Чтение онлайн

– Нужны мне ваши болячки!
– равнодушно ответил Игумнов.
– Своих достаточно. Заканчивай разговор!

Поцеловавшись, Арина Евдокимовна и Ксения простились. В доме кузнеца, Лыкова рассказала о встрече с Ксенией Андрею.

Молодого князя встревожило известие о том, что в баню Ксению возможно будут сопровождать охранники. Своей тревогой он поделился с Петром.

– Да, не учли мы этого!
– согласился с ним кузнец.
– С берега, охране хорошо будет видна лодка на реке рядом с купальней и плывущая к ней беглянка. Надо охранников чем-то отвлечь!

– А, скоморохи у вас в Туле есть?
– спросил его Андрей, внезапно вспомнив, как развлекал его Коробьин.

– Да где их нет?
– ответил кузнец.
– Ватагами ходят по дорогам. Купцы недовольны ими: попрошайничают, а если ничего не дашь, могут силой забрать! Деревенские мужики жалуются, что объедают их! Правда есть и такие, которые в них души не чают. Здесь, у Никитских ворот, у одного боярского сына целая ватага их живет! Поговори с ними. Они за плату на все согласятся.

На следующий день, Андрей, взяв Никодима, верхом отправился к Никитским воротам. Встретившийся им прохожий охотно показал нужный дом, из-за ворот которого были слышны звуки буйного веселья. Старший скоморохов, умудренный горьким опытом мужик средних лет, сначала отказал в помощи:

– Жених местный. Узнает о наших проделках, не даст житья нам здесь!

Но, узнав, что сироту хотят выдать насильно замуж за богатого старика, изменил свое мнение. Он даже отказался от денег:

– За святое дело не возьмем!

Кроме этого пришлось прибегнуть еще к одной предосторожности. Взяв грех на душу, Никодим ранним субботним утром, топором пробил днища двух лодок, лежавших на берегу, рядом с банькой Игумнова, чтобы ими не воспользовались охранники.

В субботу вечером, Ксению собрали в баню. По берегу реки Упы, уже стлался сизой полосой дым из печки баньки. Охранники, привязав коней к кустарнику на берегу, дали им возможность пощипать свежую луговую траву, а сами расположились рядом, наблюдая за территорией вокруг высокого плотного забора, окружающего женскую баню с купальней. Парила невесту сама знахарка.

– Что ж ты худа девка, ни кожи, ни рожи!
– говорила она, бросая воду на раскаленные камни печки и безжалостно хлеща ее ароматными березовыми вениками.
– Но это дело поправимое, если водочку перед едой натощак принимать каждый раз!

Старуха говорила правду: в Московском государстве почитали дородную женскую красоту!

Не выдержав, жара, невеста выбегала из баньки в купальню и бросалась в прохладные воды реки. При этом с ней постоянно находились либо знахарка на берегу, либо одна из прислуживающих ей дворовых девок. Уже замаячила лодка с Андреем перед купальней, а Ксения все не знала, как ей избавиться от их надоедливой опеки, чтобы незаметно выплыть из купальни на простор реки. Вдруг из-за забора послышались голоса, поющие веселую разухабистую песню, звуки гудков и волынок. Это на берег пришли скоморохи. Девки, а затем и не выдержавшая любопытства старуха, прильнули к щелям в заборе. “Пора!” - решила беглянка. Она быстро надела на себя исподнюю рубаху и бросилась к реке. Девушка неслышно вошла в воду и, нырнув в нее, проплыла под деревянным щитом, закрывающим купальню от любопытных глаз со стороны реки. Беглянка хорошо плавала и вскоре оказалась у борта лодки.

– Отвернись!
– сказала она Андрею, пытавшемуся помочь ей взобраться на ее борт.
– Я сама!

Взобравшейся в лодку Ксении, отвернувшийся Андрей, передал ферезею.

– Одень пока!
– сказал он ей, гребя веслами.
– На месте посмотришь то, что тебе купила Арина Евдокимовна.

Закутанная в плащ девушка перешла на корму лодки. Наконец Андрей смог ее разглядеть. Она повзрослела и стала настоящей красавицей. Девушка тоже бросала внимательные взгляды на него. Вскоре лодка уткнулась в илистый берег. Андрей помог девушке выйти из лодки, которую затащил в кусты. Посмотрел на противоположный берег. Там не прекращалось веселье.

