Чтение онлайн

– Тихон? Он вернется на заставу?

– Да. Он не хочет жить вдали от леса. Ты должна его понять…

– Жаль. Он мог бы стать хорошим воспитателем для Елисея. А мои родные? Я смогу их навещать?

– В любое время. Договор между людьми и иными подписан. Теперь тебе не придется тайком пробираться через границу. И они смогут навестить тебя во дворце.

– А Катя? Мой двойник. Можно сделать так, чтобы она считалась моей сестрой-близняшкой? Ей некуда возвращаться.

– Полагаю, стоит поручить князю Орлову заняться ее документами, - хищно улыбнулся Гордей.

– Мне показалось, она понравилась графу Домбровскому, - намекнула я.

Гордей поперхнулся воздухом и закашлялся.

– Хватит с него лошади! – заявил он, продышавшись.

– Ага! Я знала, что это ты прислал лошадку и коляску! – обрадовалась я. – Но почему ты против того, чтобы поспособствовать сближению Саши и Кати?

– Риша, ты опять?! Прекрати звать его Сашей! Прояви милосердие, я ревную!

– А Тамара? Вы с ней целовались? – поддразнила его я. – На людях пришлось, да?

– Нет! – быстро ответил Гордей.

Может, слишком быстро?

– С ней-то что? Из-за помолвки с тобой она не останется старой девой?

– Почему ты за нее переживаешь? – спросил он. – Ведь она не была к тебе добра.

– Допустим, ее брат оказался неплохим человеком, - вздохнула я. – Может, она тоже… всего лишь запуталась? К тому же, я не хочу, чтобы кто-то таил на меня злобу.

– Такого все равно не избежать, Риша. Особенно, когда живешь на виду, и каждый твой шаг обсуждается с пристрастием. Злоба, зависть… даже ненависть… они будут всегда. Но за Тамару переживать не стоит. Есть договоренность о ее браке с достойным мужчиной.

– Ты позаботился об этом? – улыбнулась я. – Вот видишь, не только я переживаю за тех, кто нам помогал.

– Мне нравится, что ты так поступаешь, - признался Гордей. – Но давай на этом остановимся.

– Это все, что я хотела узнать до того, как отвечу «да».

– Что? Я не ослышался?

– Да, - повторила я. – Да, Гордей. Да.

Самое время броситься к нему в объятия! Но нельзя… Нельзя!

Кажется, он почувствовал что-то похожее, потому что вдруг замер, крепко сжав челюсти. А после резко встал и шагнул ко мне. Сердце остановилось… и пропустило удар. Не от страха, нет. На мгновение мне показалось, что сейчас Гордей скажет, мол, нет никакого проклятия, я тебя проверял. И обнимет. Обнимет так крепко, что я не смогу дышать!

Но чуда не случилось. Гордей положил рядом со мной конверт и отступил.

– Это мама оставила тебе, - сказал он. – Я не отдал его раньше, чтобы не вынуждать тебя вернуться. Мне кажется, она пишет… о чем-то таком.

– Спасибо, - почти просипела я.

Горло сдавило… от разочарования. Увы, но проблема прикосновений волновала меня сильнее, чем послание от королевы.

А Гордей, тем временем, открыл люк.

– Возвращаемся, - бросил он через плечо. – Как только Елисей проснется.

– Сейчас?! Нет-нет, дай мне время, - запротестовала я. – Нельзя же так сразу…

– Вещи соберут слуги, - терпеливо пояснил он. – Тебе не нужно этим заниматься. А во дворце для вас с Елисеем все готово.

– Дай мне попрощаться с домом, пожалуйста. Я не сбегу, обещаю. Просто тут… остаются воспоминания…

– Не самые хорошие, полагаю.

– И хорошие тоже, - возразила я. – Дай мне всего один вечер. Пожалуйста.

Гордей кивнул перед тем, как исчезнуть в люке.

Я спустилась чуть позже и сразу отправилась в свою комнату. Было еще кое-что, что не давало мне покоя. Письмо! То самое, написанное невидимыми чернилами. Я не выбросила листок, хранила его в шкатулке вместе с конвертом.

Так хотелось быстрее прочитать, что написал Гордей! И все же сначала я открыла конверт с письмом от королевы.

Карина, дорогая… В том, что произошло с тобой и Гордеем есть и моя вина. Мне давно надо было положить конец этому безумству. Увы, прошлого уже не исправить. Прости за ту боль, что ты испытала по моей вине. Не имею права просить тебя… и все же прошу. Нет, умоляю. Не оставляй Гордея. Ваша любовь взаимна и чиста, и я верю, что вам по силам одолеть любое проклятие. Старый сад и оранжерею орхидей я оставляю тебе. Делай с ними то, что посчитаешь нужным. Прости…

Грустное письмо. И Гордей прав, в нем просьба, которую я не смогла бы игнорировать. Но в словах королевы есть и поддержка – надежда, без которой нам обоим сейчас не выжить.

Но что же писал Гордей?

Подержать над пламенем свечи…

От тепла на листе бумаги проступили коричневые буквы.

Милая Риша! Прости, я не смог тебя защитить, не смог сдержать обещания. И все же, я тебя не оставлю. Даже если тебе будет казаться, что весь мир отвернулся от тебя, знай, что я рядом. Умоляю, верь мне, даже если услышишь, что я о тебе забыл, даже если увидишь рядом со мной другую. Пожалуйста, верь мне, что бы ни случилось. И не оставляй тетушку, хорошо? Рядом с ней ты будешь в безопасности. Не оставляй, даже если я пришлю за тобой! Потому что я вернусь за тобой сам. Я обязательно вернусь, Риша. Я люблю тебя…

Закончив читать, я поняла, что утопаю в слезах. Поддержало бы меня это письмо, если бы я знала его секрет? Безусловно! Оно согревало бы меня, пока мы были в разлуке. Ослушалась бы я наказа Гордея? Думаю, да. Я отправилась бы за ним и в Гиблый лес, и в Мертвые земли. Только… это уже в прошлом. И наше будущее все еще туманно. Но пока мы вместе, можно любить. А еще – надеяться и верить, что нам когда-нибудь улыбнется счастье.

Гордей

– Риша, милая, ты готова?

Заходить в покои жены перед началом церемонии не было никакой необходимости. Однако я предполагал, что моя поддержка ей не помешает.

Риша стояла перед зеркалом в роскошном платье, расшитом драгоценными камнями. И, похоже, проклинала все на свете.

– Это действительно так необходимо? – скептически поинтересовалась она, уставившись на меня через зеркальное отражение.

Хм… Весьма сдержанно. А ведь по взгляду заметно, как она раздражена.

– Ты же знаешь, что да, - мягко ответил я. – Ты великолепна, милая.

Она фыркнула и шикнула на служанку, расправляющую складки платья.

– Все, можем идти, - сказала Риша, поворачиваясь ко мне.

– Э, нет, - возразил я.

И указал на коробку с диадемой, лежащую на туалетном столике. Уверен, Риша специально «забыла» ее надеть.

– Ой, такая жалость! – Она и бровью не повела. – В этом платье я не могу сесть. И наклониться не могу.

Это намек на то, что служанки не смогут ей помочь. И правда, сложно закрепить диадему в высокой прическе, когда королева стоит в полный рост в тяжелом платье. Риша ненавидела свою корону сильнее моего проклятия.