Чтение онлайн

Хлоп широко распахнул дверь, Веся снова вступила в зал, сопровождаемая незаметно державшей руку на ее локте Бенрой, и на лицах чародеев расцвели облегчённые улыбки. Вот теперь необычно сиреневая аура их новой сестры сияла золотистыми отблесками счастья, и в ней не вилось ни одной зеленой змейки.

Радмир рассмотрел хотя и необычное для женщин клана Куницы, но очень красивое платье, богато расшитое серебром и жемчугом, полюбовался на стройную ровненькую фигурку и точеную шейку дочери, на ее пышную косу и гордо вздохнул – хороша. Но главное, дар у нее оказался светлый, да такой, что светлее редко бывает, как объяснил глава Цитадели, и значит, можно успокоиться, выбросить из дум черную занозу, которая сидит там уже семь лет.

Теперь его Веснушке ничего не угрожает, и жених ей достался серьезный и мужественный, такой жену никому в обиду не даст. Радмир покосился на стоявшего рядом Береста, которому кто-то из чародеев сунул в руки букет первоцветов, и замер, не зная, что делать – засмеяться от радости или всплакнуть от умиления. Рослый воин, известный всей Этросии под именем Дикий Ястреб, смотрел на его Весенику чуть растерянно и потрясенно, как смотрят дети на раскрывающиеся в небе звезды, какие творят в ярмарочные дни чародеи. И не двигался с места, хотя ему положено было идти невесте навстречу, негоже заставлять девушку саму подходить за браслетом.

– Дест… – первым опомнился не жених, а его брат, подтолкнул Береста в спину, и тот шагнул вперёд, не сводя с приближающейся девушки восхищенного взгляда.

– Ну да, – сердито пробурчал старый мельник, – сначала нацепят на девчонку мужские сапоги да меховые морды, а потом удивляются… почему ее женихи до двадцати лет не видят.

– Дед! – немедленно прикрикнул на него Феодорис. – Ты молчать сейчас должен.

– Я и молчу, – не пожелал оставить последнее слово за племянником Ольсен и независимо задрал нос.

– Эвеста… – Берест чуть запнулся на непривычном имени, хотя и твердил его про себя все невыносимо долгие минуты, пока чародеи что-то делали с его невестой.

И истово радовался, что выдержал, не сорвался с места и не помчался выяснять, почему уже вошедшую в зал княжну вдруг так решительно вытолкала за дверь чародейка с короткой, почти мужской прической. Да еще и верховный магистр за ними побежал… в тот момент сердце в груди ястреба словно сжала невидимая, но весомая когтистая лапа необученного тэрха.

Но зато теперь там цветет восхищение… и неведомый прежде Бересту страх. А сам он все отчётливее понимает, зачем его прадеды, не жалея ни себя, ни сородичей, таскали громадные камни и поднимали в четыре человеческих роста незыблемые стены Серого гнезда. Только там можно спрятать, сохранить, уберечь от злых взглядов и рук такой ценный дар. И как жаль, что он не знал наперед своей судьбы… встретил бы раньше Веси того бродягу… и убил своими руками.

А невеста уже стояла перед ним, и ее необыкновенные глаза смотрели чуть смущенно и лукаво и были так же светлы и загадочны, как мягкое сияние голубоватого жемчуга в ее волосах.

– Ты возьмешь мой браслет, чародейка Эвеста? – непривычно тихим, чуть охрипшим голосом произнес наконец ястреб затверженные слова и замер в напряжённом ожидании, хотя четверть часа назад, направляясь сюда вместе с Ансом, почти не волновался.

Так ведь думал: тут будет одна Веся и он просто застегнет ей на руке свой браслет, в который Саргенс добавил алмазов и защитных заклинаний. И даже не догадывался, насколько торжественно будут стоять вокруг них чародеи и какой непривычно прекрасной и хрупкой окажется в нарядном платье его невеста.

Весеника задумалась всего на секунду, в родном клане девушки иногда затевали шутливые расспросы и даже торги с женихами, особенно, если были уверены в милых. Но Берест волнуется так всерьез, так стремительно множатся в его неяркой ауре зелёные всполохи, что у княжны сейчас просто язык не повернётся пошутить.

– Да, чародей Ардест, – так же тихо ответила девушка, вовремя сообразив главное. Теперь они для всей Этросии именно чародеи, а ученики или уже мастера, это внутреннее дело круга.

– Дай руку, – осторожно взяв невесту за прохладные пальчики, Берест не удержался, нежно прижал их сначала к губам, а затем решительно надел на запястье сверкнувший новыми камнями браслет и щелкнул застежкой, – теперь ты моя невеста, и я готов встать с тобой перед изображением светлых богов в тот день, как ты решишь отдать мне свой браслет.

– Принимаю это обещание, – нежно улыбнулась ему Веся, стараясь не вспоминать, что отдала бы свой браслет немедленно, если бы он у нее был.

А раз нет, то о чем и говорить?

Однако погрустить юной чародейке не дали новые собратья. Их поздравления и подарки посыпались со всех сторон, едва от жениха с невестой отошли родственники, Радмир, Ансерт и Ольсен.

– Поздравляю, – первым из чародеев шагнул к ним Феодорис и подал Весе изящный пояс с висевшими на нем кошелями целительницы, – поскольку вы отправляетесь в путь, без этого выезжать не стоит.

– Она не берет чужих зелий, – с видом знатока сообщил Ансерт, и повеселевшая невеста не удержалось, чтобы не пошутить.

– Откуда ты знаешь?

– Ну ведь я же тебе давал свои зелья?

– Когда такое было? – притворно нахмурилась Веся. – Почему я не помню?

– Ну как это не помнишь? Я тебе три раза предлагал половину своих зелий. – В голосе алхимика отчётливо прозвучала старая обида. – Специально все поделил!

– Не может быть, – «запечалилась» княжна, – я бы такого красивого чародея обязательно приметила. А где, говоришь, это было?

– По дороге от Ясновеня к Забрегу, – сердито буркнул Ансерт, начиная подозревать, что Веся его разыгрывает.

– Вот и ошибся ты, чародей, – еще сильнее пригорюнилась Веся и лукаво подмигнула Бересту, – не было меня никогда на той дороге. Перепутал ты с кем-то. А как говоришь, звали ту девицу?

– Да ну тебя, – хмуро отмахнулся Анс, – я серьезно…

– Молодец, Эвеста, – веско похвалил Феодорис, – получаешь два плюса. Нигде и никогда не стоит забывать, что чародейка Эвеста не имеет ничего общего с запертой в башне княжной Весеникой. И всех остальных предупреждаю еще раз, вы сослужите плохую службу Цитадели и подведете Эвесту, если не забудете ее прошлого.