– Андрюша! Сюда!
– услышал он голос Никодима, который с двумя аргамаками ждал их на берегу. Андрей и Ксения оседлали коней. Перед тем как тронуться в путь, Андрей прислушался. Звуки игрища скоморохов по-прежнему раздавались с противоположного берега. Довольный этим Андрей пришпорил коня. За ним последовали Ксения и Никодим.

Еще было светло, когда они, доехав до условленного места, оставив коней Никодиму, опять переправились на левый берег реки. Там их встретил кузнец с приготовленными для них лошадьми.

Побег прошел на редкость удачно. Как раз в это время, одна из девок в купальне, обнаружила отсутствие невесты. Обыскав баню и купальню, посмотрев под сваи мостков и не найдя девушки, она сообщила об этом знахарке.

– Утонула!
– сделала вывод та. Девки подняли вой. Скоморохов забыли. Один из охранников поскакал в хоромы Игумнова, чтобы сообщить ему неприятную весть. До темноты девушку искали по берегам реки, бросали рядом с местом купания невод. Но ничего кроме коряг и плетеных рыбацких верш на дне реки не нашли.

– Выполнила ведь свою угрозу мерзавка!
– рассказывал дворне разозленный Левонтий, вспомнив, что племянница обещала наложить на себя руки, если он выдаст ее замуж за старика дворянина.
– Ничего! Он себе другую найдет! Мало ли этого добра!

Объехав город с северной стороны, окруженной лесом, в сумерках они подъехали к дому кузнеца, никем не замеченные. В этот вечер было много разговоров. Ксения долго и внимательно расспрашивала Андрея о том, что он пережил, о далеких странах, в которых он побывал, о своем брате и его девушке. Молодые не отводили взглядов друг от друга, а те, кто постарше, от них, радуясь счастью их встречи.

На следующий день, в Туле только и разговоров было, как о молодой утопленнице. Девушки и женщины жалели ее, а мужчины относились по-разному. Пока шли пересуды по несчастной покойнице, в доме кузнеца произошло важное событие. Молодой князь, в присутствии всех просил Ксению выйти за него замуж. Потупив взгляд, девушка согласилась. Чтобы не разоблачить себя, венчаться было решено в маленькой деревенской церквушке под Тулой, на пути в Москву. О ней знали многие. За небольшую плату, местный священник посвящал молодых в таинство брака, не особо вдаваясь в подробности его законности. Правда, в браке Андрея и Ксении ничего противозаконного не было. Разве что, отсутствовало согласие опекуна на брак молодой, да то, что жених увел невесту из-под чужого венца! Договорившись, молодые предложили Арине Евдокимовне поехать с ними в Москву.

– Можешь жить в моем доме!
– предложил ей юноша.
– Все равно мы там будем не долго!

Арина Евдокимовна с радостью согласилась. Два дня молодежь, Арина Евдокимовна и Никодим занимались подготовкой к отъезду. Анфиса готовила им еду в дорогу, а Петр помогал Никодиму в починке лошадиной упряжи. В понедельник, рано утром, верхом на четырех лошадях, в сопровождении двух лошадок навьюченных вещами, попрощавшись с хозяевами, они выехали в направлении Москвы. К середине дня, путешественники достигли одинокой деревни, в церкви которой, молодым предстояло венчаться. Здесь, на поляне, в придорожном лесу, они остановились на привал. Андрей поехал в деревню договариваться с батюшкой, а Никодим остался охранять женщин, готовившихся к венчанию. Арина Евдокимовна, из поклажи на навьюченной лошадке извлекла красное свадебное платье с длинными рукавами. Его, Андрей, по ее настоянию и выбору, купил за день до отъезда. Вряд ли кто мог представить восторг невесты, увидевшей свадебный наряд в безлюдном лесу!

Дом батюшки стоял у самого храма, небольшой деревянной однокупольной церкви. На стук в дверь, вышел средних лет, полный мужчина. По одежде его можно было принять за благополучного крестьянина, но умный благообразный взгляд и прямая осанка выдавали в нем местного пастыря.

– Будь здрав батюшка!
– обратился к нему Андрей.
– Не Феогностом ли тебя величают?

– Именно так!
– согласился священник.
– Что тебе нужно от меня отрок?

– Повенчай меня с моей любимой, батюшка!
– откровенно заявил Андрей.