вещами?

— Зависит от размера вещей, — подключился сам Пётр Великий. — Но с мячом вполне могу пройти. Если на то пошло, то я могу и мелкого одного взять с собой и спиной пройти через окно, свернувшись в клубок с мелким. Но так как там высота второго этажа, то мы оба упадём, поэтому мне проще одному пройти и ухватиться за канат. Однако если бы это окно было на первом этаже, то я бы спокойно мог, например, с Щелкунчиком пройти. Это я на тот случай, если бы нам пришлось отгрызть цепи или какой-нибудь замок.

— Перегрызть, — поправил Пушкин.

— Да завали ты… — начали я с Петровичем. Потом друг другу улыбнулись, мол, Пушкин со своими поправками заколебал нас обоих.

— Ну так что с планом? Вам понравилось, Хиро Мацумото?

— Да, Жук, всё отлично. — Я обратился к классу: — Итак, парни, если всех всё устраивает, то идём смотреть за Парусом, Ракетой и Петровичем Форточником.

***

Машина, которую мы собирались «одолжить», стояла сразу за стенкой спортзала с задней стороны школы.

— Пежо шестьсот семь? А эта тачка случайно не директора?

— Ну конечно нет, Хиро Мацумото, — сразу же ответил Пушкин. — Владимир Владимирович на таком говне не ездит. У него гораздо лучше машины, причём две, а может, три.

— А чья тогда эта тачка?

— Да одного чела, который ей не пользуется, — ответил Гоголян. — Мы ведь аккуратно всё сделаем. Никто не заметит. Вот только нужно открыть машину, а ключей нет. Да и завести машину не получится без ключей.

— Я об этом не сказал, за что прошу меня простить, — подключился Жуков, — но Петрович спокойно может пролезть через окно, взяв с собой Ракету.

— А это хорошее предложение. Молодец, Жук, — похвалил я парня. — Ты готов? — спросил я Петровича.

Пётр Великий кивнул.

— Малой, вали сюда, — махнул он рукой Гагарину.

Наш «космонавт» подбежал к Форточнику. Петрович сгруппировался, прижав Ракету к себе, и нырнул в тачку через боковое стекло так, будто его и не было вовсе.

— Чудеса! — эмоционально выдал я. Меня аж всего пробрало, в хорошем смысле. Ощущение, будто услышал взрывной припев, а сам в этот момент убегаешь от кладовщика, который догоняет пиздюка, стырившего в магазине упаковку жвачек.

Гагарин быстро адаптировался, ибо завёл машину в течение минуты. Разобрался со всеми кнопками. Опустил боковое стекло.

— Ну что, поднимай в воздух, Парус, — сказал он.

Лермонтов уставился на меня. Парень ждал команды от учителя, что ещё больше меня порадовало… с точки зрения уважения к старшим.

Я одобрил магию кивком. Мне самому было интересно наблюдать за представлением.

И если с прохождением Петровича и Ракеты через окно я почувствовал приятные колики по всему телу, то от реальных белых парусов над тачкой просто охуел, мягко выражаясь.